Наследник дона мафии - Тала Тоцка

Он предлагает руку, и это выглядит так неожиданно, что я киваю и беру его под локоть.

— Очень люблю. Просто обожаю.

О том, что Лана не поклонница классики, я вспоминаю уже когда мы занимаем крайний столик во втором ряду справа.

Глава 3

Милана

Черт, черт, черт…

Я прокололась, еще так глупо и неосторожно.

И всего-то за несчастный час. И где он взялся на мою голову, этот Моралес?

Прилип намертво, не отцепишь. Куда я, туда и он.

Рыбка-прилипала, блин…

Главное, он даже не пытается делать вид, что за мной ухаживает. Чего тогда таскается?

Непонятно.

Успокаивает то, что он точно не из окружения отца Ланы. Я как раз с ней созванивалась, у нее все отлично, у меня немного отлегло от сердца.

Если бы Моралес был наблюдателем от Ланиного отца, уже бы доложил ему, что вместо дочери на лайнере находится ее не очень удачная замена.

Но как будто никаких последствий не видно, а значит моя оплошность с любовью к классической музыке осталась не замеченной.

Тем более, что я все исправила. Хоть программа была интересной и насыщенной, я весь вечер зевала и всячески демонстрировала скуку. Хорхе так и спросил прямо:

— Вам не понравилось? Вы так старательно изображали внимание, но вам было скучно.

Пришлось загадочно улыбнуться и опустить глаза. При этом мысленно попросить прощения у музыкантов, потому что играли они прекрасно.

И почему Лане не нравится классика? Это же так красиво!

С Моралесом мы раззнакомились там же за столиком. Его зовут Хорхе, хотя по моему мнению, он такой же Хорхе, как я Лана.

— Вы испанец? — спросила я. Он покачал головой.

— Нет, это мое адаптированное имя.

— Значит вы Георгий?

Он задумался на миг и кивнул.

— Можно и так сказать.

И я тут же мысленно окрестила его Жориком. Но поскольку я тоже Лана только наполовину, мы с ним квиты.

Кстати, с морскими путешествиями я тоже чуть не провалилась. Но нашла выход из положения. В беседе с Жориком периодически предавалась воспоминаниям то об одном круизе, то о другом, пока он не выдержал.

— Вы же говорили, что это ваш первый круиз, Лана?

— Ой, не обращайте внимания, — смущенно потупилась я, обмахиваясь веером. Не для того, чтобы произвести впечатление, а потому что стояла духота. — Вы просто мне понравились, Хорхе, и я решила с вами пофлиртовать.

Он посмотрел на меня глазами-лазерами. Вскрыл черепушку, просканировал, но видимо ничего не нашел. А мне даже понравилось.

Это же не я. Это Лана. Значит, можно позволить себе что угодно. То, на что никогда бы не отважилась Милана Богданова.

— Правда? Ладно, — сузил глаза Моралес — продолжайте в том же духе.

Даже если бы мне в самом деле пришло в голову с ним флиртовать, после такого ответа сразу бы пропала охота.

Вот такой странной парой мы с Моралесом путешествуем уже третий день.

И не то, чтобы ко мне другие не подкатывали. Еще и как подкатывали. Светлана роскошная девушка, даже я в ее шкуре почувствовала себя королевой.

Но всем мешает Жорик. Во-первых, он сногсшибательно выглядит, особенно раздетый. На него запала вся женская половина лайнера. Эти его мышцы на животе как веревки перетянутые, они кого хочешь с ума сведут. В костюме мышцы скрыты, но он все равно умудряется каким-то образом привлекать внимание.

А во-вторых, он не отходит от меня ни на шаг. Со стороны наверное все уже решили, будто у нас роман. Но рядом со мной еще ни разу в жизни не было мужчины, от которого бы веяло таким холодом.

Вот правда. Как ледник в Северном Ледовитом океане.

Я там ни разу не была, но примерно себе представляю эти ледники.

Они как Жорик, холодные и неприветливые.

Почему он ко мне прилип, загадка. Но спросить неудобно. Ходит себе человек, кушать не просит. Сам ест, сколько влезет. Чего мне тогда выеживаться?

Зато смотримся мы с ним сногсшибательно, вот я и не выеживаюсь.

Уже третий вечер подряд он провожает меня к двери номера, желает спокойной ночи и еще торчит некоторое время под дверью. Не знаю, зачем.

Подозреваю, хочет убедиться, что я больше никуда не пойду.

Как раз есть возможность проверить. Сегодня мне не спится, и я собираюсь выйти прогуляться. Если Моралес приставлен меня охранять или следить, то я быстро об этом узнаю.

Набрасываю на плечи кардиган — это днем может быть душно, вечером было очень даже прохладно. И выскальзываю за двери.

Никого нет, и это даже немного разочаровывает.

Но не надолго. Когда я вижу звезды, у меня отвисает челюсть и становится не до Жорика. Не до Светланы. Не до того блондина, который улыбался мне все утро. Не до кого, в общем.

Это нечто! Это вау! Это бомбезно!

Лайнер кажется застывшим на месте посреди раскинувшегося бескрайнего океана. Кругом одна вода, в которой отражаются крупные яркие звезды. Горизонта нет, его как бы не существует.

Там, где должна быть линия горизонта, океан сливается с небом. И везде, везде, везде одни звезды.

Целый океан звезд.

Это так прекрасно и жутко одновременно.

Особенно, когда понимаю, сколько под нами километров воды.

— Любуетесь звездным небом? — слышу над ухом вкрадчивый голос.

Не сказать, что я особо удивлена, но можно так не подкрадываться?

Хотя, наверное, я должна сказать спасибо, что он не крикнул мне в ухо «Выпускайте Кракена!». Тогда мне точно грозило бы заикание до конца дней.

— Скорее, ужасаюсь, — признаюсь честно.

— Даже так? — Моралес выгибает идеальные брови, и я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить, какой у него ко мне интерес. Или задание. Потому что такая красота вот прямо сейчас пропадает даром. — Можно спросить, почему?

— Мне страшно, когда я думаю, как ничтожна человеческая жизнь, — неожиданно признаюсь честно. — Вот мы с вами здесь посреди двух стихий как две песчинки. Или пылинки. Раздавить нас ничего не стоит, несмотря на кажущуюся безопасность.

— Хм… — включаются лазеры-рентгены и давай меня сверлить-сканировать, — очень… странно от вас такое слышать, мисс. Это, признаться, меня весьма радует. А то вам почти удалось меня убедить в собственной бемозглости.

И пока я хватаю ртом воздух от такой наглости, он наклоняется почти впритык и обдает сногсшибательным ароматом мужского парфюма с нотками табака. Я скорее ощущаю, чем слышу. Низкий хриплый голос отдается где-то в подкорке.

— Завтра с утра не вздумайте высовываться из каюты, слышите меня? Сидите тихо как мышь, что бы ни происходило. Лана, вы меня услышали?

— Ддд-дда… — только