Не красавица и Чудовище - Янка Рам
Забираю из его рук пачку документов.
- Нет, Белла, не честно. Разве честно отдать квартиру, на которую заработал я - тунеядке? Договор будет другим.
- Это я-то тунеядка? - возмущенно вытягивается моё лицо. - Ты мне сам сказал - не работай, я закрою все расходы. Все расходы - это и моя доля кредита за квартиру! Я же тут у тебя за служанку была. Мыла, готовила, стирала… Кто-то считал эту “долю"?!
- Ну да. Ещё скажи и за проститутку. Тогда работала плохо.
Вот ты тварь, Костя!
- С таким материалом, как у тебя, - стеряю ему в пах, - шедевра не создашь.
- Не все так думают.
- Значит, льстят!
- Не тебе привередничать. Забыла, как ты выглядишь?
- Пошел вон! - швыряю бумаги.
Они летят как опавшие листья, ложась на ковер.
- Белла... - ловит меня за запястье. - Нам совсем не обязательно разводиться, на самом деле. Ведь, я люблю тебя. Ты любишь меня.
- Нет... - обиженно дергаю руку.
- У нас был сложный этап... Мы наговорили друг другу... - тянет к окну. - Но я готов все это забыть.
Упираюсь.
- Нет.
- Зачем разрушать семью, Белла? У нас ведь была хорошая семья!
- С тунеядкой.
- Ну знаешь, ты тоже за языком не следишь. Это не повод разводиться. Давай... я куплю нам путёвку в санаторий? Подлечим твои нервы.
- В психиатрический? Спасибо. Мои нервы не болеют. Свои подлечи!
- Белла... - утомленно и раздраженно. - Белла! Белла, блять! - словно срывается с катушек. - Я же пытаюсь по-хорошему.
Рывок!
Запинаясь, врезаюсь в подоконник.
- Ты не оставляешь мне выбора, просто!
Выворачивает мою руку, прижимая к батарее.
- Больно! Пусти! Больно! - дергаюсь, лупя его кулаком по спине. - Не трогай меня!
- Не дергайся, сломаю! - рявкает.
- Ай... - всхлипываю я, чувствуя, как мое запястье выворачивают. - Горячо! Ай! Обжигает! Больно!
- Потерпишь!
Еще мгновение, и я прикован стяжкой к батарее.
- Ты чего?.. - дергаю руку.
- Надо вести себя адекватно. Наручников я не нашёл. Но строительная стяжка тоже неплохо справится.
- Разрезай быстро!
- Сиди.
- Я закричу!
- Только посмей.
- Помо... - начинаю орать я.
Мне по лицу неожиданно прилетает оплеуха. Больно.
Застыв, хлопаю глазами.
- Не надо кричать, Белла.
Делая глубокий вдох, поправляет костюм.
По моему лицу? По моему хрустальному лицу, над которым работало столько людей?? Собраному из осколков. И которое я должны была беречь как зеницу ока?! Потому что мне его, как минимум, подарили бесплатно, вместо помощи кому-то другому. Он посмел ударить меня по этому лицу?!
- Ничего. Посидишь дома месяцок. Потом я сниму депозит. И будем говорить уже на равных.
- У батареи посижу?
- Это как вести себя будешь, - цинично.
Я чувствую, как меня накрывает аффектом. В горле бурлит яростью. Последнее, что я осознаю, это как он, любуюсь собой в отражение, вальяжным движением поправляет свои волосы.
Хватаю с подоконника тяжёлую керамическую вазу с узким горлышком. И размахнувшись, как битой, на отмашь бью ему в лицо.
Вдребезги... От силы удара мне выворачивает запястье.
Костя падает как тряпка, не успев пикнуть.
Задыхаясь, втягиваю кислород, пугаясь крови на его лице и конкретно свернутого носа.
В дверях стоит Илья. Я и забыла о нём!!
- Изабелла, ты чо?.. Я ментов, мля, вызвал.
- Зачем?
- В смысле?! - с вызовом разводит руками. - У вас так принято что ли?! Он тебя бил!
- Нет… не принято…
- Чо говорить будем?
- Я его убила?!
- Хз... - опасливо.
Присаживается, поднимает веко. Зрачок в закате.
- Может кухонными ножницами? - смотрит на меня Илья.
- Добить?!
- Стяжку перерезать твою.
- Ага! А где тогда доказательства, что я защищалась?? Не тронь стяжку. Меня сейчас увезут, да?? Всю руку обожгла! Батареи - кипяток! - рвано и бессвязно бормочу.
- Сейчас... - просовывает мятую бумагу между моей кожей и трубой.
Не входит. Хватает карандаш, пропихивает. Становится легче.
- Может, свалим, а? - оглядывается.
- Телефон то твой пробьют. Ты ж вызвал.
- Я с серой симки.
- Ё-моё... - всхлипываю я. - Что делать?!
- Отцу звони!
- Мой отец сидит. Чем он поможет? Встретит меня на зоне букетом?! "Вся в отца, детка!" - в истерике шепчу я. - "Горжусь!"
- Да моему! Не тупи.
Точно!
- Неси мой телефон!
Набираю номер, который дал Марк. Вывернутое запястье не дает держать тяжёлую трубку. Кладу на подоконник, включаю на громкую.
Илья сидит на корточках, пытается нащупать пульс.
Господи, я убийца теперь?!
- Гордеева, - резковато. - Труп не трогайте! - рявкает грозно кому-то там.
Но, услышав, от "трупа" отлетает Илья, начиная оглядываться. Видимо, в поисках камеры.
- Слушаю, - еще раз говорит она.
- Василиса Васильевна, здравствуйте. Это Белла... Изабелла... - лепечу я. - Вы меня помните?
- Я тебя помню Белла-Изабелла, - иронично. - Ты кого-то убила, надеюсь? И расчленила. А не просто поздороваться.
- Боюсь, что да. Едет полиция. Он, кажется, не дышит. Я не знаю, кому звонить еще.
- Адрес.
Говорю ей адрес.
- Приедут раньше, пусть меня наберут. Майор Гордеева. Отдел профилирования.
- С-с-спасибо! - заикаюсь я.
Смотрим с Ильёй друг другу в глаза.
- Он живой, кстати. Стучит там у него... - кивает на шею.
- Господи-Боже, спасибо! - трясет меня всю.
Обвожу взглядом комнату.
- Илья! Уходи, пока они не приехали. Сейчас приедет очень важная тётенька, она мне поможет.
- Нет, свидетель же нужен, что ты защищалась. Типа... ну ты жертва. Иначе, реально увезут в кпз какой-нибудь, будешь торчать там до суда. Я так отца еще долго не найду.
- А как мы объясним, что ты здесь?
- Скажу, шёл по подъезду. Дверь открыта. Девушка кричала "помогите". Зашёл, она прикована, он ее бьет, угрожает.
Уверена, если бы Гордеева знала о сыне Марка, он бы поручил это сложное дело ей, а не растяпе мне. Поэтому, не знает. И пересекать я их не хочу!
- Лучше тебе уйти...
- Не. Отработаю подарок, хотя бы.
- Илья... - шиплю на него. - Уходи, пожалуйста. Так надо.
- Кому?
"Труп", постанывая, начинает судорожно поддергивать ногой...
Приезжают менты, Гордеева,
