Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы - Дари Дэй
Ну ничего — чуть меньше недели осталось. И полетит эта барби пинком под зад, как и все предыдущие за извращенный харасмент!
Одна из таких при увольнении заявила, что беременна от меня! Нет — это ж надо додуматься!
— То, что у нас с тобой не было секса, тебя совсем не смущает?! — рявкнул я тогда на девицу, а она встала на ноги, и-и как ко мне на колени с разбега запрыгнет. И давай еще мацать, будто я ей плюшевый мишка! Обслюнявила так, что я эту красную помаду с щек полдня отмывал!
— Там… У вас… — секретарша за стойкой ресепшен пыталась что-то внятно проблеять, и то и дело облизывала розовые пухлые губы. Буквально наворачивала языком вокруг оси рта!
— Да чтоб вас всех! — процедил я. Махнул рукой, и не дослушав резко дернул дверь своего кабинета.
А там… У нас… И впрямь был сюрприз. Да какой изощренный.
Упругая попка, обтянутая почему-то бабулькиной юбкой, призывно виляла, выглядывая из-под стола. Из-под моего стола… Между прочим.
Я нахмурился. Склонил голову набок, чтобы лучше разглядеть очередную фанатку. Да — так ко мне еще не подкатывали.
И, если честно, это уже переходит все грани.
Хотя зад, надо сказать, ничего. Аппетитный. Не худой и не полный, округлый с красивыми ямочками — все как люблю. Только вот зачем ее этой тряпкой мерзкой покрыли? От такой юбчонки буквально нафталином несет.
Я сделал пару мягких шагов. Их звук утонул в тишине кабинета.
Уже открыл рот, чтобы обозначить присутствие. Ягодицы продолжали вилять. А потом их обладательница как завизжит на весь кабинет:
— Трусы!
Я чуть не подпрыгнул на месте.
Стиснул зубы, и, решив, что все это мне надоело, ответил:
— Трусы?.. — еще шаг, и я уверенно уместил ладони на бедра. — Ну, давай оценим трусы. — Прорычал, злобно посмеиваясь у себя в голове.
Кончено, не собираюсь я с этой девицей ничего подобного делать.
Но проучу хоть одну! В печенках сидят! Надоели! Работать не дают мне спокойно! То сюрпризы подбрасывают! То глазки строят на каждом шагу! Что за напасть?!
Эта вот вообще сразу заняла характерную позу и ко мне под стол забралась! Кстати, почему под стол? А не на??
Решив не медлить, я задрал нафталиновую юбку по самый пупок, оголяя упругие ягодицы, завернутые в…
— Это что еще за бабкины панталоны?! — не смог сдержать удивления. — Вы тут за кого меня принимаете?! Думаете, мне такое может понравиться?!
Ягодицы в моих руках дернулись. Девица что-то испуганно пискнула и начала уползать.
— А ну стоять!
Нет. Не послушалась. Только в путь улепетывала. Под стол забралась.
Уже оттуда, перемахнув на другую сторону, раздалось возмущенное:
— Что вы себе позволяете?! Извращенец!
— Это я извращенец?! — впился взглядом в блондинистую макушку, выглядывающую из-под стола. — Да это вы извращенцы, раз считаете, что мне это… ретро может понравиться!
Из-под столешницы начала медленно проклевываться вся голова. Сначала высокий лоб, потом грозные хмурые брови, под ними карие глаза как у олененка — пронзительные и немного испуганные, обрамленные черными ресничками. Очки, которые пытались все это скрыть, я даже не заметил сначала. Маленький носик, и аккуратные губки.
А ничего такая, — пронеслось в моих мыслях.
Девушка негодующе оттдула со лба пару прядей. Под столом в это время поправляла юбчонку — думала, я не замечу.
— Как вы смели хватать меня за мой… За мой…
— Зад? — подсказал я нужное слово.
— За него! Как вы смели?!
— А зачем вы им так виляли? — не понял я искренне.
— Я поднимала с пола трусы!
— Трусы? Но они же на вас!
— Не свои! — Возмутилась она пуще прежнего, и начала почти задыхаться от злости. Щеки налились пунцовым румянцем, глаза лихорадочно поблескивали.
В доказательство своих слов, девица снова пригнулась и начала шарить по полу руками. Секунду спустя подняла над головой красную тряпку и начала размахивать ею, словно трофеем.
— Вот эти! — Закричала она.
Я оценил масштаб кружевного красного бедствия.
— Да, — вынес вердикт. — Эти будут получше, чем ваши.
— Что?! — Рыкнула девушка.
Вскинул руки ладонями вверх:
— Тише, тише. Нет, вы поймите, к содержанию не имею претензий. Упаковка хромает… На двоечку…
— Да я вам сейчас!.. — Не церемонясь, бедовая соблазнительница запустила в меня красным кружевом. Тяпка перемахнула через столешницу и приземлилась прямо мне в руку.
Сжал.
— Дарите? — уточнил.
— Это не мои! — Полыхала девица.
— Значит, теперь мои?
— Забирайте! — бросила с барского плеча, устав со мной спорить. — И немедленно извинитесь!
— За что?!
— За мой зад!
— За такое не извиняются… Он у вас, вообще-то, роскошен.
— За что, что вы его лапали!
— А вы разве не этого добивались?
— Конечно же, нет! — она встала на ноги, но роста была невысокого, потому все равно смотрела на меня снизу вверх. Хотя, безусловно, очень хотела казаться суровее. — Я ваш главный бухгалтер, Вадим Во-лан-де-вич. — Горделиво приосанившись, произнесла. — И я прошу! Нет! Я требую, чтобы вы немедленно извинились передо мной, и…
— Вашим задом?
— И пояснили причины такого вопиющего распускания рук!
3
Вадим.
Я швырнул трусы на диванчик. Метился в урну, если уж честно. Промазал. Но сделал вид, что так и было задумано. Сложил на груди руки и ухмыльнулся.
Главный бухгалтер? Это та, что должна была выйти из декретного отпуска? Нет, вы посмотрите — дома ребенок, наверняка даже муж, а она тут задом размахивает.
Такие бухгалтеры мне не нужны.
Отправится следом за предприимчивыми коллегами — уже пол фирмы таких предприимчивых уволить пришлось. Чтобы не мешали работать.
— Что вы смотрите? — процедила мой главный бухгалтер, и строго поправила очки на носу. — Я жду. — Бочком вышла из-за стола, опасливо косясь на меня, и поправляя на ходу наглухо застегнутую белую блузку.
Я же вальяжно сел в свое кресло, откинувшись на спинку и окатив нерадивую сотрудницу задумчивым взглядом.
Молодая мамаша… — там, где раньше была моя совесть, что-то жалобно скрипнуло. Может, это ее единственный доход? Может у нее там дома ребенок последним куском хлеба перебивается? Может, она меня соблазнить от безысходности попыталась?
— Да не пыталась я вас соблазнять! — Полыхнула девица.
— Я что, сказал это вслух? — Удивился, чем не мало ее разозлил. — Ладно, … — щелкнул в воздухе пальцами.
— Мария Георгиевна, — вздернув подбородок, подсказала она.
Надо же —
