Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба

— Жива, Настасьюшка! — обрадовался этой вести Микула, облегчённо вздохнув.

В наступившей мгле он заметил мерцание факелов на холме, подающих условленный знак, который знал только Попович.

— Выходим! Волколаки на нашей стороне! Зажигайте факелы! Раздавайте всем колья! — выкрикивал он команды, которые по цепочке повторялись дальше.

Спешно селяне покидали своё укрытие, нагруженные вязанками кольев и факелов, на ходу раздавая их воинам. Люди ничего не понимали, однако все ощущали стремительные изменения, происходящие на поле боя, причём не в лучшую сторону. Радовало лишь то, что волколаки прекратили бой до наступления сумрака: против видящих в темноте зверей люди были бы беспомощны.

Пробегая мимо зверолюда, Микула заметил протянутую к нему когтистую лапу. Он остановился и посмотрел в жёлтые глаза оборотня. В них не было ненависти, как не было и мольбы. Зверь чуял надвигавшуюся угрозу и просто хотел выжить. Селянинович, одобрительно кивнув, протянул ему осиновый кол. Факелы волколакам были без надобности. Оборотень в ответ благодарно склонил голову.

В тишине, наступившей после прекратившегося сражения, по всему полю стали слышны стоны. Люди проходили мимо, перешагивая через раненых: у них не было возможности оказать помощь прямо сейчас. Они пытались словами успокоить и подбодрить страждущих.

Река огня от зажжённых факелов и щупальца тумана быстро продвигались навстречу друг другу. Встретившись, они продолжили свой бег не останавливаясь, пока каждый поток не достиг противоположного края.

Люди и оборотни замерли в ожидании. Наступила тишина. Даже мольбы о помощи затихли: их либо заглушил туман, либо сами раненые пытались сдерживаться, почуяв опасность.

Микула, раздав весь свой заготовленный запас факелов и кольев, остановился, держа в правой руке кол, а в левой — факел, освещая небольшое пространство возле себя. Рядом со всех сторон его окружали воины, еле различимые в пелене тумана.

— Мама?! — услышал Селянинович голос молодого воина, стоявшего неподалёку. — Ты же пропала? Как я рад, что ты нашлась!

— Что ты, Ростислав, сынок. Я была здесь, — ответил ему безрадостный однообразный голос женщины.

Бросив взгляд в сторону говорившего, Микула замер, но потом, спохватившись, крикнул ему:

— Не верь ей! Это нежить! Они среди нас!

Но было поздно. Женщина-нежить, метнувшись к юноше, одним движением разорвала ему горло, направив своё окровавленное лицо на Селяниновича, и прошелестела:

— Вы все умрёте!

Её слова были подхвачены десятками и сотнями упырей, скрывавшихся в тумане.

То тут, то там стали возникать стремительные росчерки в тумане, оповещавшие об удачной охоте. Послышались вскрики и хлюпающие звуки. Но появлялись и огненные всполохи от распадающихся тел мертвецов, проткнутых осиновым оружием. Заметив движение тумана, Микула резким броском вонзил в стремительного врага остриё. Раздался пронзительный крик, и огненный вихрь осыпал его яркими искрами, оставшимися от сгоревшего тела нежити.

Кинувшись на новый всполох, витязь заметил волколака, смотревшего на него жёлтыми глазами. Коротко кивнув, Микула начал высматривать другую нежить, но его снова осыпал сноп искр. Обернувшись, он увидел знакомого волколака, только что пронзившего своего двойника. Страшная догадка, ударившая как обухом, ошарашила селянина.

— Все в круг! Вставайте в круг! Туман создаёт морок! — закричал Селянинович, хватая воинов и ставя их плечом к плечу.

Туман отдёргивал своё липкое тело от пламени факелов, брошенных перед собой людьми. Повсеместно стали появляться огненные линии, внутри которых прятались живые: и люди, и волколаки.

На рубеже огня и тумана начали скапливаться тени. Нежить шипела и выкрикивала чьи-то имена. Но люди, справившись с мороком, теперь твёрдо стояли, ощерившись оружием.

Вскоре зов прекратился. Микула внимательно наблюдал за появившимися всполохами в тумане. Нежить что-то задумала.

И тут из тумана стали выпадать мёртвые тела. Они падали прямо на факелы, гася пламя. Стоявшие в круге воины с ужасом наблюдали, как в образовавшиеся прорехи потянулись, словно черви, клочья тумана.

— Они сейчас прорвутся! Мы все погибнем! — завопил один из воинов.

— Стоять! Всем стоять! Приготовить колья! Сомкнуть строй! — перекрыл его крик Микула, возвращая уверенность людям.

Это подействовало. Люди справились со страхом и стояли, напряжённо всматриваясь в приближающуюся пелену. Нечисть ринулась на них безмолвно. Размытые тени налетали на воинов, пытаясь выдернуть их из круга. Но ратники как один насаживали нежить на колья, освещая всё вокруг мертвенным светом тлеющих останков. Над полем послышались первые крики жертв, но теперь живые были уверены в своей силе и, молча смыкая ряды, продолжали бой.

Ряды быстро таяли, как вдруг в небе, затянутом мглой, раздался пронзительный крик — и два смертоносных вихря ворвались в гущу нежити, превращая врага в снопы искр.

Только когда существа на мгновение замерли, люди смогли разглядеть силуэты двух огромных птиц с длинными шеями. Издав пронзительный клёкот и бросив хищный взор своих огненно-красных глаз на нежить, они снова ринулись на врага, превратившись в два смертельных потока.

* * *

Алёша тревожно наблюдал за событиями, которые происходили внизу. Теперь исход сражения зависел только от стойкости и мужества людей. Он сделал для них всё возможное. Нежить, пытавшаяся пробраться к ним, в мгновение ока уничтожалась Лесовиком, который безжалостно разрывал её своими руками-корнями.

— Где же ваше войско?! — нетерпеливо спросил витязь, обратившись к сыну Лешего.

— Уже здесь, — Лесовик указал на границу леса.

Попович увидел, как с треском из-за деревьев вылетели разъярённые кустичи. С рёвом они бросились на упырей, пронзая их заточенными ветками-шипами.

Теперь охотники превратились в добычу. Но как бы ни были быстры кустичи, нежить двигалась быстрее. Упыри ловко уворачивались от их ветвей-лап, успевая выхватывать из строя неосторожных воинов.

Всё изменилось, когда из леса вышли деревья-великаны. Несмотря на то что они были медлительны, их руки-корневища достигали врага по всему полю. Окутывая нежить, они отдавали её на растерзание своим соплеменникам. Люди и волколаки тоже не остались безучастными в этой охоте.

Попович заметил огромный дуб, возвышавшийся среди исполинов, и узнал в нём лесного царя — Лешего. Тот, величественно замерев над полем битвы, наблюдал за исходом сражения.

Разорванный в клочья туман исчез, открыв стоящим на холме всю сложившуюся картину.

Сквозь сплошную мглу пробились первые лучи света. Опаляя попадавших под них упырей и превращая их в мечущиеся факелы, лучи становились всё шире, пока не хлынули сплошным потоком. Всё поле, вспыхнув на мгновение, разом погасло.

— Вот и всё! Победа! — выдохнул Попович, оповещая об окончании сражения.

Землю оросил начавшийся дождь, избавляя небо от остатков тучи, которая висела разорванными лохмотьями. Всеслав незаметно открыл проход и покинул холм.

Витязь смотрел, как с поля в чащу уходят лесные воины. Люди начали отыскивать раненых и стаскивать убитых. Волколаки