Тайный подарок для императора драконов - Натали Лансон
— Милый, — дёрнула бабушка генерала за рукав тёмно-зелёного сюртука. — Пригласи-ка Агатушку на вальс.
— Конечно, — хмыкнул Дарий, помогая бабуле занять ближайший к нам альков.
— Я… я могу…
— Зато я не могу, — засмеялся дракон, выводя меня в толпу пар, приготовившихся к танцу. — Не могу отказать твоей очаровательной бабушке. Расслабься, Агата. Ты слишком напряжена. Побледнела… Или ты хочешь, чтобы все заметили твоё странное состояние. Опоздание Адари и так выглядело слишком подозрительно. А тут ещё и ты вошла… Многие могут надумать себе не то, что было в действительности. Или вы…
— Мы разговаривали с императором насчёт будущего отбора, — нарочно чуть громче, чем надо, ответила я. — Но это было несколько часов назад, поэтому причина задержки Его Величества мне неизвестна.
Доигрывая роль ответственного главы рода, Одо спросил:
— Почему тогда ты опоздала?
— Женские штучки, — пожала плечами, вручая левую ручку крепкой ладони дракона. — Купалась долго. Потом одевалась, красилась. Тебе в подробностях рассказать?
— Нет, — хмыкнул генерал. — Я с тобой живу почти двадцать пять лет. Верю на слово.
Уши грели все близстоящие пары. Я даже была благодарна Дарию за его дальновидность. Он специально этот допрос разыграл. Видимо, очередная предосторожность перед Тенью — преступником, которого все усердно ищут больше века. Личным врагом Адари, так сказать.
Я несерьёзно воспринимала эту угрозу, так как не сталкивалась с его проказами лично. Ну, не считая происшествия в детстве, когда мне было три года. Но это было так давно!
«А что, если… что, если Адари пошёл вразнос только потому, что хочет прикрыть наше опоздание, которое само по себе весьма странное?! Нет. Вряд ли. Какое ему дело до того, что о нас могут подумать?»
За вторым танцем, был третий, потом четвёртый. Дарий ушёл к бабуле, а потом чета Одо вовсе покинула бал, утомлённая любопытными лицами.
Меня же приглашали все лорды. И я не отказывала им только потому, что хотелось перехватить хотя бы взгляд императора драконов, который менял дам, как перчатки.
— Наверное, скоро в нашем замке будет новая фаворитка, — уловила шепотки напомаженных дамочек, хихикающих и призывно стреляющих глазками в сторону Адари.
— Я тоже так подумала. Последняя была так давно, что и не упомнить…
— Да. После развода с Силифрей наш дорогой император совсем с головой ушёл в работу.
— А я слышала, что к нему распорядитель доставляет самых красивых дракониц, — жеманно хихикнула эффектная блондинка. — Кхм… скажу по секрету, герцогиня Итар была одной из!
Перед взором тут же встала моя бывшая одногруппница Сабин, в девичестве хас Тудар. Та, что задирала меня, а Иду так и вовсе опозорила на экзамене.
«Неееет! Только не с ней! — сжав пальцы в кулаки, крепко стиснула челюсти. — С меня хватит!»
Я порывисто развернулась, желая покинуть бальный зал, и… врезалась в широкую грудь императора.
Адари очень вовремя придержал меня за плечи, чтобы минимизировать силу удара.
— Ваше Величество, — скрипнув зубами, выполнила изящный реверанс, как должно. — Простите мою…
— Оставь. Я виноват. Подкрался к своей бывшей подопечной, чтобы пригласить на танец, и вот… — Алделл вроде улыбался, но в его глазах плескалась тревога.
— Почту за честь, — бросила общепринятую фразу, принимая предложение.
Не могла не принять. Это же император!
Хотя вместо этого очень хотелось дракона пнуть! А лучше — наступить ему шпилькой на начищенные до блеска ботинки!
«Пф! А почему, собственно и нет? Я сегодня такая… такая рассеянная!» — натянутая улыбка потеряла свою неестественность, пока меня выводили в центр танцевального круга. Коварство поселилось в уголках губ.
— Хм… ты выглядишь… воинственно, — император замер, приготовившись к вальсу.
— Думаете? — не удержавшись, широко улыбнулась. Правда моя улыбка больше напоминала оскал. — Просто вспоминаю имена всех самых красивых драконов, которых хочу видеть в рядах претендентов на роль моего истинного. Не обращайте внимания.
Алделл раздражающе мягко хмыкнул, нежно приобнимая меня за талию и выводя левую руку в сторону, как должно в первоначальном па вальса.
— Всех? А как же те два дракона, которые ты вычитала в писаниях, ненасытная дева Кешайна?
Ответить что-то язвительное я не успела.
Заиграла плавная, изумительно нежная мелодия.
«Знакомая мелодия… — я нахмурилась, с трудом выбираясь из омута тёмно-синих глаз Адари. — Это же мой «Дерзкий вальс»! Я написала его, когда только начинала путь на актёрской стезе. Помню, махровые критики высшего света обозвали мою трогательную песню, к вальсу по сути не имеющую никакого отношения, «сопливой девчачьей грёзой неудовлетворённой идалии»… Эстеты сраные!»
— «Где ночь снимает пелену…» — безупречным меццо-сопрано запела девушка, стоящая в ложе музыкантов.
Она нежно улыбалась, прикрыв глаза. Казалось, что мелодия окутала её, как умеет только она одна.
Адари сделал пару шагов и снова замер, дожидаясь следующей строчки, и тут же повёл меня в танце, как только певица продолжила.
К горлу подкатил ком. Я вскинула взгляд и опять безбожно утонула в медленно разгорающихся алым глазах Адари.
— «…В её глазах — вся его беда… Там, где река крадёт секрет, танцуют тени в хороводе. Она красива, как рассвет. Он хочет рядом быть в этой свободе… Это дерзкий вальс — наш с тобой, огонь любви в каждом шаге…» (песню можно послушать в моей ВК — группе)
Лицо императора было сосредоточенным, а губы слегка приоткрыты, будто он собирался что-то сказать, но слова застряли в его горле, так же, как и мои. Я чувствовала, как сердце забилось быстрее, а в голове роились мысли, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном.
Время словно остановилось, но нет. Музыка набирала громкость и эмоцию.
«Сколько раз я представляла себе этот танец? — иронично подумалось мне. — Очень… очень много раз. Пока не дописала песню и не создала целый театр! Но это лишь мечты. Мечтами они и останутся. Надо просто принять уже это и идти дальше!»
С нежностью отметила, как на скулах Адари играют тени, когда он наклонился чуть ближе, чтобы я прогнулась на мгновение, а уже в следующую секунду выпрямилась и закружиться под его бережной рукой.
Каждое движение дракона было наполнено грацией и силой, а его взгляд — глубиной, в которой легко утонуть.
Это мгновение казалось вечностью, но я понимала, что оно совсем скоро закончится.
— «Где звёзды падают вниз, там наше счастье во мгле. Миг любви, будто каприз. Вихрь страсти, как в сладком сне…»
Музыка наполняла пространство, и я на полном серьёзе ощущала, как она проникает в каждую клеточку моего тела. Мы кружились в ритме, который был только нашим, и в этом танце не было места для посторонних, хотя
