Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская

Он задумчиво умолкает, не сводит с меня взгляд и беззвучно роняет слезы. Я заключаю ее красивое лицо в ладони, большими пальцами стираю мокрые дорожки с раскрасневшихся щек.

- Ты мне доверяешь? Покажи это, наконец! - чеканю с нажимом.

Поразмыслив, она неуверенно кивает. Вздыхает шумно и протяжно. Сдается, понимая, что я прав.

- Верни мне моего сына, - просит жалобно, сводя брови к переносице.

- Нашего, - подмигиваю ей.

Быстро поцеловав жену в соленые губы, я открываю дверь и почти ухожу, но… ругаюсь себе под нос, задержавшись в проеме.

- Скинь мне в сообщении расписание гребаных мостов и на всякий случай схему объезда, - выпаливаю раздраженно. - У нас с ними с прошлого раза отношения не заладились.

Я твердо знаю, что моя умница-жена все запомнит и сделает правильно, поэтому, не теряя времени, спускаюсь по лестнице. Я сосредоточен и собран, но спотыкаюсь на ступеньках и едва не слетаю кубарем вниз, когда мне вслед неожиданно летит:

- Воронцов, я люблю тебя.

За руль я сажусь с идиотской улыбкой на губах. Всю дорогу в голове крутится признание Марго, придает мне сил и энергии. Я готов ради нее горы свернуть... и шею ее бывшему.

Непредсказуемая женщина.

За такую семью не грех побороться.

Глава 36

- Ай да Правдины! - с уважением протягиваю я, подъезжая к особняку Кирилла. - Ай да прокурорские отродья!

У соседей напротив веселье в самом разгаре, будто Новый год наступил раньше срока. Здесь «все включено»: и фейерверки, и маскарад, и гирлянды в виде проблесковых маячков. Территория оцеплена и окружена полицейскими машинами. Из дома под руки выводят игроков, укладывают их штабелями, мордами в землю, а потом упаковывают всех без разбора в автозак. Стоит признать, контингент собрался весьма солидный, однако бойцам группы захвата плевать на их банковские карты.

Пока я сражался в неравном бою с пробками и мостами, люди Правдина сработали оперативно, раньше меня прибыли на место - и сейчас прекрасно справляются без моего контроля. Самое время позлорадствовать, однако меня не покидает тревога. Я успокоюсь лишь когда увижу Фила, целого и невредимого.

Выскочив из своего мерса, я хлопаю дверью и внимательно осматриваюсь. Из-за ворот показывается Давид, бывший муж Марго, подгоняемый суровым сопровождающим в маске. Горе-отца бесцеремонно впечатывают щекой в капот ближайшей машины, и в этот момент мы с ним сталкиваемся взглядами. Он узнает меня, нахмурившись, понимает все мгновенно и без слов, сдавленно матерится, наверняка щедро осыпая меня проклятиями, но ничего сделать не может. Получив ощутимый и позорный пинок от оперативника, Давид сдается и обмякает.

- Где Фил? - беспокойно рявкаю, обращаясь к нему, и шагаю в самую гущу событий.

Знаю, что нельзя, но инстинкт самосохранения вдруг отключается, как будто в меня вселилась моя Мегера. Я готов рвать и метать за нашего сына. Меня не останавливает даже внушительного вида мужик с автоматом.

- Отойдите, - приказывает он через маску. - Не мешайте проведению операции.

- Начальник, будь человеком, там сын мой, - произношу сокрушенно, потому что по-настоящему переживаю. Слышу недовольное ворчание Давида, но ему тут же затыкают рот.

- Несовершеннолетнего вывели первым, - сухо летит мне в ответ. - На момент захвата в здании детей нет.

- А где он?

Ответа не следует. Меня аккуратно, но настойчиво выталкивают за периметр.

- Спокойно, парни, этот со мной, - доносится голос старшего Правдина.

Оборачиваюсь на звук, пожимаю руку главному прокурору.

- Евгений Геннадьевич, не представляете, как я рад вас видеть, - улыбаюсь широко и на этот раз искренне.

- Представляю, - хмыкает он. - Если бы мой Кирюха так влип, я бы весь город на уши поставил и каждой падле, замешанной в этом, шею свернул бы голыми руками. Так что я прекрасно вас понимаю, Влас Эдуардович.

Он дружески похлопывает меня по плечу, как бы невзначай отводит в сторону, чтобы я не мешал оперативникам выполнять их работу. Хитрый маневр я раскусываю сразу, однако не сопротивляюсь. В моих интересах сохранять хорошие отношения с прокурором - его связи нам понадобятся, когда мы запустим процедуру лишения Давида родительских прав. В том, что Марго это одобрит, я не сомневаюсь. Даже Фил нам не помешает - его отец сегодня пересек красную линию. Это точка невозврата.

- Спасибо, но я хотел бы увидеть Филиппа, - повторяю спокойно, но убедительно.

- Обижаете! Все с ним в порядке. Он у Кирилла. Сидят вместе дома и в приставку гоняют, два оболтуса. Мой от вашего недалеко ушел, - смеется Правдин.

Впервые за этот долбаный вечер я вздыхаю с облегчением. Улыбнувшись, стираю испарину со лба, благодарю прокурора и уже разворачиваюсь к дому Кирилла, как позади громыхает командный голос.

- Евгений Геннадьевич, ребята вашу крысу нашли!

Нас догоняет начальник группы захвата, чуть заметно улыбается глазами, ведь больше ничего не видно под плотной черной тканью, и протягивает… зашуганного Рататуя. Я совсем забыл, что Фил забрал его с собой к отцу. Видимо, на случай, если бы решил остаться с ним навсегда. Но Давид сам помог ребенку сделать правильные выводы.

Надеюсь, теперь наш блудный сын поймет, кто его настоящая семья.

- Влас Эдуардович, заберите. Это же ваше? - Старший Правдин делает шаг в сторону, спрятав руки за спину. - Филипп пожаловался, что его крыс сбежал во время захвата, и слезно просил вернуть… друга, - кривится и брезгливо косится на дрожащего, ощетинившегося грызуна. Их неприязнь друг к другу взаимна. - В общем, отказать вашему сыну я не смог, но дальше давайте сами.

- Да, это маленький член нашей большой семьи, - смиренно кивнув, я принимаю его из рук опера.

Почувствовав своего по запаху, Рататуй взбирается ко мне на грудь и тычется кудрявыми усами в воротник. Я запахиваю пальто, спрятав под ним многострадальную крысу, которой впору медаль за отвагу вручить после всего, что она пережила.

Поблагодарив Правдина и парней, я спешу в особняк, где все началось...

Нажимаю на кнопку звонка, поднимаю взгляд к камере, которая до сих пор разбита, укоризненно качаю головой. Таким важным людям следует быть внимательней к собственной безопасности. Невольно вспоминаю, как Марго пыталась проникнуть за высокий забор в поисках Фила, а я следил за ней и потихоньку влюблялся в этот ураган на шпильках. Не так много времени прошло