Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба
Из части воинов создали конные разъезды и выслали их вперёд и по сторонам, чтобы вовремя предупредить о нападении и дать время основному войску встретить врага во всеоружии.
В суматохе Муромец совсем забыл найти и поблагодарить сотника, которая подарила ему несколько секунд, спасших жизнь. А сейчас в растянувшейся на тысячи шагов веренице телег и искать её не было смысла— только лошадь загнать зря. При воспоминании о её глазах в душе у Ильи что-то кольнуло. Однако раздумья витязя прервал поравнявшийся с ним Попович.
— Илья, я вот всё думаю: не зря ли меня над войском поставили? Боюсь я по неумению людей загубить.
— Правильно боишься, Алёша! Только страх и сомнения свои при себе держи и никому не показывай. Твой страх породит в душах сомнения, а те, в свою очередь, силу убавят. А биться вполсилы, сам знаешь, никак нельзя — это верная погибель. Вот и выходит, что ты должен быть уверен в своих действиях. Людей погубят твои страх и нерешимость. А вот чтобы быть уверенным — слушай мнения других да сомневающихся приструняй. Но решения сам принимать должен: по ним тебя судить будут. А битвы не бойся, тут главное — правильно людей расставить да объяснить им, что от них требуется.
— Тогда научи, как войско поставить! — оживился Попович.
— А здесь немудрено, Алёша, — начал Муромец. — Дружину поставь лицом к врагу спереди, прикрыв щитами. За ними ополчение, пусть подпирают. Помнишь, как на пристани было?
— Да, помню. А боярские сотни куда? Они же в общий строй не встанут, — уточнил Попович, искоса посматривая на отдельно едущих наёмников во главе со своими знатными сотниками.
— А им и не нужно в общий-то. Наёмники не могут биться в строю. Ты их поставь позади, по обеим сторонам от первой линии. Враг, ударившись о строй, попытается обойти, а наёмники его и встретят. Здесь уже не число важно будет, а умение, которого им не занимать.
— А если побегут?
— Чтобы не побежали, ты ратниц Настасьи позади поставь, второй линией. Всех, кто побежит, бабоньки вмиг образумят и направят куда следует, а когда невмоготу станет и сомнут наёмников — ратницы на подмогу выйдут.
— А если они не осилят врага, что делать тогда?
— Осилят, Алёша, осилят! Жёны к своим мужам даже сквозь Чернолесье пройдут, — улыбнулся Муромец.
— Боярских детей жалко, ведь погибнут. Опыта у них нет совсем.
— Всех жалко, Алёша! Но я сомневаюсь, что боярские дети все погибнут: среди них есть и такие, что в воде не тонут. Ну а те, кто не доживёт, славой свой род покроют, причём честно заслуженной.
— А если не победим?
— А если нет, то и жалеть некому будет, но ты об этом думать не должен. Надо победить, Алёша, надо! Ты верить в победу должен!
— А селян, что Микула привёл, как поставить?
— Селян, Алёша, ты побереги. Пусть схоронятся до поры. Поставь их так, чтобы за спинами у них село было какое-нибудь. Чтобы бежать им некуда было. Наверняка в войске найдутся жители того села, да и в других деревнях у них родичи живут. Селяне ведь как одна большая семья, поэтому стоять будут насмерть. А лицом направь желательно к Чернолесью. Когда войско смешается и строй распадётся — тогда и пускай, но не раньше, чем упыри появятся. Против них селяне дюже люты. Думаю, из Чернолесья нежить пойдёт.
— Упыри?! Ты полагаешь, их много будет?
— Не знаю, но думаю — немало. Жрец всё верно рассчитал. Я бы как раз в этот момент и ударил. Он хороший воин и мыслит так же, а потому припас их в достатке. Только одного понять не могу: как он днём их выпустит? Это и беспокоит меня, а теперь и тебя должно. Главное — знак не пропусти. Какой именно — не знаю, но ты поймёшь, когда это случится.
— А когда Микула в бой вступит, что делать дальше?
— Верить, Алёша. Верить в то, что ребятки наши сдюжат и освободят Травницу. Верить, что она сможет убедить Лешего выступить против Жреца. Если Леший выступит на его стороне, нас ничто спасти не сможет, — грустно закончил наставления Муромец.
Проехав немного рядом с Муромцем, Попович, обдумывая услышанное, удалился к своим тысяцким — Микуле, Сбыне и Настасье, чтобы уже с ними всё окончательно обговорить.
Илья же смотрел на возвращающийся дозорный отряд и на тот, что спешил ему на замену. Они с наместником не зря их рассылают по разным сторонам: придёт время, и он вместе с Добрыней с таким же отрядом отправится на своё не менее опасное задание — к капищу Чернобога.
* * *
Капище было полностью затянуто пологом из чёрного густого дыма, внутри которого находились только двое.
— Твои упыри готовы, Иван?
— Да, Правитель! Кудеяр привёл достаточно материала, мы хорошо подготовились и сильны как никогда, — прошелестел огромный толстый упырь, когда-то бывший известным купцом Иваном Поганкиным.
— Это хорошо! Не доверяю я этим людям и оборотням — всё время подводят меня.
— Мы не подведём.
— Два воина Прави скоро будут здесь. Они станут ключами, но мне нужно время, чтобы открыть врата. Когда это случится, вся Явь падёт к моим ногам.
— Повелитель, нас могут услышать! — насторожился Поганкин, озираясь по сторонам.
— Полог скрывает нас, даже Леший не способен нас сейчас услышать. Он обещал привести своё войско. Людей ждёт страшная смерть.
— Осмелюсь напомнить, Повелитель. Ты обещал отдать живых мне.
— Они все твои! Когда открою врата, с Лешим тоже будет покончено. Он мне больше не будет нужен. Бесы Нави завершат начатое.
— Все?! А как же Кудеяр и Всеслав? — Поганкин облизал свои кроваво-красные губы.
— Все! Живым здесь не будет места! — Жрец, схватив с алтаря череп Косого, сжал его в руке, раздробив на мелкие кусочки. — Ты что-то ещё хочешь спросить? — заметил Жрец колебания Поганкина.
— Повелитель, мои воины не могут переносить свет. Нам для битвы нужна тьма. Ну, на худой конец, сумрак.
— Будет вам сумрак! Ступай и веди смело своих воинов в бой!
* * *
Враг расположился возле самой кромки Чернолесья, на небольшой возвышенности. Как и предполагал Муромец, Жрец их ждал. Передовые дозоры давно предупредили Поповича о близости противника, поэтому оставшийся путь воины прошли в полном оснащении, ожидая нападения. Но
