Папа для непосед - Ника Лето

По щекам начинают снова бежать слёзы. Необъяснимо.

Наверное, я просто боюсь, что Артём скажет мне сейчас, что ему такая бедовая женщина не нужна. Но он ведь здесь. Примчался, нашёл меня и доказал, что ни в чём не виновен. В отличие от меня.

Как глупо всё вышло.

– Эй, ну что ты, Лен.

Зимин оказывается уже рядом со мной. Легко поднимает меня за талию и пересаживает к себе на колени. Обнимает, и я утыкаюсь лицом в его рубашку. Вдыхаю его аромат, который всегда кружит мне голову. Чувствую себя маленькой и беззащитной.

– Прекращай лить слёзы. Всё позади. Остался последний бой, но я проведу уже его без тебя, а потом мы снова заживём спокойно, милая.

Зимин подцепляет мой подбородок и поднимает лицо вверх. Его большой палец проводит по моей щеке, стирая слёзы. А потом он наклоняется и целует меня в солёные губы.

Глава 37. На чужой кухне

Глава 37. На чужой кухне

Сидорова

Артём сладко целует меня, сразу глубоко, отчаянно. Словно пытается стереть из памяти все последние часы этого безумного дня. Словно пытается убедить, что время, проведённое в аду, было просто моим дурным сном. Словно пытается доказать, что не было этих слёз, этой боли, этого отчаяния.

И я таю в его объятиях.

Мои пальцы зарываются в его волосы, притягивая ближе. Я вжимаюсь в него, загораюсь, наслаждаюсь тем, что мы снова вместе, что мы преодолели это недопонимание. Он жадно целует меня, а его руки начинают сжимать активнее, и я чувствую, как в нём просыпается эта ненасытность. Жажда меня. И я отвечаю с таким же пожаром.

Это помогает переключиться. Помогает действительно выкинуть из головы все эти страхи, домыслы об измене. Артём – мой. Он не предавал меня. Эта проклятая Анфиса – всего лишь грязь, которую мы смоем и забудем.

У нас всё снова хорошо. Мы снова пара. И это самое прекрасное, что может быть. Самый лучший исход всего этого безумия.

А потом первый шквал эмоций проходит, мы чуть успокаиваемся. Артём поглаживает меня спокойнее, уже без этой отчаянной необходимости. Поцелуй становится медленнее, нежнее. Он отстраняется, смотрит мне в глаза.

– Я тебя обязательно накажу, – шепчет он хрипло и прикусывает мочку моего уха. – За то, что промолчала про Колю.

– Артём...

– Всё-таки это меня сильно задело, – продолжает он, не отпуская моё ухо, играя с ним зубами, языком. И я едва держусь, что не застонать от удовольствия. – Я с утра был в таком бешенстве, что сам себя чуть не сожрал от напряжения. И знаешь что?

Я отрицательно мотаю головой, потому что говорить сейчас не могу. Горло перехватывает, дыхание сбивается окончательно. Едва соображаю. Мне и приятны его ласки, и неловко, что он снова напоминает о моём косяке.

– Повезло тебе, что тебя не было рядом, – произносит он с какими-то опасными нотками в голосе. – Иначе бы ты увидела, каким я бываю в гневе. В общем, готовься, Леночка. Наказание будет очень… жёстким.

Я вспыхиваю. Его тон, кажется, уже вовсе не угрожающим, а… намекающим. Зимин явно планирует что-то очень порочное на мой счёт. И я вспыхиваю от понимания, что он действительно строит на меня планы.

И мне это нравится. Но не сейчас же!

– Артём, – шиплю я.

Пытаюсь отстраниться, но он не отпускает меня, сжимая активнее в своих крепких объятиях. Одна его рука очень откровенно сжимает мою ягодицу. До болезненности. А вторая перемещается на внутреннюю сторону бедра.

Я замираю.

– Тебе понравится, – добавляет он. – Очень.

Его рука ползёт выше и выше, вызывая россыпь мурашек по телу. И я не могу сопротивляться ему. Он накрывает меня между ног ладонью, начиная поглаживать. И я сразу же плавлюсь в его руках. Сознание мгновенно плывёт, я откидываю голову ему на плечо и прикрываю глаза.

Как же хорошо. И как же это было бы сейчас в тему. Забыться, переключиться окончательно, выключить все эмоции, расслабиться наконец-то. Этот последний штрих такой желанный, такой правильный…

Но…

– Зимин, – выдыхаю я, пытаясь всё-таки взять себя в руки. Но как же сложно, когда он ласкает меня, когда я чувствую под собой его напряжённое тело. – Не сейчас, не надо. Скоро вернётся Света с Владом. И мы ведь в чужой квартире. Это некрасиво.

Артём застывает на секунду. А потом я слышу, как он тяжело вздыхает и смеётся. Отступает. Его рука возвращается на мою талию. И мне вот и обидно, потому что тело жаждет продолжения, и чувствую, что так будет правильно.

Не время сейчас для этого. Я ведь права. Будет просто кошмарно, если нас застукают на чужой кухне за таким делом. Очень-очень стыдно.

– Ладно, ладно. Отпускаю. Пока ты можешь быть свободна. Но… ненадолго.

Он снова кусает меня за мочку уха и отлепляется.

И пока я пытаюсь собрать себя по кусочкам, перестать дрожать от возбуждения, он уже поднимается с места вместе со мной. Разворачивает меня к себе и смотрит в глаза, придерживая за талию. Я поправляю растрёпанные волосы, пытаюсь привести в порядок сбившееся дыхание. Хотя это сложно, когда он так близко.

Зимин наклоняется и целует в губы. В этот раз легко. Только одно почти неощутимое прикосновение, и он снова отстраняется. Я удивлённо смотрю на него, а он… медленно опускается передо мной прямо на пол на одно колено. Берёт мои ладони в свои.

Сердце пропускает удар.

Я смотрю на него сверху вниз и до меня доходит.

– Ты что творишь?! – выдыхаю я, понимая, что меня начинает накрывать паника. – Зимин, встань! Это не смешно!

– А кто смеётся? – спрашивает он и смотрит на меня совершенно серьёзным взглядом, отчего внутри всё переворачивается, а следом растекается тепло. – Лена, предлагаю тебе сменить фамилию. Застолбить тебя хочу, так сказать.

Воздух застревает в лёгких. Я реально не могу ничего сказать или как-то прореагировать. Разве что в обморок упасть от неожиданности. Потому что картинка у меня никак не складывается в голове.

Зимин стоит передо мной на коленях, в чужой кухне, без кольца, без цветов, без всего, что обычно бывает в таких моментах. И…

Он правда это делает?

– Это… – хрипло выдаю. – Это ты так предложение делаешь?

Артём кивает. Смотрит на меня невыносимо пронзительным взглядом, будто пытается заглянуть мне в душу. Будто хочет увидеть ответ на свой