Мандаринка для босса - Милана Лотос

— Настоящий, добрый, романтичный. Очень ласковый и нежный. — Мурлыкнула я и поцеловала его в щёчку.

— Марго… ты сводишь меня с ума. — Остановился на светофоре и потянулся ко мне. Погладил волосы и легонько коснулся моих губ. Аккуратно провёл языком и сладко причмокнул. А затем поцеловал так сильно и страстно, что я ахнула и вцепилась в его руки, чтобы не упасть в обморок.

Его грубоватые немного сухие губы от ветра и мороза, ласкали меня нежно, касаясь тонкой кожи век и опускаясь нежно на щёки. Трогали шею и оставляли лёгкие засосы, под воротом свитера. — Обожаю, как ты пахнешь. Самый вкусный аромат, какой я когда-либо встречал. Запах спелой мандаринки и солнца.

— Костя, ты такой романтик. — Погладила его волосы и посмотрела в серые как дождливое небо глаза.

— Ты делаешь меня таким.

— Любовь меняет людей. — Сказала я и замолкла. И, кажется, поперхнулась вдруг застывшим между нами воздухом.

— Ты любишь меня? — Серьёзно спросил босс.

— Что? — Сделала вид, что не услышала и в этот момент сзади нам посигналили. Сильно и надрывно.

— Ты слышала мой вопрос. — Включил передачу и дал газу.

— А ты… любишь… меня? — Задала я вопрос, стараясь отвлечь его от ожидания моего ответа.

— Да. — Ответил он так бесхитростно, что я открыла рот. Посмотрел на меня и засмеялся. — Марго, видела бы ты себя в зеркало. Я смотрю, ты удивлена моим ответом.

— Хм… немного. — Кашлянула и отвернулась, доставая из сумочки зеркальце. — Скорее ошарашена.

— Я заметил.

— И давно?

— Что давно? — Испытывал он моё терпение, подъезжая к дому.

— Давно ты меня любишь?

— С детского сада, блин.

— Костя!

— Маргарита-а-а! — Запел Костя, пытаясь попасть в ноты песни. — Ты же помнишь, как всё это было?

Я засмеялась и вытерла слёзы из глаз. Я была так счастлива, что не скрывала этого. В животе порхали бабочки, и тоже хотелось петь.

— Пойдём домой. Поздно уже. — Я открыла дверь машины и выпорхнула на улицу.

Костя тоже вышел и вытащил сонную Лизу. Взял её на руки и пошёл за мной. В этот раз всё было по-другому. Моего ребёнка нёс не родной отец Лизы, но это было неважно. Костя любил Лизончика ничуть не меньше Николаева, и я была рада, что Заборовский был сейчас со мной.

Когда мы поднялись в квартиру и Костя положил Лизу на диван, он пошёл к выходу, собираясь ехать домой. Я схватила его за руку и повернула к себе.

— Останься.

— Ты этого хочешь?

— Больше всего на свете.

Глава 46. Я тебя люблю ❤️

И он остался.

Не спрашивая ни о чём и не давая мне сказать ни слова, Костя расстегнул мою куртку и аккуратно снял её с плеч. Поправил разметавшиеся волосы, нежно поцеловал и провёл ладонью по щеке.

Мы шли в сторону комнаты, не видя никого и ничего, и совершенно забыв о том, что там спит Лизончик.

Скинув с Кости пиджак, я развязала галстук и обняла любимого мужчину за шею. Отвечая на его страстные поцелуи, вдыхала самый вкусный аромат в мире — запах дуба и ванили. Задыхалась от любви и ощущений его пальцев на моей коже. Он касался меня осторожно, поглаживая спину и живот. Опускался чуть ниже, стараясь расстегнуть молнию джинсов, но потом резко нырял вверх и уже кружился вокруг моей груди, запуская ладони внутрь бюстгальтера. Рычал от удовольствия, и я ощущала в районе паха шевеление. Мой мужчина был готов, всё сильнее показывая мне это.

— Марго… — тихо выдыхал моё имя, а затем полностью накрывал ртом мои губы.

— Костя… нельзя.

— О чём ты? — Хрипло спросил Заборовский, с успехом расстегнув молнию джинсов и запустив свои пальцы мне в трусики.

— Лиза здесь. — С придыханием произнесла я и задрожала от острого ощущения приближающегося оргазма.

— Где? — Отстранился на секунду от меня и посмотрел в глаза.

— Тут. — Показала глазами на спящего ребёнка. — Забыл, куда её положил?

— Ооо… — Усмехнулся мужчина. — Точно, спит и ничего не замечает. Марго, а может, мы по-тихому, ааа?

— Ну уж нет. — Прошептала я. — Не хочу, чтобы ребёнок испугался, увидев нас вдвоём, непонятно чем занимающихся.

— Ну почему же непонятно? Всё предельно чётко и ясно.

Я хмуро взглянула на Костю и захихикала. Волосы его были взъерошены, в глазах плясали чёртики и он явно не собирался останавливаться.

Закатив глаза, высунула его руку из моих трусиков и повела подальше из комнаты. Здесь было занято и, мешать спать маленькой мандаринке после тяжёлого дня, было просто не по-человечески.

— Марго? Куда ты меня ведёшь?

— Думаю, нам надо остыть и принять душ… вместе.

Глаза любимого загорелись от предвкушения и он сам повёл меня в ванну.

Я не сопротивлялась, а только следовала за ним и смотрела, как под рубашкой двигаются спинные мышцы. Задрожав от сладостного предчувствия, прильнула к любимому и обхватила руками его торс.

В ванной мы закрылись и начали медленно раздевать друг друга. Не опасаясь того, что Лиза может проснуться и помешать нам, мы расслабились и решили предаться любви.

Свитер полетел в сторону, так же как и белая рубашка Кости. Погладив мышцы груди, я прижалась к бархатной коже мужчины и, вдохнув сладковатый запах амбры, поцеловала его. Расстегнула пряжку ремня, молнию и брюки мягко съехали по ногам, опустились на плитку пола вместе с его бельём.

Подняла глаза и увидела томный взгляд Кости. Он перебирал мои волосы и гладил мне спину, вдруг пряжка бюстгальтера расстегнулась, и он повис на моих руках. А затем приземлился рядом с брюками.

Присев на бортик ванной, мужчина пододвинул меня к себе и впился губами в грудь. Зарычал от удовольствия и, не отпуская меня, стянул с меня джинсы. А затем и трусики. Подняв меня на руки, поставил в ванну и включил тёплую воду.

Отошёл и оглядел меня с ног до головы.

— Королева. Моя… никому не отдам.

Я прикусила нижнюю губу и провела рукой от груди до пупка и ниже. Долго ждать не пришлось, Костя запрыгнул ко мне в ванну и подставил голову под струи горячего душа.

Открыл рот и сплюнул воду, потряс головой как Лев у подсыхающего озера в Африке, а затем прижался ко мне и поцеловал в шею. Поднял мои руки над головой и, прихватив мою ногу, положил себе на бедро. Коснулся самого интимного и, я задохнулась от подступающего удовольствия.

Накрыл мой рот своим, проник вглубь языком, а затем также резво вошёл в меня, что я не успела вскрикнуть. Только застыла от нарастающего возбуждения и невероятного жара в груди,