Посоветуй мне… - Владимир Атомный
— У тебя что-то хорошее произошло? — поинтересовалась она.
— Можно и так сказать.
— Не, ну в честь чего мы так круто ужинаем?
— Да просто так, — выдохнул Василий. — Тоже устал. Деньги, конечно, идут и не малые. Начальник словно решил проверить меня золотом…
Устроитель банкета умолк, вспомнив крылатую фразу. Выходит, не устоял он, пал пред соблазном.
Василий прицокнул и с лёгкой досадой помотал головой, а затем с грустью посмотрел на Ангелину.
— А это разве плохо? — наивно спросила собеседница.
— Хорошо. Я рад финансовой свободе. Просто, когда отработаешь часов двенадцать в день, ничего и не хочется особо. Да и, если посмотреть, у меня есть всё необходимое.
— Хи-хи, мне бы твои проблемы. Я столько всего хочу, но родители запрещают покупать. Говорят, надо быть сдержанной.
— Хорошие они у тебя.
— Вообще ты прав, — охотно согласилась Ангелина, — только сейчас лучше домой не ходить.
— Почему? — рассмеялся Василий, видя её сморщившееся лицо.
— Ой, они когда выпьют, то начинается такое «сю-сю, му-сю», что хоть вешайся. И все их друзья такие же. Как слюнявые собаки оближут всю. Не могу это терпеть.
— Angel! Ты не должна сравнивать своих родителей и их друзей с собаками.
— Ну, прости, Basil. Я, чтобы ты понял, так выразилась. Когда они трезвые — другое дело, а стоит налакаться…
— Хорошо, хорошо. Пьяные действительно зачастую могут вызывать отвращение.
— И вообще, собачки же неплохие. Совсем даже милые.
Василий рассмеялся и кивнул.
Красивый заварник с драконами и китайскими письменами вскоре опустел. Ангелину стало клонить в сон.
— Тебя проводить к себе?
— Ой, Basil, а можно я у тебя посплю? — попыталась она состроить жалобное лицо на фоне сонного выражения.
— И что я скажу твоим родителям потом?
— Будто они спросят, — отмахнулась она, словно пьяная. — Ну позязя⁈
Василий закрыл глаза и глубоко вздохнул. Надо признать, что такого исхода он ожидал.
— Значит так — не смей засыпать сейчас! Я пойду приготовлю постель.
— Yes, my Lord! — махнула она ладошкой возле виска.
— По заднице дам, — с досадой отозвался Василий и скорее пошёл готовить комнату ко сну.
Времени заняло больше обычного, ведь он давно не менял постельное бельё. Пока заменил, пока приготовил себе на полу, прошло минут двадцать. С кресла донеслось:
— Не могу больше, Basil, пожалей меня.
— Да всё уже! Иди сюда.
— Нет, отнеси меня, а то я точно упаду, — заявила она заплетающимся языком.
— Несносная девчонка!
— Не злись, Basil. Ты единственный, кому я доверяю. Самый-самый, между прочим… знаешь?
— Молчи уже, дурочка, — выдохнул он, ощущая смущение. Легко поднял своего ангелочка. — Ваше ложе готово, извольте сомкнуть глаза и спать.
— А ты будешь рядом? — посмотрела она, наполовину раскрыв веки.
— Да, я на полу постелил.
— М-м, — подняла она руку и погрозила пальчиком. — Я хочу, чтобы ты лёг рядом, Basil.
— С ума сошла?
— Ну, пожалуйста.
— Так нельзя.
— Я никому не скажу.
— Сгубить меня хочешь?
— М-м, — сонно помотала она головой, — просто ты хороший.
Василий бережно положил ношу на постель. Выпрямился, но был пойман за руку.
— Я только свет выключу и приду.
— Хорошо, my Master, I'll be waiting… — прошептала она засыпая.
Василий вернулся. Осторожно лёг, затем бережно просунул ей под голову руку, прижался, ощущая, как встрепенулось естество. Затем обнял, вдыхая аромат безумно желанной и обожаемой девушки, сделал пару медленных вдохов и выдохов, успокаивая демона похоти, а потом заснул. Как никогда прежде.
Закат. Уплывает в небо розовый кодама. Часть вторая
Размеренно пришло утро, уличными звуками толкаясь в открытое форточкой окно. Давно сел смартфон Ангелины, а у Василия будильник не был выставлен. Первым заворочался мужчина, тем самым пробудив девушку.
— Доброе утро, Basil, — сонно заулыбавшись, проговорила она. — Как ты спал?
Василию понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и всё обдумать.
— Доброе, Angel. Спал хорошо, спасибо. А ты?
— Мне у тебя всегда лучше спится. Представляешь?
— Догадываюсь.
— Хи-хи, — прыснула она, — это как?
— Да так… — проворчал он, отворачиваясь, чтобы взять телефон. В мыслях промелькнули слова о девичьей чести, но решил сказать другое: — Что ты даже готова проспать уроки ради этого.
— Что-о⁈ — взметнулась она на кровати, а Василий с кривой улыбкой впитал глазами сей грациозный прыжок. Хорошо, что девушка в одежде, а то пришлось бы ей делать такой же обратно. — Божечки, Basil, ну почему ты меня не разбудил?
Он насладился страдальческим выражением лица и отвечает:
— Не переживай так. Сейчас только восемь. Ко второму успеешь.
— Блин, ну ты-ы! — набросилась она сверху, подключая подушку. — Нельзя же… так… пугать!
— Ах ты паразитка, — завёлся Василий, принявшись её щекотать. — Я тебе покажу!..
Оба сплелись в шуточной борьбе. Квартира наполнилась переливчатым хохотом Ангелины. Белая маечка с рисунком пони задралась, и Василий принялся щекотать на живую, ощущая, как напряглись жгутики мышц под бархатной кожей. Бесстыдная тряпица ушла выше. Под ней ничего не оказалось, и мужчина с удовольствием рассмотрел наметившуюся грудь. Ангелина этого даже не заметила. Откинув голову, продолжает хохотать, хотя Василий теперь лишь изредка тыкает в неё пальцем.
— Ай! Всё!.. Хватит!.. А то я… Ах-хах-хах! Сдаюсь! Хватит, Basil!.. Я сейчас…
— Чего? — убрал он руки.
Ангелина, понемногу успокаиваясь, отвечает:
— Хи-хи, нам придётся прибегнуть к твоей помощи. Если ты понимаешь, о чём я.
— Понимаю, — улыбнулся он. — Так, если нужен душ — иди. Я пока быстро завтрак приготовлю.
— Мне надо домой сбегать, — поднялась она, только сейчас одёргивая майку и, кажется, всё ещё не понимая, как высоко та была задрана.
— Ты там посмотри, чтобы соседей не было. И для родителей что-нибудь придумай.
— Ага, ладно. А предки спят ещё. Я щас…
Девушка ускакала к себе, а Василий смог, наконец, распрямиться. Утренняя эрекция умножилась на возбудитель, и теперь он хочет только одного.
Поморщившись и предусмотрительно накинув длинный свитер, мужчина преодолел соблазн, пошёл на кухню.
Впрочем, Ангелина не была бы собой, если не поспособствовала удовлетворению Василия. Он не стал терзать себя соображениями, специально ли, исходя из некой рано развившейся расчётливости, либо же интуитивно радует своего самого верного фаната. Слишком непосредственная и ветреная у него соседка, поэтому, когда мужчина вошёл в душ и обнаружил её трусики, желание мгновенно опьянило голову, а кровь быстрее ветра устремилась к паху, наполняя немалых размеров член звенящей, подрагивающей готовностью. Можно ли осуждать иссушенного жаждой путника, что к чаше прильнул он грубо и жадно, что воду не
