Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская

- Антонина Петровна, давайте обойдемся без проклятий. Это же глубокое средневековье, - хмуро осекаю ее.

Мужской бархатистый смех становится громче, ласкает слух и одновременно раздражает. Я оборачиваюсь, припечатав Власа предупреждающим взглядом.

«Встретимся дома», - посылаю сигнал.

- Приятно было пообщаться, но вынужден вас оставить, - ретируется он. - Я всегда на связи, покорно жду вашего приговора, - пафосно заявляет, кивнув мне, и я принимаю его фразу на свой счет.

Будет тебе приговор, Воронцов! С незамедлительным наказанием. Дай только от кровожадных жильцов избавиться, и я сама тебя съем.

- Всего доброго.

Влас уходит вместе с багровым Палагиным, по пути сурово отругав нечистоплотного партнера. Садится в машину и, мигнув мне фарами, выезжает из двора. Я передаю документы инициативной группе соседей, убеждаю их, что все в порядке и инвестору можно доверять, после чего с чувством выполненного супружеского долга вызываю такси. Мужа от народной расправы спасла и сама не овдовела - это уже победа.

Вечером мы собираемся дома, за столом. Как обычно, ужинаем вместе, будто ничего не произошло, и укладываем уставшую Любочку спать.

В качестве зала для переговоров выбираем кухню. Садимся друг напротив друга, некоторое время молчим. Я собираюсь с мыслями, Влас терпеливо ждет моих вопросов и претензий.

- Здесь хорошая звукоизоляция, - произносит он наконец. - Можешь кричать и даже материться.

- Ты издеваешься?

В сердцах хлопаю ладонью по столу, а Воронцов удовлетворенно хмыкает, вывев меня на эмоции.

- Скорее, нервничаю, - оттягивает ворот футболки, как будто ему не хватает воздуха. - Ты же не думаешь, что я провернул это специально, чтобы выселить вас с Филом? Мне бы даже в голову такое не пришло! Когда я соглашался на контракт, то не обратил внимания на адрес, а потом было уже поздно. Зато с твоей помощью я смог вывести Палагина на чистую воду.

- Почему ты не сказал, Влас? Мне казалось, нам нечего скрывать друг от друга. После всего, что между нами было…

- Не сказал, потому что мне надо было подготовиться. Запастись, так сказать, весомыми аргументами. Ведь ты у меня дама вспыльчивая и рубишь с плеча.

- Неправда, - огрызаюсь, неосознанно показав зубы.

Рассмеявшись, Влас наклоняется ко мне через стол, обхватывает щеки ладонями и жарко шепчет в губы:

- Правда, Марго! Иначе мы бы с тобой сейчас закрылись в спальне и занимались более приятными делами, чем обсуждение проекта.

Мягко поцеловав меня, будто усмиряет дикую кошку, он вдруг встает, отбросив стул, и выходит из кухни. Я замираю, не шелохнувшись, и смотрю в одну точку перед собой. Сердце барабанит в груди, заглушая все остальные звуки.

- Я не хотел тебя терять, - ласково шелестит над ухом. Влас обнимает меня сзади за плечи, касается губами виска.

Слышится звяканье металла. На стол передо мной ложится связка ключей, но я не рискую к ней прикоснуться.

- Что это?

- Для вас, Маргарита Андреевна, у меня особое инвестиционное предложение, - важно рокочет Влас, спускаясь поцелуями к шее. - Я подумал и решил, что площади квартиры будет недостаточно, поэтому купил дом.

- Хм-м-м, ты серьезно?

Я запрокидываю голову, судорожно пытаясь не потерять нить разговора. Но миссия невыполнима, когда Влас отвлекает меня ласками. Его ладони ложатся на мою грудь, аккуратно сжимают, и я задыхаюсь от чувств.

Коварный змей. Использует запрещенные методы, чтобы усыпить мою бдительность. И у него это мастерски получается.

- Документы оформлены на твое имя, - говорит непрерывно, но как только ему удается распахнуть мой халат и провести рукой по обнаженной, покрытой мурашками коже, его уверенный голос срывается в хриплый шепот. - Тебе нужно лишь поставить подпись.

Да я сейчас на все согласна! Даже сделку с дьяволом заключить и подписать кровью. Пусть забирает мою душу, но только вместе с телом.

- Вы с Филом можете хоть завтра послать меня на хрен и заселиться в новый дом, - рычит Влас, прикусывая жилку на моей шее. - Но я очень хотел бы, чтобы вы остались со мной.

С трудом я нахожу в себе силы оказать слабое сопротивление. Мне важно донести до мужа свою позицию, иначе он и дальше будет мне лгать, прикрываясь моим тяжелым характером.

Вдох. Шумный выдох.

Боже, как с ним хорошо! Именно поэтому я хочу помириться по-настоящему. Достучаться до него.

- Я не могу это принять, - пальцем отодвигаю от себя ключи. - И уезжать от тебя никуда не хочу.

Я поворачиваюсь к мужу лицом, уклоняюсь от поцелуя и серьезно смотрю ему в глаза.

- Влас, ты привык решать все проблемы деньгами. Но дело не в жилплощади, а в доверии.

- Опека с тобой вряд ли согласится. Главное, крыша над головой, а остальное приложится, - сощурившись, он качает головой. - Хочешь, вместе переедем? Разве я не доказал тебе, что мне можно верить?

Не дожидаясь ответа, он врезается в мой рот глубоким, требовательным поцелуем. Застигнутая врасплох, я отвечаю ему. Обнимаю за шею, прильнув всем телом к его мощной груди.

Всё-таки хитрый московский паскуда. Но такой родной.

Влас подхватывает меня под бедра, усаживает на стол и вклинивается между моих ног. Нагло, нетерпеливо и по-хозяйски. Как будто метит территорию.

- Только не на обеденном столе, Влас Эдуардович! - вскрикиваю, соскакивая на пол.

- Эх, как скучно мы живем, Маргарита Андреевна. В нас пропал дух авантюризма, - с иронией нашептывает он, продолжая целовать меня.

Нашу семейную идиллию прерывает звонок, на который я не могу не ответить. По модному рингтону узнаю, что вызывает Фил. Чмокаю мужа в щеку, беру телефон и с мерзким предчувствием поглядываю на часы.

Далеко за полночь. Слишком поздно, чтобы просто поболтать.

- Привет, сынок. Почему не спишь? Может быть, забрать тебя домой?

- Не откажу-усь, - неожиданно протягивает он.

Мы переглядываемся с Власом. Я включаю громкую связь, кутаюсь в халат и дрожащим от нервного напряжения голосом спрашиваю:

- Что случилось?

- Мам, ты только не кипятись, ладно? Пока что ничего…

- Фил, говор-ри, - рычу настороженно, чувствуя, как Влас успокаивающе берет меня за руку и большим пальцем поглаживает ладонь.

- Папа опять играет. В особняке на Ваське, как в прошлый раз.

- Мы сейчас же приедем за тобой!

Я срываюсь с места, но муж хватает меня за запястье. Останавливает.

Не понимаю, как у него получается сохранять спокойствие? Я же, наоборот, на взводе. Гнев и страх застилают разум.