Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? - Аелла Мэл

— Как? — прорычал он, с силой ударив ладонью о стену рядом с моей головой. Я вздрогнула и зажмурилась, ожидая удара. — Как, чёрт возьми, ты с ним связалась? Какого хрена ты вообще здесь?

— Ублюдок!

Рык, полный такой ярости, что мурашки пробежали по коже. Я открыла глаза. Марат уже был тут, одним движением отшвырнув Беслана от меня. Раздался глухой удар — кулак врезался в челюсть. Беслан отлетел, пошатываясь.

Марат мгновенно повернулся ко мне, взял моё лицо в тёплые ладони, и в его глазах бушевала буря — гнев, тревога, что-то ещё, чего я не могла понять.

— Он тебе что-то сделал? Говори!

— Н-нет, — я отрицательно качнула головой, невольно вцепившись пальцами в его рукава. — Не успел.

— Всё хорошо, — его губы на мгновение коснулись моего виска, коротко, но это прикосновение было искренним. — Всё хорошо.

— Какая трогательная картина, — сиплый, язвительный голос донёсся от Беслана. Он поднимался с земли, вытирая кровь с разбитой губы. — Насильник утешает свою жертву. Прелестно.

Что? Насильник? Откуда он знает? Никто, кроме меня… и, наверное, его сообщников… не знал, что это был Марат! Как Беслан мог узнать?

— Заткнись! — резко бросил ему Марат, заслоняя меня своим телом полностью.

— А что? Неправда? Ты спутал её с моей сестрой и изнасиловал. А теперь ещё и женился? Благородство проявил? А ты знал, что она была моей невестой?

Мир вокруг закачался. Новый удар, ещё более чудовищный. Семь лет назад на моём месте должна была быть Рукия? Беслан знал об этом. Рукия знала. И они, зная это, всё равно говорили те чудовищные вещи за дверью больницы?

И выходит… Беслан и есть тот самый подонок, из-за которого погибла Айка? Тот, кого Марат ненавидел все эти годы? Беслан, мой бывший жених…

Я готовилась связать жизнь с человеком, способным на такое?

— Я рад, что на месте твоей мерзкой сестры оказалась именно она, — голос Марата был полон ледяного, бездонного омерзения. — Считай, я нашёл свою судьбу и спас её от такого подлого, ничтожного ублюдка, как ты. Я счастлив, что она не досталась тебе.

— Как же я тебя ненавижу! — закричал Беслан, и в его крике была истерика и отчаяние. — Из-за тебя моя жизнь пошла под откос! Из-за твоей идиотки сестры! Дура тупая! Я же предлагал ей деньги! А она? Идиотка!

— Не смей даже вспоминать о ней! — Марат сделал к нему шаг, и всё его тело напряглось.

— Как не вспоминать? Ведь из-за неё всё пошло к чёрту! Из-за её смерти и этого дурацкого письма моя налаженная жизнь рассыпалась! Мне пришлось согласиться на свадьбу с этой, — он дико ткнул пальцем в мою сторону. — Ты и твой отец… Вы так бегали, пытаясь меня наказать. Но в суде твою сестру признали той ещё шалавой, прыгающей по чужим постелям. Я рад, что и твой отец сдох, не получив своего! Не дождался моего наказания! Потому что этого никогда не будет! Никто не сможет меня наказать! Никто!

Больше слов не было. Был лишь сдавленный рёв, вырвавшийся из груди Марата, и стремительное движение. Он набросился на Беслана. Удары сыпались быстро, жёстко, безжалостно. Беслан пытался отбиваться, но его ярость была истеричной, а ярость Марата — холодной и смертоносной.

— Марат! Остановись! — Подбежал Джамал, пытаясь вцепиться в него сзади. Милана тут же оказалась рядом со мной, обняла за плечи, пытаясь отвести подальше, но я не могла сдвинуться с места. Я смотрела на эту дикую драку, и внутри была лишь пустая, звонкая тишина. Ни страха, ни боли. Одно огромное оцепенение.

— Я убью его! Как он смеет… Как он смеет даже имя её произносить! И смотреть на мою жену! — Марат вырывался из захвата Джамала, его глаза в полумраке горели нечеловеческим светом.

— Ну давай! — захлёбываясь смехом и кровью, кричал Беслан. — Давай, бей! Но помни — суд будет на моей стороне! Будешь мне выплачивать компенсацию, после того как отсидишь! Я на тебя заявлю!

— Посмотрим! — рычал Марат, пытаясь вырваться.

— ХВАТИТ! Подумай об Айнуре, придурок! — рявкнул Джамал прямо ему в ухо, и что-то дрогнуло в безумном взгляде Марата. Он замер, его взгляд метнулся ко мне, встретился с моим пустым взором. И ярость в нём тут же схлынула, сменившись чем-то другим — испугом, осознанием. Он резко выдохнул и перестал сопротивляться.

— Иди, иди к своей жертве, — хрипел Беслан, поднимаясь на колени. — Но не думай, что я не заявлю на тебя. За поднятую руку на меня ты ответишь.

Я смотрела на его разукрашенное кровью и синяками лицо и пыталась представить Айку. Что она чувствовала? Её насильник оказался таким… мелким, трусливым уродцем. По сравнению даже с Маратом… Нет, нельзя сравнивать. Но её погубила именно эта мелкость, эта подлость. А он ещё смеет поливать её грязью? Обвинять её в своей сломанной жизни?

И вдруг мой собственный голос прозвучал в ночной тишине, ровно, чётко, почти механически:

— Я тоже хочу написать заявление.

Все замерли, уставившись на меня.

— Что? — прохрипел Беслан.

— Он напал на меня. Вытащил силой. Пытался… — я сделала крошечную паузу, — запугать. Угрожал. Может, и избил бы. У меня есть свидетели. Марат, дай мне пару пощёчин, и поедем в больницу. Я скажу, что это он. Пусть несёт ответственность. За всё.

Наступила секунда полной тишины.

— Глупышка моя… — тихо, с какой-то невыразимой болью и нежностью, проговорил Марат. Он покачал головой, подошёл и, не спрашивая, подхватил меня на руки. В его объятиях не было ничего угрожающего, лишь бесконечная усталость и каменная решимость. Я не сопротивлялась. Во мне не осталось сил ни на что.

Он усадил меня в машину, пристегнул ремень, его движения были осторожными, почти бережными. Джамал что-то говорил ему, Милана пыталась поймать мой взгляд, но я не слышала и не видела. Я смотрела в темноту за стеклом, и внутри была только одна всепоглощающая, беззвучная пустота.

Глава 38

Марат

Я вел машину, пытаясь вдохнуть поглубже, выровнять дыхание. Руки на руле все еще дрожали от адреналина и выплеснутой, но не угасшей ярости. Но теперь, в тишине салона, на первый план выходило состояние Айнуры.

Она молчала. Прижалась