Мажор в подарок - Филиппа Фелье
Вечером, натягиваю на себя лучшее платье – чёрное, строгое, ничего лишнего. На лицо – вежливую, непроницаемую улыбку. Иду вниз, в ресторан.
Каждый шаг по лестнице отдаётся в висках. Это худшее, что могло со мной произойти. Видеть бывшего в компании его невесты, с которой у них свадьба через неделю. Уж лучше сожрать целый лимон с кожурой, чем это.
В ресторане пахнет дорогой едой и притворством. За столиком у окна уже сидят они. Рома, Вероника и ещё несколько их гостей – такие же глянцевые и чужие. Вероника машет мне рукой, как будто мы закадычные подруги.
Я подхожу. Мне указывают на два свободных стула. Прямо напротив Ромы.
Занимаю один из стульев понимая, что второй останется пустым до конца вечера. А мне придётся что-нибудь врать.
– А мы уже начали волноваться! – щебечет Вероника.
– Работа, – бросаю я односложно и сажусь.
Ужин превращается в пытку. Я ковыряю салат, ловлю на себе взгляды. Вероника постоянно поглядывает на пустой соседний стул. Рома молча пьёт вино, избегая моего взгляда. Воздух густеет.
– Мира, твой парень не смог прийти? – не выдерживает наконец Вероника. В её голосе сиропная сладость. Но глаза острые, а взгляд колючий.
Она уже минут пятнадцать ерзала на месте, сдерживаясь спросить это.
Все за столом замолкают.
Я открываю рот, чтобы выпалить заготовленную ложь про срочный вызов по работе. Но слова застревают в горле. Всё это так унизительно.
Рома сразу всё поймёт. Что нет у меня никого. Что я до сих пор о нём думаю.
Я бросаю на него взгляд в надежде, что он замолвит за меня слово. Но он ждёт мой ответ с таким любопытством, что хочется плеснуть на него водой.
И тут рядом со мной будто из воздуха возникает тень. Кто-то садится на пустой стул.
Глава 4
Мира
Я поворачиваюсь…
Рядом, ровно, словно проглотил швабру, сидит… Егор. Со странным выражением лица.
Отношения на работе – это плохо. Даже более того – они под запретом. И Клименко старший может всё проверить. Тогда мы оба рискуем потерять работу. С позором.
И ладно я, но Егор… Я не должна была просить его о таком.
Нет, я не могу так с ним поступать.
– Егор… – начинаю я и замолкаю, когда он поворачивается ко мне. В его взгляде ужас, который он мужественно пытается скрыть под улыбкой.
И тут на его плечо ложится тяжёлая ладонь. Чуть сжимает.
Егор дёргается и напрягается ещё сильнее.
– Прости, задержался, – говорит низкий, спокойный голос у меня за спиной.
Я медленно поворачиваю голову.
Фил.
В идеально сидящем тёмно-сером пиджаке, без галстука. Пахнет чем-то холодным, зимним и дорогим. Он наклоняется и целует меня в щёку.
Губы чуть прохладные, касание мимолётное, но от него по спине пробегают мурашки.
– Всю округу объездил, искал твои любимые, – говорит он, и его глаза светятся внутренней, уверенной усмешкой.
Только сейчас я замечаю, в его другой руке небольшой, но безупречный букет. Фрезии. Белые и жёлтые. Мои любимые. Откуда он знает? Да и сейчас их не купить нигде. И тем более «в округе», где нет цветочных магазинов.
Жар поднимается от шеи к самым корням волос. Беру цветы на автомате. Пальцы дрожат. А в горле сухой ком, ни слова выдавить не получается.
Только и могу что переводить взгляд от Егора к Филу и обратно.
То ни одного парня, то сразу два.
Вот тебе и дефицит женихов. Теперь, как в плохом анекдоте, один лишний. И этот лишний, почему-то, не Рома.
Фил наклоняется к уху Егора и говорит тихо, но я улавливаю слова:
– Егор, да? Я ценю твои… решительность и оперативность. Но нам нельзя оставлять лобби без лучшего портье, верно?
Егор подскакивает так резко, что стул с грохотом опрокидывается.
За столом слышатся сдержанные смешки. Кто-то кашляет, подавившись водой. Рома приподнимает бровь. Раньше мне так нравилось, когда он делал это. А теперь хочется букетом по морде настучать.
– Спасибо, что предупредил Миру о моём опоздании, – уже громче говорит Фил.
– Да! – Егор кивает так часто, что мне, кажется, у него отвалится голова. – Служебный долг… Простите, Мира Александровна, – бормочет Егор, поднимая стул. – Я… Простите, мне пора.
Он прикладывает руку к голове, по-военному отдавая честь Филу, и… уходит, почти бежит из ресторана. А мажор занимает его место, растягивая губы в хищной улыбке. Или мне показалось?
– Как неожиданно весело! С тобой не соскучишься, Мира! – торжествующе восклицает Вероника. – Теперь я не удивлена, что Ромочке нравилось с тобой общаться…
Она обнимает Рому за руку и прижимается к ней так сильно, что скоро раздавит.
– Представь скорее своего… «парня»!
В её голосе при этом столько недвусмысленного намёка на наше притворство, что меня передёргивает.
– Фил, – говорю, обращаясь сначала к нему, – это Вероника и… Рома.
Чёрт, чуть не сказала «мой бывший»!
Ловлю Ромин взгляд. Мрачный и тяжёлый.
Не ожидал, что я смогу кого-то привести? Точно, не ожидал. А двоих не ожидал вдвойне! Знай наших, придурок!
Вот только в его взгляде я вижу уверенность в том, что я до сих пор по нему страдаю. И он прав, чёрт бы его побрал! Гадёныш. Ненавижу!
– Приятно познакомиться со старыми друзьями Миры, – говорит Фил, и его улыбка искренняя. Он ловит имя соседа справа – Артём – и тут же задаёт ему вопрос о его часах. –Простите, я помешан на механизмах, это Rolex Sky-Dweller? Как он ведёт себя в горах?
Артём, который до этого скучал, оживляется. Через минуту они уже спорят о преимуществах автоподзавода в условиях низких температур. Остальные заинтересованно прислушиваются к их диалогу.
Вообще, как только Фил появился, все, как по волшебству, не сводят с него глаз. Только я кидаю взгляды то на него, то на бывшего. Воздух между ними какой-то… наэлектризованный что ли.
Вероника, слегка опешив от того, что внимание ускользает от неё, пытается вернуть контроль.
– Фил, ты, должно быть, устал с дороги? – сладко интересуется она.
– Вид из окна
