Две сестры - Катрин Уайдс
В одну ночь потерять сразу всех. Если бы она была дома, может, удалось бы все предотвратить?
— Я… я не успел… выпил много вчера и крепко спал… проснулся только от выстрела и в окно видел, как Ганс тащит нашу Джо куда-то… хотел вмешаться, но выбежал в коридор, а там Ева и моя Гвен… — бормоча говорил дед.
— Прости… прости меня… я должна была быть здесь… с вами… — проговорила Алекс.
— Нет, моя девочка… нет… он бы и тебя убил…
Дед отстранился от Алекс, обхватывая ее лицо руками.
— Джо… мы должны найти Джо…
Дед Питер никак не мог успокоиться. Доктор сказал, что это все стресс и потрясение. Алекс не понимала, как сама не сошла с ума и продолжает держаться.
Она вышла во двор за глотком воздуха. Руки тряслись так сильно, что она с трудом достала телефон. Алекс набрала Макса.
Гудки показались бесконечными.
— Алло? Макс? — Алекс едва выдавила из себя слова. — Приезжай. Тут ужас…
— Я знаю… — твердо проговорил Макс. — Показания деда Питера переданы мне. Я возглавлю поиски Джо…
— Я хочу с тобой… — с трудом проговорила Алекс.
— Нет, это очень опасно. Ганс… это он маньяк, Алекс. Начали изучать его подноготную и посетили его дом. Это все его рук дело. Он псих!
— Куда он мог утащить ее? — Алекс шмыгнула.
— Я не знаю, но клянусь, найду ее…
— Макс, она беременна и ранена, как ты не понимаешь! — нервно бросила Алекс. — Я потеряла бабушку и Еву, если Джо не станет, я не выдержу…
— Я сделаю все возможное, Алекс, обещаю! Прости, мне пора.
— Макс!
Он бросил трубку. Алекс зарыдала. Отчаяние охватило ее.
Кошмар пришел тогда, когда его не ждали.
Неизвестно, что будет дальше. Бабушка и Ева мертвы, Джо похищена, а дед держится на последнем издыхании.
Алекс решила, во что бы то ни стало найти сестру. Должен был быть способ.
Если Ганс и есть маньяк, то должен был быть способ найти информацию о нем.
Алекс знала, что он живет неподалеку от них и решила проверить.
Глава 36
Джо очнулась от боли. Голова раскалывалась, а правая половина лица опухла. Но эта боль была ничем по сравнению с пульсацией и режущей болью в ноге.
В памяти всплыл выстрел. Сердце сковал страх. Ганс стрелял в нее.
На ноге была повязка, пропитанная кровью.
Джо вспомнила злополучный выстрел, совершенный Алекс несколько месяцев назад. Если бы она не убила Родригеса, им не пришлось бы бежать на это ранчо, и ничего бы не произошло.
Но винить во всем сестру нельзя. Алекс все для нее делала: выручала, жалела, спасала. Джо хотелось разреветься, но не было сил.
С трудом она открыла глаза. В ушах стоял звон, а перед глазами плавали темные пятна. Она находилась в неизвестности, в помещении, похожем на подвал.
Джо никак не могла рассмотреть окружение. Тусклый свет лампочки едва освещал небольшую комнату. На видимой части росла плесень. На полу валялись обрывки газет, пустые бутылки.
Пахло чем-то спертым.
Сквозняк гулял по комнате, продувая до костей. Джо затошнило.
Где она? Как сюда попала? Есть ли хотя бы малейший шанс сбежать?
Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что ее руки привязаны к спинке старой железной кровати.
Джо задрожала.
Какие у нее варианты? Что хочет сделать с ней Ганс?
Вероятно, он и есть тот самый маньяк, а значит, теперь она — его жертва.
Джо попыталась подергаться, но силы покинули ее.
Дверь скрипнула. Джо замерла, прислушиваясь. Послышались шаги в отдалении.
Когда мрак остался позади, в тусклом свете она увидела Ганса.
Он улыбался, но эта улыбка была пугающей — неестественной, натянутой.
В руках Ганс держал тарелку с куском хлеба и кружкой воды.
— Проснулась, любимая, — елейно протянул он, ставя еду на шаткий столик у кровати. — Я принес тебе поесть. Нужно поддерживать силы — скоро роды.
Джо отвернулась, сглотнув подступившую к горлу тошноту. Сердце заколотилось, а дрожь и не думала отступать.
Он говорил о том, чего она боялась — роды. Что будет с ней, если ее не найдут? Она родит здесь? С ним?
Удушающий страх усилился, а низ живота закололо.
«Держись. Нужно успокоиться…» — пыталась мысленно себя успокоить Джо.
Ганс будто не видел отвращения на ее лице. Он обошел кровать и присел на край, слишком близко.
Джо едва сдерживала брезгливость. Ганс потянулся к ней. Его дыхание пахло алкоголем. Он провел рукой по ее волосам, и Джо содрогнулась.
— Не надо, — прошептала она.
— Надо, — Ганс схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты моя, Джо. Почему ты такая упрямая? Так долго скрывала от меня нашего ребенка.
— Он не твой, — сквозь зубы процедила Джо. — И я не твоя!
Ганс резко ударил по матрасу рядом с ней. Джо вздрогнула, испуганно глядя на него.
— Ты моя! Ты будешь моя! — рявкнул Ганс. — Ты будешь делать все, что я скажу. Будешь улыбаться, радоваться, любить меня. Воспитывать нашего сына, как я велю.
Джо боялась пошевелиться. На глазах выступили слезы. Сама мысль об этом ужасе показалась отвратительной. Что, если она сойдет с ума? Что, если рано или поздно поверит в то, что говорит Ганс?
Он наклонился к ней, сжимая ее плечо, почти касаясь губами ее уха.
— Если ты будешь сопротивляться… — голос Ганса понизился до шепота. — Я тебя накажу. Жена должна слушать мужа, тебя же научила этому мама? И ты будешь мне подчиняться, если хочешь быть целой и невредимой.
Джо молчала, пытаясь не показывать эмоции, но страх ни на секунду не оставил. Ганс хочет ее сломать.
Следующие дни превратились в ад. Карусель, которая ни на секунду не прерывала своего хода. Джо не могла справиться.
Она стремительно теряла силы, не желая прикасаться к еде. Лишь на третий день пребывания ее в холодной комнате Ганс догадался принести ей теплые вещи и одеяло.
Еще более унизительными были походы в туалет. Ганс был рядом и все время наблюдал.
Джо хотелось выть от бессилия.
Ганс приходил несколько раз в день и говорил с ней. Он не делал ничего плохого, но его присутствие не давало возможности Джо продумать план побега.
Ганс жаждал внимания к себе.
— Мы переедем подальше, к лесу, и будем жить вдали от всех. Можешь не переживать роды я приму у тебя сам. Тебе придется привыкнуть. У нас будет много детей. Ты будешь хозяйкой дома. Никаких тебе пекарен, Алекс, родственников, только мы. Наша с тобой семья.
Когда Джо молчала или отвечала резко, Ганс
