Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская

Подавив неуместные чувства, я на носочках крадусь в гостиную. Квартира у Воронцова просторная, двухуровневая - здесь и заблудиться немудрено, особенно в темноте и с непривычки. Дети спят наверху, моя комната тоже на мансарде, рядом с ними. Влас остался на первом этаже, чтобы не стеснять и не смущать нас, особенно Фила, который нахамил ему перед сном и забаррикадировался в спальне. Атмосфера по-прежнему напряженная, но я немного успокоилась, потому что сын дома. Пусть психует под присмотром.

На кухне горит свет, значит, Влас ещё не отправился спать. Мне лучше подняться к себе, но ноги упрямо несут меня в неправильном направлении. Лечу, как мотылек на огонь, рискуя сгореть. В глубине души я даже хочу этого, хоть и боюсь себе признаться.

- Не спится? - произношу шепотом, останавливаясь в проеме двери.

Влас нехотя отрывается от планшета, проходится по мне быстрым, непроницаемым взглядом - и возвращается к дисплею. Я делаю шаг к столу и застываю как вкопанная, замечая, как он в пару легких нажатий сворачивает проект какого-то отеля. Неугомонный мужчина - он и в Питере себе дело нашел.

- Это что-то важное, о чем мне знать не следует? - выпаливаю вслух свои подозрения, попятившись к выходу. - Что ж, тогда прошу прощения.

- Нет, это что-то неважное, чем тебе не стоит забивать свою очаровательную головку. Рабочие моменты.

Воронцов снимает очки, устало массирует переносицу. Выглядит он помятым, разбитым, вызывает сочувствие и желание поддержать его. В то же время его снисходительный тон меня слегка раздражает. Разве может один человек пробуждать такие противоречивые эмоции?

- Влас Эдуардович, от ваших слов повеяло сексизмом, - ехидно протягиваю, поморщив нос.

- Ничего подобного, Маргарита Андреевна, - с улыбкой поддерживает нашу невинную словесную игру. - Вы часто путаете обыкновенную заботу о женщине с мизогинией.

Улыбнувшись в ответ, отодвигаю стул и сажусь напротив Власа. Всматриваюсь в его серое, нездоровое лицо, кончиками пальцев дотрагиваюсь до мощной, испещренной жилами мужской руки, лежащей на планшете, провожу по напряженным костяшкам, которые едва ощутимо подрагивают от моих прикосновений.

- Судя по твоему состоянию, тебе самому забота не помешает. Все нормально?

Неопределенно качает головой.

- Контролируемый хаос.

- Да у меня вся жизнь такая, Влас, - расслабленно смеюсь и закашливаюсь, поймав на себе его теплый, прищуренный взгляд. Отдергиваю ладонь, поднимаюсь. - Хочешь чай?

- Иди спать, Марго, - сипло вздыхает он. - От греха подальше.

Встает следом за мной, отходит к окну и, засунув руки в карманы домашних штанов, смотрит в хмурое ночное небо, затянутое тучами так, что звезд не видно. Напряженные мышцы бугрятся под серой футболкой, плечи поднимаются и опускаются в такт тяжелому дыханию. Я приближаюсь к Власу со спины, слегка касаюсь предплечья. Почему-то не хочется оставлять его одного в таком подавленном настроении.

- Переживаешь из-за звонка бывшего друга? Что он хотел?

- Думаешь, я ему перезванивал? - Влас оглядывается. - Макеев добивается, чтобы я прекратил суды против него, но этого не будет. Свои угрозы пусть в задницу засунет. Мало того что он меня предал, с женой моей спал, так ещё и дочь решил поиметь.

- Что? - испуганно ахаю, импульсивно вцепившись в его локоть. - Как?

- Тьфу ты, Марго! Фигурально, - зло сплевывает. - Кинуть на наследство, лишить ее моих же денег и выгнать на улицу, когда я стану недееспособным, - разрывает наш зрительный контакт, снова отворачивается к окну. - Мы были бизнес-партнерами, дружили семьями, наши дети росли вместе. Когда я узнал о диагнозе, то первым делом задумался о будущем дочери. Я считал ее неприспособленной к жизни, не готовой перенять бизнес, маленькой, несмотря на девятнадцать лет. В общем, сильно недооценивал.

- Гиперопека - это в твоем стиле, - хмыкаю, поглаживая его по плечу.

- Знаю, но у нее, кроме меня, больше никого не было на тот момент, а для меня она была и остается всем миром. Я не мог допустить, чтобы ее жизнь стала хуже. Единственный, кому я доверял, - это Макеев. И мы запланировали договорный брак Таи с его сыном. Это было ещё до того, как я узнал, что из себя представляет эта семья. Мне срочно надо было позаботиться о дочери, оставить ее в надежных руках, но я ошибся.

- Не ошибается тот, кто ничего не делает, Влас, и кому плевать! А ты считал, что поступаешь как лучше, - пылко убеждаю его, взяв под руку и прильнув к нему. - Но, насколько я поняла, Таисия замужем за другим человеком?

- О да-а-а, - неожиданно начинает смеяться, запрокинув голову. - Салтыков - молодой, но наглый мелкий бизнесмен, проект которого я как раз планировал финансировать. Он явился на свадьбу и… похитил мою дочь! На глазах у всех взвалил ее на плечо, утащил из ресторана и увез в тайгу на снегоходе.

- Представляю, как ты разозлился.

- Да я убить его был готов! - в сердцах хлопает ладонью по подоконнику, но не прекращает улыбаться. - Выскочка магаданский. Но Тая заладила: «Люблю - не могу». Пришлось подчиниться, потому что я не привык ей отказывать. Оказалось, не зря. Именно Салтыков раскрыл аферу Макеевых, которые подделали брачный контракт и обставили все так, чтобы после свадьбы оставить Таю ни с чем. Если бы не наглец Ярослав, моя дочь сейчас была бы не хозяйкой отеля стеклянных иглу и довольной будущей мамочкой, а беспризорницей в подворотне.

- Благими намерениями… - роняю с укором.

- Тш-ш-ш, Марго, ты как жена должна быть на моей стороне, - иронично грозит пальцем. - Мне хватает издевок Яра, который не упускает случая припомнить мне мой промах.

Я разворачиваюсь к нему лицом, приседаю на подоконник и, хитро улыбнувшись, игриво наклоняю голову.

- Мне кажется, ты лукавишь, Влас. Тебе же на самом деле нравится твой зять?

- У нас с ним политика ненападения. Пока он не обижает мою дочь, я не трогаю его.

- И все?

- Ты как детектор лжи, - ухмыляется он, укладывая ладони на мою талию. Как бы невзначай прижимается ко мне, впечатывая меня спиной в стекло. - Признаю, Яр - неплохой парень, а главное, любит мою дочь. Это видно. Отчасти я рад, что все произошло именно так и они встретились.

- В итоге, ты все сделал правильно, пусть и через одно место, - проглатываю улыбку.

- Умеешь ты поддержать,