Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская

- Но у вас ничего не получилось. Смысл было продолжать этот обман?

- Тебе назло, - хмыкает ядовито. - Слишком легко тебе все по жизни дается. То, ради чего мне приходится пахать до седьмого пота, к тебе само в руки плывет. Несправедливо. Хотелось, чтобы ты страдал, как простые смертные.

- Что я слышу? - иронично протягиваю, издеваясь над ним. - Банальная зависть? Ты поэтому бывшую жену у меня увел? Спасибо тебе за это, кстати. Как санитар леса, ты избавил меня от последней дряни, которую сам бы я долго терпел. Благодарю от души, - громко смеюсь, наблюдая, как он меняется в лице. - И за диагноз спасибо, и за палки в колеса при оформлении опеки над Любочкой. Я такую шикарную женщину в процессе встретил, что по гроб жизни тебе буду обязан за это.

- Урод, и тут свою выгоду нашел. Как тебе это удается? - цедит он зло сквозь зубы.

- Живу, видимо, правильно, - протягиваю ему ладонь для рукопожатия. - Чего и тебе искренне желаю.

- Пошел ты к черту! - рычит Макеев и вдруг нападает на меня.

От неожиданности я пропускаю удар, который проходится по касательной по скуле. Перехватываю его руку, выкручиваю до хруста, чтобы больше дернуться не смел.

Разозлил всё-таки, гад!

Марго если увидит синяк - домой не пустит.

- Ничему тебя жизнь не учит. Как был падлой, так им и подохнешь, - тяжело вздыхаю, но сохраняю холодный тон, зная, как его раздражает моя невозмутимость. - Жди повестку в суд. Превратим твой условный срок в реальный. На этот раз не отвертишься.

- Что здесь происходит? - доносится женский голос, и я машинально отпускаю бывшего друга. - Олеженька, ты в порядке? - Взволнованный взгляд мечется на меня. - Влас? Вы что здесь устроили?

- Здравствуйте, Мария, давно не виделись. Вы прекрасны, как всегда, - улыбаюсь испуганной супруге Макеева.

- Что? Зачем вы? - всхлипывает она, обнимая мужа. - Почему охрана не вмешалась? - сокрушается, подавая ему салфетки. - Олеж, я сейчас скорую вызову. Потерпи, хорошо? И полицию?

- Не надо, - мычит он.

Высокие отношения. Олег меняет любовниц, как перчатки, а жена преданно ждет его дома, прощая измены. Для нее он святой, несмотря ни на что. Это не любовь, а болезнь. Так не должно быть.

- Извините, Мария, что вы стали свидетельницей нашего «общения», но Олег заслужил, - искренне обращаюсь к ней, пока она плачет.

- Убирайтесь!

- Мои соболезнования, - многозначительно выплевываю, с ненавистью покосившись на ее мужа-предателя. Подлость прописана в его ДНК, не вытравить. А супруга гробит себя рядом с ним.

Вздохнув, я забираю свою охрану и еду домой. К семье.

По дороге не выдерживаю - и всё-таки звоню Тае, хоть и обещал не дергать ее без повода. Я больше не тиран, а обычный папка. Хочу услышать ее звонкий смех, рассказать о том, что я здоров, а ещё.... надо бы про брак ей сообщить, но я никак не могу отважиться. Может, пусть сначала родит спокойно?

Задумавшись, я не замечаю, как нас соединяют. Однако вместо дочери мне отвечает зять.

- Привет, Яр! Я, конечно, рад тебя слышать, но не от всей души, - шутливо выдаю. - Позови Таечку, будь добр.

- Бать, тут такое дело… Мы в Москве, - с тревогой гремит его грубый бас, и я напрягаюсь. - Тая просила вас не беспокоить, но…

- Так, бугай магаданский, что с моей дочкой? Только не говори, что не досмотрел, - повышаю тон. - Я тебе самое ценное доверил.

- У нее осложнения. Сегодня санавиацией из Магадана прямиком в столицу доставили. Порекомендовали ваш роддом, где какой-то немец принимает. Говорят, он всех спасает, так что будем рожать здесь. Приезжайте, а? - чуть ли не умоляет. - Иначе я свихнусь один в коридоре.

- Скоро буду, - сдавленно хриплю и вбиваю педаль газа в пол.

Все хорошо будет, Таюш. Папа рядом.

Глава 41

- Влас Эдуардович, вам налево.

Я резко останавливаюсь в приемном покое, дернувшись на знакомый голос.

- Не в моих принципах налево ходить, - машинально огрызаюсь.

С легким недоумением изучаю здоровую мужскую фигуру, что приближается ко мне. Черный, как у секретного агента, деловой костюм едва не трещит по швам на чересчур массивном, накачанном теле, пиджак расстегнут, под ним - белый свитер с горловиной. Видимо, к рубашкам вчерашнего дикаря приучить не успели.

- Тихон? Не узнал тебя, - удивленно усмехаюсь, заторможено протягивая ему ладонь для приветствия. - Богатым будешь.

- Упаси бог! Важнее оставаться человеком, - пожимает мне руку так крепко, что костяшки хрустят.

Передо мной - начальник охраны моего зятя, бывший сотрудник спецслужб с тяжелой личной историей, которую он держит в тайне от всех, и даже от Яра. Когда я в последний раз видел Тихона в Магадане, то запомнил его заросшим, угрюмым и мрачным, а сейчас он - совершенно другой человек. Ожил после затяжной спячки, облагородился, помолодел. В глазах появился блеск.

Изменился мужик до неузнаваемости, будто кто-то расколдовал чудовище. Бедная его Бель, столько нервов, наверное, на это потратила…

- Ты, как всегда, прав, - продолжаю бесцеремонно разглядывать его. - За моими детьми следом приехал?

Я в курсе, что он предан Яру - и в случае опасности готов не только на край света рвануть, но и жизнью ради него рискнуть. Полноправный друг семьи. И Таю бережет как зеницу ока, поэтому я со спокойной душой отпустил ее в тайгу. Тихон в одиночку даст фору всей моей московской службе безопасности.

- Как молодых без присмотра оставить? - пожимает широкими плечами. - Ярослав Владимирович в панике, суетится, переживает дико. Как по мне, нечего ему здесь делать, - недовольно порыкивает, и мимо проходящая санитарка чуть не роняет ведро. Тихон тут же приходит ей на помощь, испугав ещё больше. Проводив ее недоуменным взглядом, отмахивается и обреченно жалуется мне на Яра: - Он ещё и на партнерские роды подписался.

- Я смотрю, ты о нем сильнее беспокоишься, чем о Тае, а ведь ей рожать.

- Родит - никуда не денется, - приговаривает, вручая мне халат и бахилы. - Дочка у вас крепкая, сознательная, к материнству готова. Не волнуйтесь, Влас Эдуардович. Природа все предусмотрела. Бабы созданы для того,