Не красавица и Чудовище - Янка Рам
Но в свете появления домработницы хоть с собой носи. Оперативную схему, над которой работал неделю, она мне уже на столе прибрала. Может и ствол с шампунем помыть. Сейф здесь есть. Доступа к нему нет. Да и какой смысл в оружии, если оно лежит в сейфе? В случае ахтунга достать его ты не успеешь. Мой - всегда со мной.
Иду бродить как Кентервильское привидение по чужим комнатам, лениво покручивая ствол.
В соседней комнате когда-то жила женщина.
Алый цвет комнаты. Будуар за ширмой. Кровать с палантином. Золоченые детали. Богемно, дорого, безвкусно...
- Истероид, с нарциссическим радикалом, - констатирую я негромко, разговаривая сам с собой.
Открываю шкафы, рассматривая их содержимое. Декольте, разрезы, меха, пайетки, гипюр. Почти все еще с ценниками.
Жила недолго, сбежала быстро, все побросав. Или - увезли.
Рассматриваю доминирующие цвета в одежде.
- Рыжая? Скорее всего. Стройная, среднего роста... - сопоставляю высоту каблуков с длинной платьев. - Возраст?
Что нам может подсказать возраст?
На трельяже в стиле Барокко - флакон парфюма. И нитка жемчуга. И... пажи для чулок.
- Шанель номер пять.
Снимаю крышку, слушая аромат.
- Около тридцати лет. Не меньше.
Было бы меньше, предпочла бы чулки на ленте. И жемчуг бы не надела.
- Но и не больше тридцати пяти... - веду пальцами по ее скромной книжной полке, в основном с биографиями звезд и глянцевыми журналами.
Смотрю даты выпуска.
- Лет десять назад сбежала. Имя...
Как твое имя?
Нарцисс-истероид обожает оставлять автографы и подписи, метить собой пространство. Они делают это на автомате, когда говорят по телефону, например...
- Где ты оставила метки?
Обыскиваю комнату. На подоконнике едва заметное, уже выцветшее сердечко, нарисованное когда-то фломастером. Предположительно розовым.
- "Н....а..я", - едва читаемо внутри. - Ну, привет, Наталья. Жива ли ты, девица?
Не факт. На полке между книгами места для фоторамок. Ни одной нет. И фотоальбомов -тоже. А у такой как она обязательно должны "быть". Много-много фото…
Значит, кто-то их убрал.
Покинув комнату, спускаюсь вниз по узкой лестнице, там ближе кухня. И у меня на кухне ждут своего часа пару бутылок хорошего вискаря.
Интересно, если поискать пропавших без вести Наталий года выпуска ее журналов, я наткнусь на рыжую тридцатилетнюю красавицу в базе? Или, скорее, наткнусь на нее здесь, в виде призрака?
Мать твою! - вздрагиваю я.
На автомате мгновенно поднимаю ствол, прицеливаясь в голову.
В темноте привидение.
Белое лицо, белый саван. И только волосы рыжие. Из открытой библиотеки на них сзади падает лунный свет.
Приведение замерев, роняет поднос, преданно глядя мне в глаза.
Грохот...
Опускаю ствол.
Не привидение, да?
Делаю вдох поглубже.
- Что с лицом?
- Н-н-н... - заикаясь, пытается объяснить.
Присматриваюсь в темноте. Маска что ли косметическая такая?
- Ладно, иди спать. И тапки что ли купи с пищалками. Такие... светятся в темноте. Я немного нервный.
- И в-в-вы.
- Что - я?
- Тапки, - выдыхает. - С пищалками.
- Ты тоже можешь выстрелить? - ухмыляюсь я.
- Н-нет. Но умереть от разрыва сердца - д-да.
- Будет большой проблемой объяснить как твой труп оказался здесь.
- Ну тогда не буду! - с ноткой истеричного сарказма. - Потерплю.
Шмыгнув мимо меня, сбегает в сторону узкой лестницы.
Тапки...
Еще я в тапках не...
- Блять! - рявкаю, наступая на осколок разбитой ей посуды, отлетевший мне прямо под ноги. - Р-р-р...
- Тапки! - доносится из темноты.
А потом хлопок двери. И звук закрывающегося засова. Это комната под лестницей?
Нельзя стрелять, да?
Прихрамывая, иду наверх.
Спасибо, Линар... умеешь ты выбирать людей, что б тебя.
Глава 6 - Сапиосексуал
Раз уж с Чудовищем мы характерами не сошлись, стараюсь не отсвечивать.
Обед сегодня не задался. Баклажаны вместо того, чтобы оформиться в красивое рагу превратились в однородную серую кашу. А это последние.
Дотушиваю их до состояние икры. И чтобы хоть как-то спасти щедро сдабриваю чесноком и перцем.
Все равно никакой другой гарнир приготовить уже не успею.
Достаю из аэрогриля люля-кебаб. И красиво раскладываю все это на блинчик, добавляя зелени. Ну если можно разложить красиво серо-коричневую икру сомнительной консистенции. Получается подозрительная кучка.
- Черт...
Шмякаю три раза ложкой, имитируя волны, какие обычно сотворяют повара в детских садах на картофельном пюре.
Ну, такое себе, конечно...
Услышав барскую поступь издали, быстро ставлю блюдо на стол в столовой, рядом с бокалом морса. Сбегаю на кухню. Сооружаю себе тоже самое.
- Мадам, - доносится из столовой. - А у этого блюда есть какая-то рабочая сторона? - язвительно. - А то я затрудняюсь, с какой воспринимать.
Мог бы и промолчать!
- Не подскажите, что за порно фуд?
- Пюре из баклажана.
- Мм... Не присоединитесь?
- Зачем?
- Желаю полюбоваться, как вы это употребите.
- Это вкусно и безопасно.
- Не уверен.
- Я вам как повар и как медик гарантирую.
- А вы медик? Прекрасно. Присаживайтесь, - слышу, как двигает стул.
- Мне бы не хотелось... Это неудобно.
- Быстро! - тихо рявкает он.
Закатывая глаза, беру свою тарелку, вилку и выхожу.
Все равно когда-нибудь мы пересечемся при свете, и он увидит меня. Но ощущение гнуснейшее. Я жутко комплексую.
Поднимает на меня взгляд. Брови дергаются в очень сдержанном жесте удивления.
Мне так неловко, что я даже не могу разглядеть его внешность.
- Мне несколько неудобно и неловко находиться в чьей-то компании, - цежу я.
Стреляет взглядом на стул.
- Как тебя зовут?
- Изабелла.
- Марк.
- Я знаю.
Марку лет так... может сорок. Я вижу только его глаза почему-то. Есть в них что-то гипнотическое. Пока "не отпустит" невозможно отвести взгляд.
Стою как школьница перед дяденькой, переминаясь с ноги на ногу.
Мой Костя - классический красавец. Пухлые губы, большие голубые глаза, темные волосы, стильно зачесанные назад.
Марк вообще не такой. Внешность спокойнее. Даже описать сложно. Ничего слишком выдающегося. Губы как губы. Глаза серые. Челюсть суровая. Он жёстче, старше. Такой... такой... Внутри все переворачивается и как струна звенит от его внимательного требовательного взгляда.
Я молча пялюсь, да? И он на меня. От этого факта снова неприятно. Хочется спрятать скорее "лицо". Или что там у меня теперь? Сплошные пластыри?
- Я могу идти? - прокашливаюсь я.
- Нет.
Склоняет голову к плечу, рассматривая меня пристально.
- Тебе
