Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? - Аелла Мэл

Внезапно из коридора раздался напряженный, сдавленный голос Муслима:

— Ты к ней близко подошел? Насколько? Может, нечаянно задел?

— Как она? — встрепенулась мать Айнуры, тетя Марьям, ее глаза снова наполнились слезами.

— Дал успокоительное. Уснула почти мгновенно, — Муслим тяжело вздохнул, потер ладонями лицо, и я впервые заметил, как он устал. — Неделю… Уже неделю к ней возвращаются эти проклятые сны.

— Как? — прошептала тетя Марьям, и в этом шепоте был отзвук многолетней боли. — Зачем? Она же вроде… оправилась.

— Не знаю, мам. Не стал давить. Выглядит она… неживой. Марат, — Муслим повернулся ко мне, его скулы были напряжены. — Расскажи все как было. До мелочей.

— Если нужно, — пожал я плечами, стараясь говорить максимально нейтрально. — Подъехал, пару минут сидел в машине, разговаривал по телефону. Вышел, направился к дому. Увидел на крыльце девушку. Спросил, тот ли это дом. А она… Она стояла, словно изваяние, и смотрела сквозь меня. Я приблизился, щелкнул пальцами перед лицом — ноль реакции. А через пару секунд она просто сложилась, как тряпичная кукла. Я ее подхватил и занес в дом. Дальше вы сами видели.

— Она точно ничего не сказала? Ни единого слова? — не отступал Муслим.

— Ничего. Просто смотрела. А что случилось-то? — попытался я выйти из роли пассивного рассказчика.

— Ничего, — он резко мотнул головой, отсекая вопросы. — Извини. Встретили тебя, конечно… Мам, — он перевел взгляд на свою мать, — хватит плакать. Давай накроем на стол. Потом я с Фаридой поеду за ее вещами. Она останется здесь, пока я не буду уверен, что с ней все в порядке.

— Она не согласится, — тихо вставил Селим.

— Мы уже говорили, и она согласилась. И да, Селим, я думаю то же, что и ты. Она не просто напугана. Она в ужасе.

— Видела его? — еще тише, почти беззвучно, спросил Селим.

Муслим лишь сжал губы.

— Не знаю. Возможно. Ладно, обсудим позже. Марат, еще раз добро пожаловать. Прости, что наши семейные проблемы сразу на тебя обрушились.

— Всякое в жизни бывает, — я сделал легкий, успокаивающий жест. — У кого их нет.

Но в голове у меня засела, как заноза, эта странная перепалка между братьями. «Видела его?» Кого «его»? Что за кошмары преследуют эту девушку? Или… кого она боится?

Мысленно я снова прокрутил те секунды на крыльце. Она была спокойна, пока не встретилась со мной глазами. Увидела мое лицо — и ее будто подменили. Почему? Неужели… мы знакомы? Но где? Когда?

Так и не найдя ответов, я погрузился в общение с будущими родственниками. Несмотря на тревогу, витавшую в воздухе, семья произвела приятное впечатление — дружная, уважительная друг к другу. Муслим сказал «поговорю с сестрой», и все остальные безропотно приняли это, давая ему пространство. Редкое качество.

Я настоял, чтобы свадьбу сыграли как можно раньше. После сватовства любая ссора может привести к разрыву, испортив жизнь всем. А уж после брака — хочешь не хочешь, придется договариваться. Пусть мелочи решают сами, а если случится что-то серьезное… тогда вмешаюсь я.

Посидев около полутора часов и так и не дождавшись, когда Айнура проснется, мы с матерью и сестрой собрались уходить. Я поймал себя на странном, почти навязчивом желании увидеть ее снова, убедиться, что с ней все в порядке. Эта мысль вызвала у меня резкое раздражение. На кой черт она мне?

Дом, предоставленный для нас, оказался по соседству, через узкую калитку в общем деревянном заборе. Небольшой, но очень уютный.

Осмотрев прихожую, я прошел за мамой в гостиную. Сестра шла следом, слегка смущенная происшедшим. Я обнял ее за плечи и поцеловал в макушку. При всех я сдержался, хотя по своей «мышке» скучал невероятно.

— Я рад за тебя, — сказал я ей, наконец позволяя себе искренне улыбнуться.

— Брат, — она улыбнулась в ответ и крепко прижалась ко мне. — Я так по тебе скучала.

— И я по тебе. Мам, — я подошел к матери, обнял ее, вдыхая знакомый, родной запах. — Рад видеть тебя в добром здравии.

— И я рада, сынок. Ну как, завершил свою сделку? Как там Джамал?

— Джамал влип в историю с бывшей женой и сыном, о котором не знал, теперь налаживает отношения. А сделку мы заключили, — мы устроились на диване. — Как вы тут?

— Все хорошо. Как видишь, дом нам предоставили отличный. И семья очень хорошая, — мама говорила спокойно, но в ее глазах читалась озабоченность. — Жаль только Айнуру. Бедная девочка, через что ей пришлось пройти.

— Селим говорил, что она вроде оправилась, но, похоже, что-то случилось опять, — нахмурилась сестра. — Не представляю, как она через все это прошла. Я бы на ее месте не выдержала.

— А что с ней случилось? — поинтересовался я, пытаясь выудить хоть какую-то информацию.

— Она пережила самое страшное, что может случиться с женщиной, — грустно покачала головой мама. Ее взгляд стал отрешенным. — Ладно, не будем о грустном. Ты вот что лучше скажи…

— Что? — я вздохнул, заранее зная, о чем пойдет речь.

— Сестру выдаешь замуж, а сам-то когда? Когда приведешь в дом невестку? Залина скоро уедет, и мы с тобой останемся одни. Я внуков хочу, Марат.

— Мама, мы это уже обсуждали! — я резко поднялся на ноги, чувствуя, как привычная стена опускается внутри. — Я не женюсь.

— Марат, сколько можно? Почему? Из-за нашего прошлого? Но я не вижу здесь никакой связи!

— Мама, мое решение окончательно! — прозвучало резко и холодно, не оставляя место для споров.

Я развернулся и вышел из комнаты, оставив их в тягостном молчании. Мне срочно нужен был глоток воздуха. Этот вопрос, как щепка, всегда вонзался в самое больное место. Он возвращал меня туда, в то прошлое, последствия которой я жду до сих пор. В прошлое, где я уже женился. И технически… я до сих пор женат.

Нет. Нельзя. Не думать об этом.

Постояв несколько минут, заставляя дыхание выровняться, я решил осмотреть территорию, а затем перегнал машину поближе к дому и стал заносить вещи. Сестра, встретив меня в прихожей, молча указала на свободные комнаты. Я выбрал первую попавшуюся.

— Брат, — она замерла в дверях. — Мама просто переживает за тебя.

— Я знаю.

— Но