Она твоя дочь! Мы не семья - Валентина Маслова

— Что, Крис наседала на тебя с вопросами? — спросила у парнишки, отчего он вскинул голову и как-то испуганно посмотрел на меня.

— Не правда! — возмутилась дочь, стоя у меня за спиной. — Я честно была с ним милой! Даже не знаю, что с ним.

По голосу Крис я сразу поняла, что она растеряна. Зная дочь, я могу быть уверена, что дело не в ней. Она всегда умела найти общий язык с любым человеком, а значит…

— Зато я знаю, — проговорила, присаживаясь напротив Никиты. — Скорее всего, он сожалеет о своем поступке и теперь не знает, как об этом сказать.

Глаза парнишки увеличились от шока, а значит, я права.

— О чем ты? — не понимая меня, спросила дочь.

— Вчера ты разозлился на отчима за то, что он снова поднял на тебя руку. И на мать, потому что она не заступилась за тебя. Такое и раньше было. Ты справлялся со всем один. Терпел, злился, ненавидел, но все равно возвращался. Ведь они твоя семья. А тут появилась я. Добренькая тетенька, которая готова помочь в любую минуту, и ты решил попросить о помощи. Зная, что я помогу. Так ведь? — спросила Никиту, пристально смотря на него.

Он опустил голову, пряча от меня глаза.

— Значит, я права, — вздохнув, устало произнесла, поднимаясь.

Я знаю, что Никита не сознается в том, что я сказала правду. Ему, наверное, сейчас настолько стыдно, что он готов провалиться сквозь землю, лишь бы подальше от меня.

Выйдя из кухни, я вернулась в прихожую и достала из сумки документа. После чего намеревалась вернуться, но наткнулась на дочь.

— Мам, разве так можно? Он же еще ребенок, не слишком ли ты груба с ним? — недовольно спросила Крис.

— Нормально! Пусть знает, что в этой жизни не бывает все так просто. Он же не думает, что я фея-крестная, которая будет являться к нему по первому зову и решать все его проблемы. Никита должен знать, что у всего есть своя цена.

Обойдя дочь, я вернулась на кухню. Никита сидел все в той же позе. Кажется, что и дышал он через раз.

Жалко ли мне его? Да! Сейчас я сама себя ненавижу. Но если я хочу покончить с прошлым, то нужно сделать это раз и навсегда.

— Ты переживаешь за семью. Я тебя понимаю. Вот только за тебя никто не переживает. Даже родная мать отказалась от тебя, — произнеся это, я бросила на стол документы, которые подписала Ленка. — И поверь, я не заплатила ни копейки!

Никита посмотрел на бумаги, нахмурив брови. Интересно, он не верит мне или не хочет верить, что это правда? Парнишка поднял руку и неторопливо взял документы, вчитываясь в текст.

— Это неправда! — сказал он, отбрасывая документы, поднимаясь.

— Не веришь? Так пойди спроси у матери! Думаю, она доходчиво объяснит, что ты ей не нужен. Ты ведь прекрасно об этом знаешь, но почему-то не хочешь принять правду.

— Остановись! — влезла в наш разговор Крис. — Зачем ты так? Ведь она его мама!

— Как так? — спросила у нее. — Жестоко? Грубо? Возможно! Но ведь я говорю все как есть! Зачем стелить мягко, если падать все равно будет больно? Думаешь, можно подобрать какие-то ласковые и нежные слова, чтобы сообщить о подобном? Как бы я ни сказала об этом, ему все равно будет больно!

— Ты не права! — не согласилась со мной Кристина. — Есть множество способов, как сообщить о подобном.

— Правда? — вскинула я удивленно бровь. — Тогда покажи мне, как можно сообщить иначе о подобном, чтобы не причинить Никите боль.

Проговорив это, я протянула ей оставшиеся документы. На этот раз это был отказ Олега от сына.

— Это?.. — выдохнула дочь, ознакомившись с документами, после чего перевела взгляд на меня.

Я увидела в его глазах растерянность, неверие и боль. Даже ей больно принять эту информацию, так что же говорить о парнишке.

— Ну что, попробуешь объяснить ему? — спросила я, следя за дочерью.

Она едва заметно отрицательно качнула головой.

— То-то же! — усмехнувшись, бросила, забирая у нее документы. После чего посмотрела на Никиту, который все это время непонимающе смотрел на нас, и сказала, протягивая бумаги ему: — Держи. Я не буду ничего говорить. Не хочу казаться еще хуже.

Парнишка помедлил всего мгновение, после чего все же взял бумаги. Несколько минут он изучал их, после чего поднял на меня глаза, полные слез, и спросил:

— За что вы со мной так?

— Я? — удивленно переспросила. — Прошу, не путай! Это не я, а твои родители! Я лишь пытаюсь донести до тебя правду. Если и после этого ты захочешь держаться за семью, то наши пути разойдутся и мы забудем друг о друге, а бумаги отправятся в мусор. Но если ты окончательно решишь изменить свою жизнь, то тебе придется забыть о семье. Я сделаю все, чтобы они тебя больше никогда не побеспокоили. Я повторюсь: ты сам должен этого захотеть!

Никита сверлил меня злым взглядом. Я прям ощутила, как от него веет негативом. Могу поспорить, что сейчас он ненавидит меня сильнее, чем родителей. И ведь он имеет на это полное право! Я была с ним чересчур жестока.

— Можешь подумать об этом до вечера, — нарушила я тишину, обращаясь к Никите. После чего посмотрела на дочь и сказала: — К тебе у меня тоже есть разговор. Пошли в кабинет.

Крис перевела взгляд на Никиту.

— А?..

Я и без слов поняла, что она переживает за мальчишку. Вот только сейчас ему нужно побыть одному.

— Оставь! Ему нужно подумать, — сказала и первой вышла из кухни.

Некоторое время в кабинете царила тишина. Я не знала, с чего именно начать разговор. Как правильно рассказать дочери, что Петр — ее отец. Не то чтобы я переживала, что она расстроится. Просто мне кажется, что он появился в нашей жизни не просто так. Что, если Петр внезапно исчезнет? Как к этому отнесется Крис?

— Помнишь наш разговор? — решила я начать издалека.

— Еще бы! — ответила нехотя дочь, но практически тут же она оживилась. — Ты узнала, кто мой отец?

— Да!

— И кто же он? — с нетерпением поинтересовалась она.

Мне кажется, что она даже заерзала в кресле.

— Петр, — ответила, следя за ее реакцией.

— Петр? — нахмурившись, переспросила она, словно плохо меня расслышала. — То есть Петр? Тот самый?

Я согласно кивнула.

— Да ладно! Петр — мой отец? Внезапно! — протянула