Нексус - Дмитрий Романофф
Система активировала протокол. Умные часы Лизы завибрировали: «Глубокий вдох. Вы не в опасности». На монитор вывелся котёнок, подобранный по её тайным лайкам в соцсетях. В вентиляцию подали запах лаванды, потому что это был её детский аромат безопасности. Через минуту активность префронтальной коры пришла в норму. Лиза утвердила проект, который собиралась отклонить.
— Идеально, — Чен сохранил алгоритм. — Янус не предсказывает, а корректирует реальность.
— А если она узнает, что котёнка не существует? — Иван сжал руку в кулак.
— Не узнает. Люди верят тому, что их успокаивает, — добавил Чен.
— Как нам внести эти корректировки в систему? — активизировался Раджеш.
— А вот как! — Иван резко развернулся к своему компьютеру и начал быстро печатать. — Мы должны научить Янус не просто анализировать эмоции, а понимать их. Любовь — это не просто набор параметров, а сложная система взаимодействий, где каждый элемент влияет на все остальные.
Раджеш присвистнул:
— То есть ты предлагаешь создать математическую модель любви и раскрыть секрет человеческой души?
— А почему бы и нет? — Иван откинулся на стуле. — Почему мы не можем заложить любовь в алгоритмы? Это просто другой уровень сложности.
— Звучит как научная фантастика, — пробормотал Раджеш, но в его глазах уже горел огонёк энтузиазма.
— Да, блин! — улыбнулся Иван. — В конце концов, мы создаём не просто искусственный интеллект, а нейросеть нового поколения и любовь это важная её составляющая.
Иван нервно барабанил пальцами по столу и его глаза метались между мониторами.
— Как же можно предсказать человеческую душу?
— Иван, ты слишком сильно драматизируешь. Мы собираем данные о поведении, эмоциях и реакциях. Это как статистика, где чем больше переменных, тем точнее прогноз, — ответил Чен, делая глоток зелёного чая.
— А я бы сказал, что душа это как зашифрованный протокол. Нужно просто найти правильный ключ дешифрования, — добавил Раджеш.
— Ха! — фыркнул Иван. — Любовь это самая иррациональная штука на свете! Один человек может влюбиться в другого без всякой логики.
— Именно поэтому мы используем машинное обучение, — парировал Чен. — Оно как раз и создано для работы с неструктурированными данными и сложными паттернами. Мне ли тебе это объяснять?
— Да вы просто не понимаете! — Иван стукнул кулаком по столу. — Любовь это когда ты готов сделать что-то абсолютно безумное. Когда логика летит к чертям!
Раджеш поднял руку:
— Постой, а что если именно в этом и есть ключ? Иррациональность это не отсутствие логики, это другая логика.
— И как ты это докажешь? — с вызовом спросил Иван.
— А вот как, — Раджеш развернул монитор. — Смотри, я нашёл алгоритм, который анализирует паттерны поведения влюблённых. Он учитывает не только рациональные действия, но и иррациональные.
Чен кивнул:
— И знаешь что? Статистика показывает, что даже в иррациональном поведении есть закономерности. Просто они сложнее, чем мы думали.
Иван молчал, глядя на экран. Его лицо постепенно смягчалось.
— Может быть, — наконец произнёс он. — Вы и правы, но всё равно… душа это не просто код, а что-то большее.
— Конечно, большее, — согласился Чен. — Но мы можем попытаться понять это большее через то, что можем измерить.
— А потом, кто знает? Может быть, мы сможем создать алгоритм настоящей любви, — добавил с улыбкой Иван.
— Всё просто, — активизировался Раджеш, — я вам уже сколько раз твержу, что нужно добавить ложь. Любовь это ложь, а ложь это любовь!
— Если бы всё было так просто, — добавил Чен, нахмурив брови.
Иван заскрипел зубами, вбивая в код параметры:
— Давайте попробуем добавить синдром белки, когда каждые несколько циклов будем бросать текущую задачу и прыгать на случайный стимул.
— Это будет не сбой, а креативность, — Раджеш встал, подходя к голограмме. Его пальцы коснулись зоны гиппокампа и модель мозга расцвела фракталами. — Вы хотите алгоритмизировать озарение? Тогда нужно создать хаос и ввести элементы случайности как мутации в ДНК.
— Опять хаос? — Иван съёжился, будто услышал брань. — Мы пишем код, а не рисуем абстракционизм! Здесь не Индия, тут не нужен хаос!
— Именно, — Чен неожиданно поддержал Раджеша. — Мои данные показывают, что семьдесят процентов креативных решений возникают при нарушении шаблонов. Нужен модуль, который будет намеренно искажать входные данные, но мы должны заложить это в алгоритмы.
Раджеш кивнул, доставая из сумки книгу:
— Иногда разрушение это путь к созиданию.
Иван замер, смотря на код. Вдруг его лицо озарилось:
— Ладно, делаем хаос движок, где раз в час система меняет случайный параметр. Например, меняет логические операторы на противоположные. Если результат эффективен, то запоминает и использует дальше.
— Как и естественный отбор, — прошептал Чен, уже рисуя схему эволюционного алгоритма.
— Или как игра в божество, — добавил Раджеш, запуская симуляцию.
Голограмма мозга ожила. Зоны, отвечающие за логику и креативность, вспыхнули одновременно. Система начала решать задачи, смешивая аналитику с безумием.
— Получилось! — Иван улыбнулся.
— Нужны тесты на реальных людях… — отрапортовал Чен.
Раджеш сел в кресло и закрыл глаза:
— Теперь у наших алгоритмов есть душа. Или её иллюзия? Да какая разница!
Глава 41. Культивация внутренней силы
Пол выстраивал своё общение так, что он задавал вопросы, а не наоборот. Он был хищником, а напротив него была жертва и только он решал, убить её или пощадить. Кто они, люди с улицы? Они созданы, чтобы обслуживать его, высший класс. Все они недоразвитые, полуумные нищеброды. Чего бы Пол ни касался, всё превращалось в миллионы. К нему липли не только деньги, но и женщины. Он умел смотреть на них так, что они отдавались ему без сопротивления, как бы ни планировали свои стратегии манипуляций.
У Пола был дар, ведь он был представителем знатного рода потомственных финансистов. Ему было достаточно пообщаться с парой инвесторов, чтобы точно понять, в какой фазе находится рынок и что нужно делать. Он смотрел не в глаза и даже не на переносицу, а в суть человека, в его душу и сознание. Он видел корысть, слабость и пороки, которые давали ему глубокое понимание человеческой природы и инструменты управления людьми. Что, как не человеческие пороки и слабости, основное топливо фондового рынка?
Парк встретил Пола тишиной, разбавленной шёпотом листвы. Утреннее солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, рисуя на земле узоры, похожие на древние иероглифы. Он выбрал поляну вдали от тропинок. Здесь его никто не потревожит. Движения его тела были отточены, как финансовая стратегия, где каждый удар, блок и плавный переход между стойками подчинялись внутреннему ритму.
Пол перешёл к упражнениям Цигун. Его движения
