Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс
— Потому что их подарил бывший муж?
Мои глаза ощутимо расширяются, а зубы инстинктивно впиваются в нижнюю губу. Откуда?
— Я как-то услышала их с Пашей разговор, — будто прочитав в моих глазах немой вопрос, она поясняет: — Рома просил помочь с разводом, а у Пашки мама судья, вот они там и проворачивали аферу. — Рая проводит пальцем по керамическому ободку кружки. — Он любит тебя, Тами. И насчет этой выставки… это он попросил меня тогда прийти. Будто знал, что ты заинтересуешься. — Как-то грустно ухмыляется она. — Ты очень важна для него, Тами. Не хочу оправдывать его ложь, но, подумай хорошо, ложь ли это? Может он хотел убедиться, что это его ребенок? А может… — пожимает плечами, — а черт его знает. Просто дай ему шанс. Уверена, у него были причины для того чтобы… так поступить. Иногда нам не хватает терпения, зато вот у Ромы его хоть отбавляй. Он просчитывает каждый свой шаг и ничего не делает просто так. Если не сказал, значит, так действительно было нужно.
Смеюсь как-то сухо, прежде чем ответить.
— Кому лучше? Мне? Нет. — Качаю головой. — У нас был разговор, понимаешь? Он много чего рассказал, и его слова немного не вяжутся с тем, что они спали несколько месяцев назад. У меня проблемы с доверием. И подобные ситуации разрушают мои хрупкие попытки поверить ему. Рома рассказал, как у них все началось и закончилось, и по его рассказу я и подумать не могла, что между ними осталось что-то еще. Где гарантия, что он не переспит с ней снова? А если она беременна от него, неудивительно, если в итоге он выберет ее. А если не выберет, то когда-нибудь обязательно пожалеет о своем решении. — Рая непонимающе смотрит на меня. — В жизни каждого мужчины наступает момент, когда ему хочется завести ребенка, — перевожу взгляд на распростертые на столе пальцы, — а я, вероятнее всего, не смогу подарить ему желаемое. — Выдыхаю и сжимаю пальцы в кулаки, не ощутив облегчение от того, что впервые заговорила с кем-то на больную тему, но отступать уже поздно. — Я с раннего возраста пичкала себя противозачаточными, чтобы не забеременеть от бывшего мужа. Он ужасный человек, Рая, и плохо относился ко мне, сколько бы я не пыталась изменить это, иногда даже брал меня силой… — зажмуриваюсь. — Я боролась с ним как могла и последнее, что я хотела дать чудовищу, это ни в чем неповинного ребенка. И конечно же я начала принимать препараты без какой-либо консультации с гинекологом. Со временем боязнь забеременеть переросла в фобию, и я, совершенно не подумав, приняла таблетки для экстренной контрацепции. Неправильно подобрала дозировку, и у меня открылось кровотечение, с которым меня госпитализировали. Тогда врач и предупредил, что если я хочу когда-нибудь иметь детей, мне стоит немедленно прекратить прием каких-либо гормональных препаратов. Но конечно же я не послушалась. На тот момент я была даже рада остаться бесплодной… — Тяжелый вздох. — Я сама виновата и теперь вероятнее всего не могу иметь детей. — Поднимаю взгляд на Раю и встречаюсь с ее грустным лицом. — А она может, понимаешь? Она может сделать этого замечательного мужчину по-настоящему счастливым. Так, как он этого заслуживает. Это и гложет меня. В этой ситуации я еще острее ощущаю собственную неполноценность…
— Тами, ну ты чего. — Она вновь берет меня за руки, и на этот раз я отвечаю ей. — Сейчас такие возможности, Рома не бедствует, да вы обязательно что-нибудь придумаете. Только расскажи ему…
— Нет!
Категоричность моего ответа вынуждает Раю замолчать, а меня высвободить руки и закрыть лицо ладонями. Я даю себе секундную передышку и вновь открываюсь для разговора.
— Мне страшно рассказать ему то, что может его оттолкнуть.
Рая закатывает глаза, а потом воинственно опирается на локти.
— Перестань додумывать за него. Откуда тебе знать, как он отреагирует? А уж если на то пошло, лучше сразу узнать, можно ли идти с этим человеком дальше или лучше оборвать все сразу. Рома тоже имеет право знать о том, что ты не можешь иметь детей. Иначе получается, ты тоже ему врешь. Вы оба хороши! Так что вам нужно обязательно поговорить и вытащить, на хрен, всех котов в мешке.
Пауза.
— Тебе нужно идти в психологи, — не могу скрыть слабую улыбку, когда собеседница шутливо отмахивается от меня. — Ты права. Мне не стоит много думать. Просто все как-то разом навалилось… И конечно же я поговорю с ним и все расскажу, обещаю. Но мое желание пожить отдельно остается в силе. Время покажет. Если у нас все наладится, я хочу начать все с чистого листа. Не быть его содержанкой, а быть личностью. Не хочу зависеть ни от Ромы, ни от кого-либо. Это сложно… — киваю в такт своим словам, — поэтому мне потребуется некоторое время. Я ведь знаю, если сейчас вернусь к Роме для разговора, уйти не смогу. Он знает все точки, на которые нужно нажать. А сейчас я уязвима как никогда. Ему тоже нужно это время. В таких ситуациях каждому человеку хоть ненадолго нужно остаться наедине с самим собой, без какого-либо давления. Самому принять ситуацию. Я знаю это как никто другой.
— Согласна, вам нужна маленькая передышка. Только маленькая. Не слишком там увлекайтесь. Но я уверена, все обойдется. Как говорила моя бабуля: милые бранятся — только тешатся.
Мы еще немного обсуждаем события личной жизни друг друга, а потом отправляемся в студию, чтобы заняться предстоящим открытием. И конечно же я ухожу в процесс с головой, не замечая, как подготовка к выставке помогает мне отключиться от реальности. Правда когда добираемся до квартиры, Рая проводит мне быструю экскурсию и спешно уходит, забирая с собой остатки эйфории от проделанной работы и оставляя меня одну, а я так и замираю, стоя посередине комнаты и пребывая в каком-то отрешенном состоянии. Саднящем и царапающем под ребрами. И я не знаю, сколько времени безнадежно тону в какофонии собственных мыслей, прежде чем возвращаюсь обратно вместе с первой горячей слезой.
Вытираю ладонью влажную щеку, но слезы не прекращаются, беззвучно вырываясь наружу. Наверное, мне действительно требуется это освобождение, поэтому я позволяю себе выплакать все, что накопилось. А потом падаю на диван и сворачиваюсь на нем калачиком, стараясь не думать и не вспоминать, как приятно было чувствовать рядом горячее тело Ромы. Только сейчас
