Подари Мне Закат - Катерина Тиманова

— Стас, ты это специально подстроил?

Не унималась Стася.

— Я не знал, что он придёт.

— А я так и поверила!

Подойдя к своему столу, Стася схватила сумку, наспех одела пальто и, встретившись в проходе с мужчиной, ещё больше разозлилась.

— Уйдите с прохода!

— Стася, подожди!

Но девушка уже убежала, не желая с кем-либо общаться. Ей хотелось спрятаться от всего мира, ведь Стас прекрасно знал, что она не желает искать отца и знать о нем хоть что-то. Ей казалось, что он предал её, просто поставил перед фактом.

Кирилл сел напротив друга, Громов уже разливал в стаканы виски и сдерживал порыв побежать за Стасей. Ведь натворит глупостей, чуял он пятой точкой.

— Значит, знать меня она не хочет.

Вздохнул с грустью Воронцов, запивая обжигающий напиток.

— Она ещё ребёнок, ведёт себя хуже подростка.

Оправдывал поведение Станиславы Громов, а прекрасно знал, что сам накосячил. Без её ведома нарыл информацию, и наверно стоило ей сначала сообщить об отце, а потом уже Воронцову, но что сделано, то сделано.

— Я не знал, что она тут. Думал, ты один.

— Кирилл, ей надо переварить всё, всё так свалилось на девчонку. Ещё этот брак с Четиным.

— В смысле? Она что, замужем уже?!

Вот этого Воронцов никак не ожидал услышать.

— Можно сказать, что уже нет. Я тебе об этом позже расскажу, ну или Стася сама когда-нибудь расскажет.

— Кстати, я созванивался с адвокатом Лиды, кажется, есть шанс выпустить её.

— Как?

— Я так понял, что никто апелляцию не подавал, и адвокат у Лиды появился позже. В общем, без денег тут дело не обошлось, будет повторное заседание.

— Стася этого не одобрит, она хотела, чтобы суд сам признал её мать не виновной…

— Громов, есть один человек, который и без суда может прийти и снять все обвинения с неё.

— Какой?

— Единственный родственник её покойного мужа.

— Сын? Он вряд ли, Стасю лучше от него оградить, он может им начать мстить.

Кирилл забеспокоился и стал рыться в телефоне, а после нервно ожидал, когда возьмут трубку.

— Это Воронцов! Я по делу Лиды, помнишь? Когда, ты сказал, выпускают из колоний её пасынка? Когда?!

Стас напрягся и сам не понял, как потянулся к бутылке, наливая себе почти с горочкой. Стася не отвечала на смс и звонки, что бесило мужчину.

— Громов, похоже, Стасе угрожает опасность.

— Чего?

— Её сводного брата выпустили две недели назад.

* * *

Станислава выбежала из здания и наткнулась на Женю. Он был тут так вовремя, одетый в простую одежду, словно на пикник собрался, а в руках держал букет белых роз. Стася замерла, а потом кинулась в объятия друга.

— Женя, ты не поверишь, как вовремя тут оказался.

— Что случилось?

— Увези меня отсюда, пожалуйста.

И Женя принял просьбу подруги детства. Разве он мог отказать в просьбе? Они приехали к дому Павловны и впопыхах собрала сумку, оставив купленные вещи на деньги Громова в квартире. Женщина не понимала, куда собирается Стася, а та игнорировала вопросы. Её бесила квартира и вообще всё, что связано со Стасом, а ещё в любви ей признавался. Предатель.

— А что мне внуку сказать?! Стася, да что произошло?!

— Ваш внук предатель! Признаётся в любви, а за спиной ведёт двойную игру, передайте ему, что я видеть не хочу его!

И хлопнула дверью. Марья Павловна схватилась за сердце и начала набирать внука, как её идеальный Стасик мог так сильно обидеть девушку. Женщина накричала на внука, а после вызвала скорую себе, чувствуя, что силы её покидают.

Женя гнал на большой скорости, лишь бы быстрее увезти девушку из этого города. Когда наступила глубокая ночь, они остановились в небольшом отеле лишь только, чтобы принять душ и переодеться. А после снова была дальняя дорога. Конечно, купить билеты на поезд или самолёт было быстрее, но Женя хотел, чтобы Стася увидела красоту природы.

Ехали они больше десяти часов, парень устал вести машину, и приняли решение оставить её пока что на въезде в село. Стася боялась снова показаться людям, но это было единственное место, где она могла от всех спрятаться. Они шли по улице деревни, и местные бросали взгляды, старики узнавали их и молча провожали взглядом, а любопытные дети рассматривали чужих. Женя держал Стасю за руку и подводил к её бывшему дому. Как ни странно, но она больше не чувствовала той боли, наоборот, хотела поскорее оказаться внутри и вспомнить прожитые здесь годы.

— Стася, я всё-таки за машиной схожу. Если не хочешь входить, дождись меня.

— Иди, я буду ждать тебя тут.

Да она не решилась зайти, минут десять ходила около забора, пока калитка не звякнула, а сердце девушки не остановилось от испуга.

— Вадим?!

26 Глава

Станислава делала медленные шаги назад, Вадим же стоял на месте и рассматривал девушку. Сначала он не узнал её, а потом пригляделся, улыбнулся и резко подскочил заключая в объятия.

— Сестрёнка! Как же ты повзрослела! Красавица совсем стала.

Она стояла словно запуганный котёнок готовый вот-вот выпустить свои коготки. Только Вадим совсем не хотел навредить ей, он не верил своим глаза, сначала парень долго не осознавал, что на свободе, а сейчас, что он стоит рядом со своей сестрой. Воспоминания обоих захлестнули, Стася заревела, а он виноватым взглядом смотрел на неё, смахнул ладошкой слёзы, притянул к себе. Маленький Вадим ненавидел сестру и даже смерти ей желал, сейчас сам готов себе набить морду за такие мысли. Вадим заправил прядку волос сестры за ухо и поднял лицо за подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза.

— Не будет больше слез, я обещаю сестрёнка.

— Ты… ты не убьешь меня?

Дрожащим голосом спросила девушка, ноги во все не держали. Вадим ударил кулаком о забор и упал на колени перед сестрёнкой.

— Прости! Прости, что так все произошло! Стаська, да если бы я тогда был дома, я сам прибил этого мерзавца! Я ходил к участковому и просил, чтобы с мамы сняли все обвинения, но они меня и слушать не хотят сам же только вышел… Стася, это я один во всем виноват… простите меня, если вообще такое возможно.

Девушка упала рядом с братом и обняла его. Мимо проходящий народ глазели и шушукались, картинка была не самая трогательная. Брат и сестра ревели успокаивая друг друга, боль слишком долго тянулась. Стася в глубине души знала, что Вадим не причинит ей зла, но чувство самосохранение осталось. Женя увидел их и решил пока дать время