Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс

День выставки

Три дня без Ромы дались мне тяжело, и если бы не Паша с Раей, я бы точно загнулась. Однако вместо этого мы справились с поставленной задачей, оформили декорации и поразили всех гостей студии. Более того, сегодня я взяла на себя смелость и даже заговорила с одним бизнесменом, стоящим возле картины, кричащей красными всплесками красок. И моя речь произвела на него такое впечатление, что он приобрел эту картину за весьма приятную сумму. Несмотря на то, что изначально автор не планировал продажу своих произведений, он все же согласился сделать исключение и после лично выразил мне свою благодарность. Меня так воодушевила собственная решительность, что я совершенно не понимаю, в какой момент начинаю чувствовать себя свободно и подходить к каждому пришедшему, завязывая разговор и искренне интересуясь их мнениями. Все-таки без приложенных нами усилий картины не производили бы такое сильное впечатление. Но вся моя феерия меркнет, когда в одном из залов я замечаю бывшего мужа. А рядом с ним под руку та самая Карина.

Сглатываю, ощущая, как улыбка быстро сползает с моего лица, внутри все опускается и руки тоже ползут вниз. Как-то незаметно на место былой уверенности и искренней радости приходит та самая беспомощность и желание сбежать. Наивная дура, думала, так легко от всего этого избавиться? Пара добрых слов, улыбок и поступков закроют то, что на протяжении многих лет медленно убивало меня?

Конечно же на какое-то время я действительно забыла о том, какими уродливыми внутри бывают люди, и это не удивительно, ведь в последнее время я вращаюсь в компании тех, кто желает мне добра.

Но прямо сейчас во мне поднимается буря, напоминая о том, что стоящий передо мной мужчина одним только взглядом способен заставить меня ощутить себя грязью под его ботинками. Только я больше не хочу быть этой грязью.

Поэтому заставляю себя успокоиться и переключиться на его спутницу. Если раньше при виде Карины я все же испытывала привкус горечи, сегодня ее присутствие меня совершенно не смущает. Я даже рада, что Князев не скучает по мне, продолжая развлекаться и вести привычный для него образ жизни. Может, если у него все наладится, то когда-нибудь я спасусь от его презренных глаз?

Возможно хоть эта Карина родит ему детей. Хотя, что его останавливало раньше? Понятно что. А точнее кто. Мой отец. Князев мог трахаться с кем угодно, но одним из условий брачного контракта, который лично составлял мой отец, был запрет на наличие детей на стороне, в противном случае Князев мог лишиться всего, что имел. Поэтому он так отчаянно хотел заполучить наследника от меня.

Хватит, Тами. Хватит копаться в прошлом. Тебя это больше не касается. И слава богу!

— Тами, ты не обязана встречать каждого гостя, — раздается голос Паши, и я перестаю разглядывать бывшего с его спутницей. Я и забыла, что он в курсе моего прошлого…

— Эм-м, — облизываю губы и невзначай заправляю волосы за уши, на мгновение прикрывая глаза. Мне нужна секунда передышки. Я справлюсь. Не стану убегать как какая-то трусиха и не собираюсь дарить Князеву то сладкое чувство власти, которым он питается всю жизнь, словно нектаром. — Все нормально, Паш. Правда. Это работа, а личную жизнь стоит оставлять за бортом. Нам ведь важно мнение каждого гостя?

— Уверена?

— Абсолютно! — заявляю с улыбкой. — Пойду поздороваюсь.

Паша скептически всматривается в мое лицо, будто пытается содрать с меня тонкую маску храбрости. Но мне удается удержать ее на месте. От Ромы бы я точно не смогла скрыть свое настоящее состояние, но Паша мягче, не такой напористый. В их с Раей отношениях роль локомотива отведена ей, а Паша готов молча направлять ее энергию в нужное русло. Наверное это и есть идеальная совместимость, плюс на минус.

Разворачиваюсь и вновь ищу взглядом Князева, на этот раз замечая его без компании эффектной спутницы. Вальяжно облокотившись плечом о стену, он стоит у одной из картин, его взгляд намертво прикован ко мне. А если судить по тому, как горит моя кожа, Князев наблюдает уже давно. Разбирает меня по кусочкам, даже не прикасаясь.

Нервно разгладив на животе ткань коктейльного платья под цвет своих глаз, я делаю размеренный вздох и направляюсь к бывшему мужу, всеми силами убеждая себя, что выдержу все, что бы не сказал мне этот человек.

— Здравствуй, — киваю, все же сохраняя дистанцию. Я уже успела забыть, какой миниатюрной ощущаю себя рядом с ним. Помимо завышенного эгоцентризма у Князева и телосложение Кинг-Конга. Да и черты лица не самые утонченные. Господи, и как я с ним жила столько лет?

— Интересное место. — Он театрально обводит взглядом картинную галерею. — Мне сказали, ты приложила к этому всему свою руку?

Князев издевается. Я знаю это.

— Помогла в организации выставки, — парирую без тени любезности. Я горжусь проделанной работой вне зависимости от того, что Князев считает все это хламом. — Знаешь, это приятно, чувствовать себя нужной, живой, а непросто запылившимся аксессуаром.

Князев запрокидывает голову и вульгарно смеется. Вот что за козлина?

— Да-а-а, ты многого достигла. Живой она себя почувствовала, — выдыхает он, пока огромные плечи все еще содрогаются от смеха. — Спасибо тебе, детка, я уже и забыл, что умею смеяться.

— Я тебе не детка, Андрей.

Он вновь мрачно хохочет, а я сжимаю кулаки и умоляю себя не устраивать сцен. Я просто не имею права все испортить. Но люди уже начинают оборачиваться и по их лицам не скажешь, что им нравится поведение этого мудака. Князев снова все портит.

— Зачем ты пришел, — шиплю я, испепеляя его взглядом, а не получив ответа, тут же устремляюсь прочь, на улицу, зная наверняка, что этот урод пойдет следом.

И я убеждаюсь в этом слишком быстро, даже не успевая дойти до двери. Меня хватают за волосы и, рывком развернув, впечатывают в стену. Ахаю, теряя болезненный вздох, но оправиться мне не позволяет грубая ладонь, уже стискивающая мое горло и колючая щетина, царапающая щеку, когда бывший начинает рычать каждое слово:

— Думаешь, я спущу тебе с рук аферу, которую ты провернула со своим ебарем?

— Не думала, что ты так расстроишься из-за развода, — огрызаюсь, впиваясь в его клешни ногтями. Но не вырываюсь. Все равно бесполезно.

— Дуру не включай. Этот уебок подсуетился и при разводе обеспечил тебе половину моего имущества.

— О чем