Красноголовый ведьмак - 0Morgan0
Он выдернул меч, и тем же движением вытащил тело вампирши из стены, вытянув ее вместе с мечом. Она упала на расслабленные колени, но все еще была жива. Вампирша посмотрела на него удивленным взглядом, когда меч снес ей голову.
Алана буквально развернуло инерцией меча, и он упал рядом со стоящим на коленях телом вампирши. Харкнул кровью, и перевернулся на спину. Медленно вдохнул поглубже, расправляя грудную клетку, и допил "ласточку", половинкой которой заправился ранее.
— Если… кха, если сейчас появится шестая тварь, то мне точно не жить, кха, кха. Черт, кажется, легкое сдувается, ха-ха-ха…
Мир потемнел перед глазами, и теплая, нежная тьма окутала сознание.
Просыпаться оказалось больно. Прям до остервенения больно, но почему-то не только в груди, как должно было быть, а в ногах и вообще, по всему телу. Алан привычно отгородился от боли, и снова намылился юркнуть в теплую тьму, где нет снов. Закрыл глаза, открыл глаза, и уже здоров.
— Э, нет-нет-нет! — Прозвучал знакомый голос. — Хватит спать! Давай-давай, открываем глазки, и встречаем новый день с улыбкой, потому что вы, дорогой мой ведьмак, стали легендой!
— Плевать. У тебя отвратительно бодрый голос, чародейка. Дай мне поспать, болит все.
— Болит, конечно, — хмыкнула Эльза. — Я, все же, не целительница, но кое-как тебя залатала.
— Долго я так?
— Трое суток, уж четвертые пошли, — ответила она. — Скажи, а все ведьмаки такие?
— Какие? — Буркнул Алан.
— Такие, как ты. Я тебя пустила на одну ночь в свою кровать, и то — по ранению, а ты пол недели из нее не вылезаешь.
— Пф… Конечно, все. Мы же мутанты, нас только пусти к бабе в кроватку, и все, спать не сможет, — угрюмо пробурчал ведьмак, но в итоге, даже слегка улыбнулся.
— Мда? Надо будет проверить, — хихикнула чародейка.
— Выздороветь дай, а там, хоть запроверяйся.
— А кто сказал, что я тебя имела ввиду?! — Возмущенно ткнула его кулачком в плечо женщина.
— Твой запах, — хмыкнул парень, поморщившись от боли.
— Пф… Тоже мне… — Она почти не смутилась, ну, может самую малость. Все же, поймали ее "за руку", как говорится.
— Угу. Подай мою сумку, — Алан мотнул.
Получив артефакт на руки, он удивленно посмотрел на нее, и перевел вопросительный взгляд на молодую женщину, сидящую у его постели.
— Я подпитала ее магией.
— Ясно. Спасибо. — Порывшись внутри, он с некоторым трудом извлек сундучок, и открыв его, на ощупь нашел нужное зелье. Открыл его, и привычно замахнул добрую треть большого пузырька. Чародейка моментально принюхалась, насторожилась, и воскликнула:
— Это что, зелье Раффара Белого?
— Хах! Ага! Модифицированное до неузнаваемости. До чего же мерзкое на вкус, не передать…
— Оно же токсичное, как яд!
— Ну, теперь почти не токсичное, так, самую малость. Зато исцеляет мигом.
Действительно, прошло не больше полутора минут, как в ногах перестало дергать, и дышать стало легко. В груди опять же, не болит, что радует.
Когда зелье отработало, ведьмак привычно снял интоксикацию десятком капель "белого меда", и убрал сундучок в сумку. Откинувшись на подушку, Алан привычно соскользнул в медитацию, и вместе с магией, отправился путешествовать по телу своим сознанием. Весьма неплохо его тут подлатали еще до того, как он зельями это дело "шлифанул". Теперь же, остались только совсем уж мелкие проблемы, и через пару дней, если не дергаться, все полностью заживет. Главное, потом не забыть, и выпить зелье, чтобы убрать шрамированную ткань с легких, и можно считать, что все прошло намного лучше расчетного.
Пять почти высших вампирш, а он все еще жив. Рассказать кому — не поверят. Да он бы и сам не поверил таким вот россказням. Чушь и бред, так не бывает, потому что не бывает и всё тут.
— Ну как? — Спросила Эльза, заметив, что он пришел в себя.
— Нормально. Пара дней, и буду в полном порядке.
— Мда? Тогда поднимайся, и уматывай с моей кровати на свою.
— Не настолько в порядке. Завтра встану, — поспешил откреститься от переезда ведьмак.
— Ладно. Но завтра чтоб точно, — сурово, но со смешинкой в глазах, согласилась чародейка. Они оба знали, что он хоть сейчас мог бы вскочить на ноги, и снова пойти в бой, и оба знали, зачем он остался. И зачем она согласилась — тоже догадывались.
Провалявшись целый день в кровати, Алан посвятил его медитациям. Он и так четыре дня пропустил, так что в этот день, потратил честные четыре часа, раскрывая свою мутацию, и пропитывая тело магией. Эльза где-то ходила, да и понятное дело, что у придворной чародейки дел хватает. Вечером она вернулась, и вымывшись в ванне, где до нее искупался ведьмак, заставив слуг заново наносить воды, она пошла спать. На свою кровать, и плевать, что та занята. Приятно улыбнулась, отметив чистое белье и столь же чистого ведьмака, скинула халатик, и в чем мать родила, залезла на перину.
— Пришло время осмотра, мой дорогой пациент, — хихикнула чародейка, и накрыла обоих одеялом с головой.
Ночь, полная страсти, на удивление, пошла раненому на пользу. Поутру он проснулся посвежевшим, непривычно улыбчивым, как для себя, и прямо так и лучился здоровьем. Утречком снова отметился с Эльзой, и довольный собой и миром, потопал на тренировку. Благо, что гостиная у чародейки большая, и ее вполне хватило на первую — несерьезную — тренировку после ранения. Принял ванну опосля, и сел за стол. Слуги накрыли прямо здесь, в гостиной. Даже стол для этого специально притащили.
— Поговорим? — Приподнял бровь ведьмак.
— Поговорим, — кивнула чародейка. Они прошли в ее лабораторию, и расселись на креслах. — С твоим заказом закончат через неделю. И сумку, и мечи, и сюрприз тоже. От Ее Величества Королевы, за избавление от бестии, проникшей во дворец, и ее прислужниц, тебе жалуется тысяча флоренов. Если же пожелаешь остаться, то и баронство, какое-никакое, перепадет. К нему, чтоб ты знал, Алан, три тысячи флоренов идет довеском, потому как метиннский аристократ обязан в свете блюсти честь своего герба. Ну и, чтобы содержать небольшое войско, которое ты обязан поставить под руку
