Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы - Дари Дэй

— Хотел… — тоном дьявола-искусителя отозвался мой шеф, склоняясь чуть ниже. Его тихий шепот проник в мое ухо и прокатился по телу мурашками. — Тебя, Кошкина. Я хотел… только тебя.

— Правда?! — Я вздернула нос. — А мне казалось, что у вас на подобные желания кандидаток достаточно.

Храбрилась я, да. Сил придавало лишь то, что Вадим стоял за спиной, хоть и близко. В глаза я б такого сказать не смогла.

— Каких кандидаток?.. — Его голос, тягучий, утробный, проникал в мою голову, а сильные руки сдавливали плечи, чуть массажируя, — у меня никого нет, кроме тебя.

— Да-а, — вдруг начала тянуть я, бессовестно сипя на согласных. Но тут же взяла себя в руки, и прочистила горло: — То есть, да?! К вам поэтому таскаются бывшие?! Потому что «никого, кроме меня»?! Нет уж, увольте меня от таких сказок, Вадим Воландевич!

— Кискина, — зашипел босс мне прямо в ухо, — ты… ревнуешь меня?..

— Еще чего! — Возмутилась в ответ.

— Ревнуешь… — уже не спрашивал, а утверждал, и самодовольно так хмыкнул: — Оказывается, ревность может быть даже приятной…

— Никого я не ревную! — Решительно стукнула я по столу.

— Тогда почему же так злишься?..

— И вовсе не злюсь! Просто приняла решение, что между нами все кончено!

Но его сильные руки не отстранились на этих словах. Наоборот, сдавили плечи сильнее. А сам Вадим еще плотнее вжался в меня.

— Значит… Не согласишься сегодня вечером приехать ко мне… На романтический ужин?

— Романтический ужин?.. Для меня?...

— Для тебя, Кошкина. Ужин, на котором я собирался сказать, какая ты особенная… Какая невероятная. Такая милая и смешная, — он склонился, жадно втягивая запах волос. — От которой я с ума схожу… И думаю о которой постоянно…

У меня перехватило дыхание, и сердце застучало сильнее… А Вадим продолжал:

— На этом ужине я хотел обсудить… наше будущее, потому что мне хорошо с тобой, Кошкина. Так, как еще ни с одной женщиной не было. Но… Ты не придешь, да?

Я встрепенулась. Попробовала обернуться, но Вадим запустил руки в волосы, фиксируя голову.

— Ну-у… Не знаю, — проблеяла, — можно, конечно, попробовать… Раз уж речь о таких серьезных разговорах зашла…

— Отлично! — Совсем другим тоном заявил мне Вадим, тут же убрав свои руки.

Что это было?! Гипноз?!

Я принялась часто моргать, а шеф уже был возле двери в кабинет:

— Тогда в восемь я вышлю за тобой машину с водителем. Будь готова к этому времени.

Я проводила его растерянным взглядом, а в голове уже копошились тысячи мыслей.

Он говорил серьезно сейчас?! Хочет обсудить наше будущее?! — в груди разгорелась надежда. Сладкая, но такая опасная… Неужели Вадим чувствует ко мне то же самое?!

«Мне с тобой так хорошо, как еще ни с одной женщиной не было…» — эхом пульсировали виски.

Он хочет поговорить о нас с ним! О нашем с ним будущем!

Дверь за шефом закрылась, а я еще долго смотрела ему вслед, пытаясь обуздать неуемную радость внутри.

Ведь все это значит, что я могу быть с ним откровенна в ответ… Могу наконец рассказать о Катюшке… Уверена, Вадим все поймет. Ох, как же я устала скрывать эту правду!

33

Вадим.

Не без удовольствия оглядел свою холостяцкую квартиру, в которой сегодня необычно уютно.

Я не привык водить сюда девушек. Обычно встречи проходили на нейтральной территории — отели, съемные апартаменты, и прочее. Но с Кошкиной… Каждый раз, когда мы уединялись в гостиничном номере, мне казалось, что я ее пачкаю этим. Дурость, конечно. Как можно испачкать кого-то президентским номером-люкс? Но что-то внутри меня противилось назначать встречу своей несравненной помощнице в очередном отеле, пусть и дорогом.

Все потому, что Кошкина обычной для меня не была. Я и сам не заметил, как глубоко в нее влип. Вовсе не тогда, когда мы первый раз переспали, нет. Кажется, еще с самого первого дня.

И эти дурные бабочки в животе — смеюсь сам над собой. Надо же влипнуть словно мальчишка. Но отрицать дальше глупо — запала Кошкина занозой и прямиком в мое сердце. Теперь, даже если захочется — не выдрать оттуда. И я, как последний дурак, целыми днями мечтаю о будущем. (Как те девицы, что на первом свидании представляют свадьбу и общих детишек).

Знаю, рано пока. Возможно, она вообще не готова? Но я не могу больше ждать. Хочется присвоить себе эту девушку. Обозначить права. Дать наконец нашим отношениям определенность.

В дверь позвонили, и я подорвался, еще раз оглядев стол, уставленный свечами и ресторанной едой. Да! Я был доволен собой! Когда в последний раз я так для кого-то старался? Да никогда, черт побери! Надеюсь, Кошкина это оценит!

Расстегнул ворот рубашки, и отщелкнул замок на двери. В моменте поймал свою челюсть, упавшую на пол.

— Ты-ы… Хорошо выглядишь, — просевшим голосом поприветствовал гостью.

Кошкина этим вечером была необычно хороша. Локоны волос струились по плечам. Черное узкое платье-футляр облепило фигуру. На ножках острые шпильки. А что там, под платьем я представлять не хотел, потому что иначе никакого ужина не случится, и мы сразу отправимся в спальню.

— Спасибо, — засмущалась она, тиская в руках маленькую женскую сумочку. — Ты тоже… Как всегда... Я пройду, или?..

— Да, да, — засуетился я, отчего-то страшно волнуясь. Отступил от двери. Проводил свою гостью в гостиную, усадил на диван. Поухаживал, наполняя ее бокал пузыристым напитком.

— Для меня еще… никто ничего подобного не делал… — призналась Кошкина, а у меня за грудиной всполошилось и начало тлеть. Да так сильно, что захотелось вскочить, закричать: «Я каждый день для тебя такое буду устраивать! Хочешь?!»

Но я промолчал, наповал сраженный этой искренней девочкой. Прямота обезоруживала. Потому что обычно ведь как? Девицы набивают цену себе, не забывая упомянуть, сколько имеют поклонников. И каждый из них готов луну с неба достать…

А моя Кошка со своей откровенностью выбивает весь воздух из легких. И от того ее прямота имеет для меня такой вес.

Вместо всего, что пульсировало сейчас голове, я резко к ней потянулся, чуть не свернув на пол тарелку, взял за руку и так же откровенно сказал:

— Я о тебе целыми днями думаю, Кошкина. Влюбился в тебя как пацан. Давай… попробуем, а? По-серьезному. Не так, как сейчас.

Знаю, романтик из меня довольно посредственный. Не умею я всего это… Слова подбирать, поступки какие-то делать.

Я просто хочу быть с ней таким же честным в ответ.

Кошкина закусила губу, с трудом пряча улыбку. Опустила глаза.

— Давай… —