Мымра! - Диана Фад

— Вера, ну что в самом деле? — швыряет приборы на стол, — Что случилось?

— Это я тебе потом скажу, — говорю с угрозой и встаю с места, направляясь в спальню. Перебираю вешалки в шкафу, думая, что надеть. За этот месяц нарядов у меня прибавилось, но тех, в которых не пойдешь на работу. Вот например этот розовый с бантиками корсет, куда его? Особенно он станет актуальным месяцев через шесть, незаменимая вещь в гардеробе. А вот эта прозрачная красная маечка? Куда мне ее надеть? Даже на живот не натянешь, когда поеду в роддом.

Рука перехватывает меня за талию и притягивает к себе. Егор подошел сзади и обнимает, целует в шею.

— Ты из-за кастинга этого? — говорит он, поворачивая меня лицом, — Я же сказал, что все прошло. Не нравятся мне эти блондинки надутые, ну, правда, Вер.

— Да причем тут кастинг, — в сердцах говорю я, а сама тянусь к нему, обнимаю за шею и…начинаю рыдать, горько так, всхлипывая, завывая.

— Вера, ты чего? Ну, Вера? Ну, хочешь, я сковородку из-под омлета помою? — пугается Егор и садиться со мной на руках на кровать, качает на коленях.

— Хочешь, полы помою, — я еще пуще рыдаю, — Ужин сегодня приготовлю, что Вера?

— Ничего! — отрываюсь от его мокрой рубашки и демонстративно отворачиваюсь, вытирая слезы.

— Говори, иначе не поеду на работу, — заявляет Егор.

— Не скажу, — дую губы, вспоминая про эти чертовы полоски.

— Почему? — удивляется Егор.

— Обижена.

— Вот те раз! А на что?

— Не скажу.

— Хмм, замкнутый круг какой-то. Я вроде все уже перебрал, — замолкает Егор, думает, а мне становится интересно, угадает или нет, — Ладно. Иди, умывайся и поехали. Батя ждет.

Слезаю с его колен и плетусь в ванную, чищу зубы, умываюсь, подкрашиваю немного глаза и губы блеском. Егор уже достал из шкафа мой темно-серый брючный костюм в полоску, а вниз черную кружевную рубашку. Положил сверху на костюм и стоит, улыбается. Нравится ему наряжать меня, будто я сама не могу. Вспоминаю о своей фигуре, какой она будет через несколько месяцев, и снова всхлипываю.

— Так, хорош, рыдать, — тут же ругается Егор, и я прекращаю, хлюпая носом.

— Ты гад, — говорю ему, пока одеваюсь.

— Угу, — соглашается он, натягивая на себя синий пиджак, внизу черная рубашка, дорогие часы. «Красаучек» просто.

— Думаешь только о своем удовольствии, — продолжаю я.

— Конечно, — поддакивает Егор.

— Маньяк сексуальный!

— Есть такое.

— Эгоист!

— Ну, если чуть-чуть только.

— Кобель!

— Теперь уже нет.

— Извращенец!

— На грани.

— Что? — поворачиваюсь к нему, удивленно вскинув брови.

— А я думал, ты меня не слушаешь, так увлеклась, подыскивая слова, — улыбается мне Егор. Подходит и начинает застегивать маленькие черные пуговки на кружевной рубашке, — Вера, я тебя люблю, говори что хочешь, если тебе от этого легче. Не знаю, на что ты обиделась, просто помни, что я рядом, хорошо?

— Хорошо, — ворчу я.

— Тогда поехали, нас ждут, — Егор помогает мне надеть пальто, свое держит в руках, и мы спускаемся на парковку. Месяц назад он уговорил меня переехать к нему вместе со Стаськой. У него и квартира больше и район ближе к работе, а преимущества подземной парковки я оценила сразу. Особенно, как сейчас, когда на улице было мерзко, и лил дождь. Едем молча, чуть тихо играет музыка, по стеклу ползают дворники. На улице льет как из ведра. В машине тепло и меня клонит в сон. И кто придумал проводить в субботу этот кастинг?

Пару недель назад Егор решил, что я точно не могу больше работать его секретарем, не по статусу.

— Моя невеста не должна сидеть в приемной, будешь моим помощником. Работу ты знаешь, повышение заслужила, а сюда посадим толковую женщину.

— Я справляюсь, — говорю ему, на что он кивает.

— Это пока, а потом подготовка к свадьбе. Свадьба. Медовый месяц опять же, — хитро прищуривается он, предвкушая наш отдых, — На кого я оставлю все?

— Я могу совсем справиться, — не соглашаюсь я.

— Можешь, а вот я нет, хочу, чтобы ты была все время рядом, — говорит Егор, ну ладно пусть как хочет.

И вот сегодня мы едем, чтобы выбрать из кандидаток, что придут на собеседование, самую нужную и толковую. Не доезжая пару километров до нашего делового центра, Егор вдруг бьет себя по лбу ладонью и съезжает с трассы в карман. Поворачивается ко мне и сверлит сердитым взглядом, почти как я утром.

— Скажи ка мне, где наши «кровавые дни»? — спрашивает он возмущенно, — Ты, поэтому такая злая с утра? — смотрит на меня в ожидании ответа. Заметил все-таки, что месячных нет, ну еще бы, если каждый день почти полтора месяца из кровати не вылезать.

— Когда ты мне хотела сообщить? — наседает он, — Вера?!

Глава 43. Егор

Всю голову с утра сломал, что не так. Перебрал все: погоду, машину, рубашки, даже полы предложил помыть, а тут такое. Только когда ехали в машине, мысль пришла, чуть не затормозил посреди трассы. Пришлось съехать в карман.

— Скажи-ка мне, где наши «кровавые дни»? — спрашиваю ее сердито, — Ты, поэтому такая злая с утра? — смотрю на Веру в ожидании ответа. — Когда ты мне хотела сообщить? Вера?!

Она сидит, ручки на коленях сложила, глазки в пол, ну сама невинность.

— Вера, не выводи меня, — говорю с тихой угрозой, — Мы беременны?

— Да! — взрывается она, — А все ты! Я успею Вера, я все сделаю как надо. Не переживай! — начинает кричать, а меня всего словно кипятком ошпаривает. Улыбка до ушей расползается, в груди, словно фейерверк взрывается. Даже не слышу ее гневных криков. Отъезжаю на кресле подальше от руля и сгребаю Веру к себе, сажаю на колени и утыкаюсь носом в ее грудь, вдыхая такой родной запах, что крышу сносит. Вера колотит своими кулачками по моей голове, плечам, ругается сильно, даже не хорошими словами, а я пытаюсь радостную морду свою спрятать. Не могу убрать глупую улыбку, рад так, что по фигу все. Даже не ожидал, что так накроет.

— Ты! Все ты виноват! У-у, как я зла на тебя! — продолжает голосить Вера, а я приподнимаю лицо и начинаю целовать ее. Вначале шею, потом щеки и добираюсь до губ. Какая же она сладкая, что мозг плавится, и сердце через раз стучит.

— Вер, а Вер, — шепчу ей, отрываясь от губ, что уже ответили мне, а руки ее лежат на моей шее, поглаживая завитки волос у воротничка рубашки.

— Что? — спрашивает она, чуть успокоившись.