Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская

- Не понял. Марго, ты там плачешь? - звучит грубо, но я правда поверить не могу. - Мы не виделись от силы несколько часов. Что успело произойти за это время? Да ещё и ночью.

- Фил сбежал из дома, - с трудом произносит она. Снова всхлипывает.

Что ж... И вам доброе утро, моя дорогая семейка. Одному ремня бы всыпать, вторую под бок уложить, а Любочку вызволить из детдома. Разве я так много прошу?

- Плохо, но не критично, - успокаиваю Марго, как умею. - Подробности?

Придется побыть их батей некоторое время. От меня не убудет.

Зажав телефон между плечом и ухом, я философски принимаю неизбежное и направляюсь к шкафу, где аккуратно развешана моя одежда. На ходу натягиваю отутюженные брюки, накидываю свежую рубашку. В квартире порядок, зато в жизнь ворвался хаос.

- Вчера вечером мы немного повздорили, - сбивчиво рассказывает Марго, пока я собираюсь. - Сын настаивал на том, чтобы мы вернулись жить к его отцу, а я упомянула вас. И он взорвался. Я надеялась поговорить с ним утром на свежую голову, все объяснить, но когда проснулась - его постель была пустой. Я не нашла ни его рюкзака, ни любимых кроссовок, ни копилки, - перечисляет, будто готовится давать показания в полиции. Надеюсь, до этого не дойдет. - Он даже Рататуя с собой забрал!

- Хм, вот это уже серьезно. Пацан твердо решил сепарироваться.

- Что я за мать? Я даже не слышала, как он ушел!

- Спокойно, заниматься самобичеванием мы будем потом, я даже комнату отдельную для этого выделю. Сейчас нам надо подумать, где он может быть. Звонила ему?

- У Фила нет телефона. Свой он Любочке в детдом отдал, а новый я ему купить не успела.

- Любочке? - протягиваю с уважением. - Хм, мужик. Значит, глупостей не натворит, - утверждаю уверенно и гордо, как будто я лично его воспитывал и это мой сын. - Так, ладно. У хреноголового своего спрашивала?

- М? О ком вы? - теряется она. - А-а-а, Давид. Он, как обычно, не отвечает. Наверное, опять играл всю ночь, а сейчас отсыпается. Свекровь телефон отключила - у нее режим.

- О как! Кучеряво живут оба, - выплевываю, направляясь в коридор. Широкий и просторный, как все в этой царской резиденции. - Как же они собирались ребенка у тебя отбирать, а главное - на хрена он им?

- Чтобы проучить меня. Щелкнуть по носу, показать, что я по-прежнему никто перед ними и их связями. И чтобы… я в конечном итоге приползла к ним, как побитая собака. А я уже, черт возьми, на грани, Влас! Я на все готова ради сына, - предъявляет так грозно, будто только я могу ее остановить и посадить на цепь. Не то чтобы я против, но у этой женщины априори не может быть хозяина. Бред. Она не собака, а кошка, которая гуляет сама по себе. Ее не приручить, да и у меня нет на это ни времени, ни возможности.

- Так, стоп, никто никуда не ползет, - монотонно чеканю, чтобы звучало убедительнее. - Оставайся на месте. Я скоро буду. Договорились?

Приглушенно матерясь себе под нос, включаю в квартире сигнализацию. Приходится обходиться малым за неимением возможности перевести сюда личную охрану из Москвы. Сплошные неудобства, но… домой больше не хочется, как будто я постепенно пускаю корни и прорастаю в Неву, сплетаясь с долбаными мостами и растворяясь в хронической сырости.

- Спасибо, - искренне шелестит в ответ.

- Пока не за что, - аккуратно спорю. Дыхание в трубке учащается, мое звучит в унисон. Мы как один организм. - И, ради бога, Марго, не реви. Я человек восприимчивый - сяду и буду выть вместе с тобой.

На секунду расслабившись, она тихо смеется. Я невольно улыбаюсь.

Два идиота в экстренной ситуации.

- Жди меня...

Я спускаюсь на первый этаж, легким кивком приветствую консьержку, а она бубнит что-то на старушечьем себе под нос, будто проклятия на меня насылает. Я ей не понравился с первого дня, когда установил свои правила безопасности в ЕЕ доме. Здесь таких, как я, не любят. Надоедливых.

- Машины меняет, как перчатки, - ворчит кто-то из соседей, когда я сажусь за руль мерса.

- Московский, - ставит на мне клеймо второй.

Я медленно пересекаю закрытый охраняемый двор. Старый добрый автомобиль чутко реагирует на каждое мое действие. В мерсе мне комфортно. Подумываю избавиться от Феррари - яркая, неудобная и какая-то несчастливая, кочует из ремонта в ремонт. Пусть дальше крутит романы с хозяином автосервиса. Я пас. Мегере другую машину подарю, безопасную.

Сзади со скрипом закрываются автоматические ворота, и я топлю педаль газа в пол. Мой верный конь пускается в галоп. Я не замечаю, как оказываюсь под домом Марго. Молнией залетаю на ее этаж. Не успеваю постучать, как дверь распахивается.

- Привет, - тихо бросаю с улыбкой.

Мегера на себя не похожа. Без макияжа, прически и убийственных каблуков, заплаканная. Кутается в домашний халат. Уютная и незащищенная.

Настоящая. И ждала меня.

- Влас, - шепчет она чуть слышно, с благодарностью.

Молча притягиваю ее к себе, порывисто обнимаю и целую в макушку. Она не сопротивляется. Обмякает на моей груди, скользнув ладонями под пиджак и обвив меня руками. Трется мокрой щекой о рубашку, пачкая слезами белоснежный хлопок.

Замирает. Кажется, плачет.

- Мар-рго, - чуть не рычу.

Я поглаживаю ее по содрогающейся спине, крепче стискиваю податливое женское тело в капкане рук, зарываюсь носом в шелковистые, пахнущие карамелью волосы. И меня уносит. Накрывает какими-то странными галлюцинациями. Сначала мне мерещатся гудки, мелодия, щелчок, а потом какое-то невнятное баранье блеянье.

- Тебе чего в такую рань, Ритка?

Она вздрагивает, хватает с тумбы у зеркала телефон, который все это время стоял на автодозвоне. Я покачиваюсь, внезапно отключенный от системы жизнеобеспечения, и пытаюсь сориентироваться.

- Фил у тебя? - строго рявкает Марго по громкой связи. Как будто это не она секунду назад беспомощно рыдала на моей груди. Меняется по волшебству, снова превращаясь в Мегеру.

- Неа-а-а-а, - громко и беспардонно зевает ее бывший в трубку. - Не понял, вы там на пару ребенка просрали? Ха! Герои-любовники! - выкрикивает победно. - Что скажут твои коллеги из опеки, дорогая, когда я…

Марго плачет, зажав рот ладонью, чтобы не показать козлу свою слабость. Оседает