Наследник дона мафии - Тала Тоцка

Она деловито щелкает пальцами.

— Не беспокойся, мы отработаем твою легенду. Я расскажу все, что тебе нужно знать о моих привычках, моем круге общения, о том, как я себя веду. К тому времени, как ты отправишься в круиз, ты будешь подготовлена.

— Хорошо, — киваю, присаживаясь на край дивана. — Лан, а ты уверена, что я справлюсь? Вдруг я что-то напутаю?

— Ты умная девочка, — Лана подходит и садится рядом, — уверена, у тебя все получится. В результате мой папа будет думать, что я плыву по Индийскому океану, как он и хотел. А я тем временем смогу остаться здесь, в Дубае, со своим любимым.

* * *

Меня учат красиво ходить, плавно двигаться, и это оказывается не так сложно. И я больше не возражаю, наоборот.

Все переживания улетучиваются, я начинаю получать удовольствие от происходящего. И все более заманчиво звучит в голове одна мысль.

Кто знает, если я буду смотреть в мир глазами Ланы, то возможно смогу почувствовать себя более… значимой, что ли?

Когда возвращаемся в отель, я от усталости еле волоку ноги. Даже от ужина отказываюсь. Но после душа ощущаю прилив бодрости и решаю выпить чай, который Лана заказала в номер.

Беру чашку, подхожу к окну и смотрю на ночной город. Огни Дубая сверкают и переливаются. Дороги внизу кажутся тонкими светящимися нитями. По ним ползут машины, похожие на бусинки, нанизанные на невидимую леску.

Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу.

Впереди ждет целая череда головокружительных событий — круизный лайнер, Сейшелы, маскарад с моим участием. Но только никакой радости я не испытываю.

И жалеть тоже глупо. Даже если бы я захотела отказаться, уже поздно, я это понимаю. И я не могу подвести Лану.

А значит, «Шоу маст го он»*.

*Show must go on — «Шоу должно продолжаться», финальная песня британской рок-группы Queen из альбома «Innuendo».

* * *

Настоящее время

Подставляю лицо мягким лучам заходящего солнца и не верю, что меня могли посещать такие мысли.

Отказаться. Жалеть.

Как можно от такого отказываться?

Это же рай, самый настоящий плавучий рай! Все в точности как обещали рекламные буклеты.

Можно было поужинать в своем люксовом номере, но я не планирую изображать рака-отшельника все три недели путешествия.

Я только закончила раскладывать вещи и развешивать платья.

Будь я агентом под прикрытием, уже бы давно спалилась. Пассажиры, которые занимают такие роскошные номера, сами не разбирают чемоданы. За них это делают горничные.

Лана так и сказала, чтобы я не вздумала сама их разбирать. Только не представляю, что кто-то будет прикасаться к моим вещам. Разве это так сложно достать их из чемодана и развесить?

Мне так нравится моя новая одежда — Лана сказала, что после поездки я все могу оставить себе. А я и половины не видела из того, что мне упаковали.

Весь мой круизный гардероб подобран по вкусу Ланы — все яркое, ультрамодное.

Мне не то, что не нравится. Просто для меня слишком непривычно. Слишком смело. Я привыкла носить более практичные вещи в более спокойных тонах.

Но круизные наряды наверное такими и должны быть, правда же? Провокационными.

На вечер я выбрала легкое хлопковое платье без рукава, ниже колен. Белая с синим полоска — самый что ни на есть морской наряд.

За столиком со мной сидела пожилая пара. Мы говорили по-английски, и в целом ужин прошел весело. Но после я сбежала в надежде найти компанию помоложе.

— Не уходите далеко, мисс, — окликнул на выходе администратор, — скоро начнется вечерняя программа.

— Я немного пройдусь, — ответила с благодарной улыбкой и вышла на палубу.

Теперь прогуливаюсь вдоль борта неспешным шагом и думаю о том, что так странно Рождество я еще не праздновала.

Прохожу вдоль всего судна. Стараюсь не думать о том, сколько километров воды под нами и как долго плыть до ближайшего берега.

Но как назло, воображение сразу начинает рисовать жуткое чудище, которое обитает на дне океана. Вот оно медленно поднимается из океанских глубин и прямо сейчас проплывает под днищем корабля, царапая его безобразными наростами на длинных мясистых щупальцах…

«Выпускайте Кракена!..»

— Ебаное дно, — слышу за спиной и вздрагиваю.

Оборачиваюсь. Да это же тот черноглазый мужчина, который при отплытии производил мне трепанацию черепа!

Сейчас он, правда, никого не препарирует. Стоит вполоборота, опершись на перила, и смотрит на воду.

И все бы ничего, если бы не матерился на чистейшем русском языке.

— Простите? — переспрашиваю мужчину. — Это вы мне?

Недолго раздумываю, стоит ли добавить куда-нибудь «сэр». По культуре речи вроде как положено. Но вот если рассматривать с точки зрения смысловой нагрузки, то «сэр» здесь совершенно не к месту.

Он удивленно вскидывается. И все.

Главное, ни тени смущения.

— Прошу прощения, не думал, что вы меня поймете.

Дипломатично помалкиваю, давая возможность мужчине самому выкарабкаться из неловкого положения.

Хотя не похоже, чтобы он как-то особенно испытывал неловкость.

И когда я уже на грани, чтобы ляпнуть что-то из серии, какой прекрасный закат и удивительная поездка, он неожиданно ворчливо продолжает:

— Я хотел сказать, что это корыто — гребаное днище, которое давно пора сдать не металлолом.

От неожиданности и возмущения теряю дар речи.

Такой прекрасный лайнер! Почему он называет его корытом?

— Что вы такое говорите? — с трудом получается выдавить. — Здесь довольно мило!

— Да? — он быстро окидывает меня оценивающим взглядом. — Очень странно от вас такое слышать.

Готовый сорваться с губ вопрос «Это почему же?» благоразумно заталкиваю обратно.

Возможно, я чего-то не знаю, что видит этот «белый господин». Лучше подождать, похоже, он сам найдет способ выговориться.

— Это мое первое морское путешествие, — неопределенно взмахиваю рукой, — я здесь еще не все рассмотрела…

— Этому корыту десять лет, и от носа до кормы здесь всего двести пятьдесят метров, — сообщает мужчина. Наверное, мне положено от этих слов рухнуть в обморок?

— Это… мало? — спрашиваю осторожно. Черноглазый красавец снисходительно фыркает.

— Триста минимум. А лучше триста пятьдесят.

Неопределенно мычу. Никак не поймаю нужную волну.

— «Икона морей», которая ходит по островам Карибского моря, имеет длину триста шестьдесят пять метров, — сообщает шикарный незнакомец.

— Ого, — на всякий случай уважительно присвистываю. Ну как присвистываю. Цокаю языком. — Вы на нем плавали?

Он смотрит уже более благосклонно.

— Приходилось. Двадцать палуб, сем бассейнов. Поверьте, ничего общего с этой развалюхой.

Вдали раздаются звуки скрипки. Мы переглядываемся.

— Сегодня обещали живую музыку, — говорю просто так, ничего не имея в виду.

— Да, я смотрел программу, — кивает мужчина, — обещали Вивальди и Моцарта. Пойдем? Или вы не