Если бы ты любил - Юлия Резник
А ты?
Что я?
Ты ничего не испортил? Сорвал цветочек и свалил, как последний кретин.
Да, но меня, наверное, можно понять?! У меня мозги закоротило буквально.
У тебя, придурка, закоротило. А ей что с этого? Девчонка явно не так представляла свою первую близость!
Тогда какого черта она ничего мне не сказала?!
Зарывшись пальцами в волосы, вскакиваю на ноги, прекращая этот попахивающий сумасшествием диалог с самим собой. Как бы там ни было, я правда повел себя как мудак. И неплохо бы это было исправить, хотя бы, чтобы не нанести ей травмы.
Цветы — само собой. Но мало.
Да сделай уже хоть что-то! Сидишь, булки мнешь — хуже бабы!
Заказываю доставку, на этот раз остановив свой выбор на белых розах. Белый — цвет чистоты. Надеюсь, Эка оценит. Система предлагает добавить записку. Но я, черт его дери, просто не нахожу слов. И вместо записки добавляю к заказу плюшевого медведя.
Жму «Оформить заказ» и только тогда возвращаюсь к реальности, где Ильяс машет мне рукой:
— Посмотри-ка сюда. Тут один лог странно дергается, но его невозможно привязать к конкретному пользователю.
Я наклоняюсь к экрану. Мигает один-единственный запрос к тестовой ветке. Время — середина ночи. Не совпадает ни с чьими сменами. Доступ — внутренний, но без точного ID.
— Глюк? — спрашиваю.
Ильяс пожимает плечами.
— Может, да. Но я предупредил. Лог будет висеть на проверке. Пока никого не трогаем.
— И правильно. Сейчас главное — их не спугнуть.
Говорю уверенно, но внутри зудит ощущение, что меня пытаются поиметь. Сбой — это сбой. Но сбой, который случается едва ли не одновременно с тем, как немцы получают часть документации, наводит на подозрения. Хотя, конечно, у меня нет никаких доказательств. И зацепок нет. Тогда как соверши немцы что-то подобное, они не могли не понимать, что первыми попадут под подозрение.
Проторчав в офисе еще, по крайней мере, час, возвращаюсь домой. Скоро новый рабочий день, новые вызовы, и нужно хоть немного поспать. Я раздеваюсь, принимаю душ и уже укладываюсь в кровать, когда на телефон приходит фото букета. И короткий, но злой вопрос: «Может, объяснишь, как это понимать?».
«Как мое извинение за побег».
Эка молчит. А ведь я вполне искренен. И хоть я готов взять всю вину на себя, ей все же тоже не мешает проанализировать собственные поступки. Потому что, несмотря на все извинения, я все еще считаю, что она должна была предупредить. Оставить мне хоть какой-то выбор на случай, если я не захотел бы брать на себя такую ответственность! Сейчас-то это обсуждать, конечно, уже бессмысленно. Но все же!
«Я реально не мог остаться».
«Означает ли это, что ты вроде как хочешь продолжить?»
Черт! Нет… Наверное, умом я не хочу ничего такого. Проблема в том, что мной сейчас руководит вовсе не разум.
«Очень. А что, ты уже готова?» — строчу я и добавляю подмигивающий смайлик.
«Алишер! Ты просто невыносим!»
Смеюсь. Набираю ее номер… Сообщения были нужны лишь для того, чтобы прощупать почву. А раз все в порядке, можно не прятаться за буквами.
— Я серьезно вообще-то. Тебе было не слишком больно?
— Нет, — шепчет она. — Совсем немножко.
— Меня так размотало, что я не видел ничего и не слышал.
— Прости. Наверное, ты был прав. Я должна была сказать, просто не представляла, что для тебя это может быть так важно. Наверняка же я не первая…
— Вообще-то да. Я предпочитаю иметь дело с опытными женщинами.
— Тогда тебе предстоит изрядно потрудиться, чтобы всему меня научить. Как ты понимаешь, опытом я не могу похвастаться.
Оу, твою мать! Я оттягиваю поджавшуюся мошонку. И падаю на кровать.
Глава 17
Эка
Будильник звенит, я жмурюсь и, блаженно улыбнувшись, нащупываю телефон. Первым делом открываю наш чат с Алишером, где уже висит новое сообщение. В этом он стабилен, как системный лаг. Я улыбаюсь шире.
«Доброе утро, ведьма».
«Опять ведьма? Неужели я тебе и сегодня снилась?» — строчу ответ.
«Ты снишься мне каждую ночь. Ты не выходишь у меня из мыслей утром. Ты в моей голове всегда, что бы я ни делал». — Ответ прилетает почти сразу.
«Говори-говори, — смеющийся смайл. — Язык у тебя подвешен как надо».
«Это запоздалое признание в том, что тебе понравилось куни в моем исполнении?»
С испуганным смешком падаю лицом в подушку. Боже мой! Вот уж не верится, что ему нужны мои подтверждения. Я такого самодовольного человека, как мой парень, в жизни не встречала!
Мой парень, да… Господи! Мой парень — Алишер Байсаров…
Просто охренеть!
«Ты невозможный человек!» — пишу, чтобы он не думал, что опять меня «сделал». — «И да! Да! Мне понравилось. Слышишь?»
Только сообщение уходит, как у меня звонит телефон. Дед! Ох ты ж черт! С этой своей любовью я совершенно о нем забыла.
— Привет, дедуль. У тебя все хорошо?
— Это я у тебя должен спросить, свиристелка! Ни ответа, ни привета от нее. Ну ладно, день-другой. Но три дня кряду! Чем ты так занята, что на старого не находишь минутки? Никак влюбилась?!
— Да просто дела у меня! Де-ла! Ты хоть представляешь, какое я отхватила место?!
Не знаю, зачем я вру. Почему не скажу деду правду? То ли потому, что во мне живет дикий страх, что у нас с Алишером ничего не получится. То ли это протест? Потому что он сам не спешит представить меня родне. И тогда с чего это делать мне, так?
— Нравится, значит?
— Ужасно! — киваю, попутно включая кофемашину. Ставлю на громкую связь и шлепаю в ванную. Включаю тоненькой струйкой кран, чтобы шум воды не мешал разговору.
— Смотри, осторожно. Где водятся большие деньги, там полно отъявленных проходимцев. Держи нос по ветру.
Я закатываю глаза, но не спорю. У меня на счету каждая секунда, и лучше бы переместить наш разговор на более интересные темы.
— Так я не понял… Тебя на майские ждать?
Майские на носу, но я жду, что Алишер предложит провести праздники вместе, и потому не спешу с покупкой билетов, которые разлетаются как горячие пирожки. Из-за этого нахожусь в несколько подвешенном состоянии.
Так и не ответив деду ничего
