Замена - Елена Син

— Верно… Я должна… кхм…

— Ну что еще⁈

— Прости!

Она снова зажимается и отводит глаза.

— Это ведь может оказаться твой ребенок, и я понимаю, что заставила тебя волноваться. Но теперь можешь не беспокоиться, он в полном порядке.

— И ты все это время проводила с Семеновым?

— Ну, почти. С подружками я тоже гуляла.

Не могу сдержать реакцию, и Катя видит, как мое лицо морщится в отвращении.

— Я не вру.

— Знаю, — успокаиваю ее. — Просто твои подруги мне никогда не нравились.

— Сговорились вы что ли, — фыркает Катя. — Саше они тоже не нравятся.

— Они глупые, эгоистичные и самовлюбленные. Позови ты их на помощь вместо сестры, никто бы не приехал.

— Они мне нужны не для этого, — отмахивается жена. Затем медленно, почти кряхтя встает с дивана. — Все, я устала. Пойду спать.

На полпути останавливаю ее:

— Катя.

— Чего?

— Завтра поговори с Милой. Вам обеим это нужно.

— Ага, конечно.

— Я не шучу.

— Я тоже, — тихо рычит. — Отстань, поговорю я с ней.

Катя уходит, а я еще долго сижу и смотрю на жалкую имитацию огня. Совсем забыл поговорить с Катей о разводе, но и сейчас мои мысли не об этом. Думаю, что не хочу жить с Милой здесь. Да и она не захочет. Я куплю новый дом. А если не найду подходящий, то построю.

И там будет не эта жалкая имитация, а настоящий теплый камин, в свете которого мы с Милой будем предаваться любви.

Глава 29

Мила

Утро выходит… неловким.

Я не сразу заставляю себя встать с постели. На телефоне очередной пропущенный от Сережи. Что ему в голову ударило вдруг? Но я думаю не об этом. Лежу и раз за разом прокручиваю в голове вчерашний разговор с Алексом. Внутри все как-то… смешанно, непонятно. И радость, и грусть, и предвкушение, и страх. Все слепилось в кучу и засело где-то внутри большим непереваренным комом.

В конце концов встаю, принимаю душ. Сушу волосы, нервно поглядывая на часы. Обычно в это время Кати дома уже нет, но я прямо нутром чувствую, что она еще внутри.

Наконец спускаюсь и вижу ее. Она стоит у лестницы, держится за перила, словно собиралась вот-вот подняться.

— Доброе утро, — говорю с твердостью, которой на деле не ощущаю.

Катька открывает рот, несколько секунд смотрит мне в глаза… и уходит молча. Дверь за ней захлопывается с такой силой, что мое тело вздрагивает.

Из окна кухни вижу, как она выезжает из гаража. В последний момент мне кажется, что она смотрит прямо на меня. Но вот машина разворачивается и укатывает с той же скоростью, на которой Катя, оказывается, способна ходить на каблуках.

Я не злюсь на сестру. Понимаю, что разговор вышел бы нехороший. Я бы начала задавать вопросы, а Катя обороняться и все это вылилось бы в скандал. Катя никогда не дает себя в обиду. Никому.

Поэтому я спокойно жарю гренки, стараясь думать о чем-то отвлеченном. Помню, что сегодня надо ехать с Лилей. Но мне не хочется. Лучше бы снова навестила родителей, погуляла бы с Костиком.

Задумавшись, не сразу слышу, как кто-то входит в дом. Только когда Алекс ставит на пол пакет с продуктами, я возвращаюсь в реальность.

У меня дежавю. Прямо как с Катей. Мы с Алексом стоим и молча смотрим друг на друга очень… очень долго. А потом он медленно подходит и заключает меня в объятия.

Я хочу его оттолкнуть. Прояснение ситуации не сделало меня более открытой к сексу с ним. Он все еще муж моей сестры, и я не могу просто взять и выкинуть эту мысль из головы.

Но вот его губы касаются моих, и я, конечно, тут же таю. По телу проносится волна тепла, пальцы сжимают его кожанку, нога обхватывает его бедро. Я горю от прикосновений его языка, кожа отмечена его руками. Каждый изгиб, каждый участок тела он присваивает себе.

Если бы не зазвонивший телефон, мы бы уже валялись на полу, а мои гренки мимикрировали бы под цвет сковороды.

Вижу по взгляду Алекса, что это Лиля. Он слегка морщится, затем вздыхает и отвечает на звонок.

— Да, мама. Да, мы уже встали. Конечно. Нет, зачем? — Он хмурится, и я догадываюсь, что речь идет о машине. — Мам, ты с ума сошла? Убить нас хочешь? Естественно! Нет, мы не… Алло? Мам! Твою ж мать!

— Мы трупы?

— Да, только давай подкрепимся перед этим.

Выкладываю гренки на тарелку с салфеткой, чтобы впитала лишнее масло. Алекс принюхивается и крадет горячий хлеб, от которого откусывает сразу половину.

— Я бы так не налегала, Алекс.

— Пошэму?

Улыбаюсь, глядя, как он мучается от жара, охватившего рот.

— Если твоя мама приедет без водителя, то как минимум нас укачает.

— Я не дам ей сесть за руль.

— О, это возможно?

Алекс смотрит так, будто я посмела усомниться в его мужественности. Затем проглатывает вторую половину и опять мучается от жара, чем заставляет меня рассмеяться.

Через двадцать минут мы едем по городу в белоснежном БМВ. Алекс — слава богу — за рулем, я рядом, а Лиля Сергеевна на заднем сидении.

— Это нечестно, — ворчит Лиля.

Сегодня она надела облегающее белое платье с тонкими лямками. Всем и каждому будет очевидно, что бюстгальтера на ней нет. Что за женщина… Мне бы ее смелость.

— Мы просто не хотим умереть, мама, — безмятежно отвечает Алекс.

— Я прекрасный водитель!

— В своих мечтах.

— Ты вообще не должен быть здесь! Это должна быть поездка для девушек!

— Ты уже давно не девушка.

Лиля громко ахает, но ее сын никак на это не реагирует, поэтому она быстро сдувается.

— Просто оставь нас у торгового центра и уходи!

— Вы собираетесь купить подарок моему ребенку, я имею право знать, что это. Может даже помогу с выбором.

— Нет, нет и нет! Лешенька, ну послушай же меня, это путешествие только для девочек!

— Какое еще путешествие? — закатывает глаза Алекс. — Ты собралась Милу по всему ТЦ гонять?

— Ты не понимаешь. Шопинг это…

— Не то, чем вы сейчас займетесь, — отрезает Алекс. — Вы едете за подарком и точка. И вообще, как ты собралась его выбирать, если не знаешь пол ребенка? Просто подари Кате деньги и все будут довольны.

— Ты ничего не смыслишь в том, как осчастливить женщину, — фыркает Лиля.

— Может, это будет мальчик.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю о Миле! — резко парирует Лиля Сергеевна.

Алекс бросает взгляд на мать через зеркало дальнего