Розовый Мед: спецглавы - Владимир Атомный

— Пойдём отсюда. Я знаю место получше.

Хлопая большими глазками, встала, затем сильно схватилась за мою руку и тут же пристроилась в фарватере. Я же рассёк жиденькую толпу, продолжающую снимать нас словно важных персон.

Далее лифт, последний этаж и тихий зал ресторана на крыше.

Раскинув руки на полукруглом диване индивидуального столика, я шумно вздохнул.

— Тут можно передохнуть.

— Самми, — удивленно бегая глазками по интерьеру, говорит Сонетта, — что это за потрясающее место? Ты знал о нём раньше?

— Ага. Ну они обновились, конечно. Стало ещё лучше.

— Словно мы в сериале или фильме! — закусила она губку. — Ты сын какого-нибудь магната или руководителя конгломерата.

— Пхах! Папа бы обрадовался такому, — покивал я, глазами найдя официанта — он только этого и ждал, — можем просто попить водички, если хочешь. Нас не должны выгнать.

— Ты думаешь? — опасливо посмотрела сестричка.

Во мне только смелости добавилось.

— Добрый день, — ответил я на приветствие парня, — помните меня?

Он отточенными движениями положил перед нами классические менюшки в кожаном переплёте. Наверняка там есть куар-коды, но можно и так.

— Простите, нет.

— А ведь мы с отцом прожили в доминанте лет десять.

— Так вы отсюда? — вежливо улыбнулся официант.

— Квартира пока пустует.

— Для жителей у нас предусмотрена скидка десять процентов. Если предъявите ключ.

Я достал магнитную карточку и он тут же кивнул.

— Если честно, мы уже попили кофе и даже успели попробовать молочную девочку. Можно мы как жители посидим у вас за стаканом воды?

У официанта дрогнули уголки губ. Последующая реплика была прервана моей непоседой:

— Мы его не допили! И пирожное жалко!

— У нас кофе на порядок лучше, — ровненько уведомил парень. — И готовы сделать комплимент к нему при заказе.

— Самми! — обратил на себя внимание требовательный голосок. — Ну что ты жмотишься? У нас ведь есть деньги.

— Хм, — с усмешкой покосился я на неё, — ну раз так, то для начала будьте добры крепкий флэт-уайт и что закажет, эм-м-м… гостья.

Хихикнув с имени, Сонетта взялась изучать кофейную карту. Дома всегда пьёт мои суровые отвары: крепкие, с «на глаз» бабахнутым молоком. Но в заведениях чаще пробует экзотику.

Парень ушёл, а я наблюдаю с каким интересом сестричка изучает оставшееся меню. И радуюсь, ведь эта локация строго наша с Сонеттой. Я не буду ловить себя на флэшбэках о Кристине.

— Давай закажем суши-сет с унаги и оторо? И данго на десерт? — показывает сестричка фотографии рядом с надписями. — Вышлем фоточки для Линки.

— Что-то рамэн прям смотрит на меня, — рассмеялся я, — давай попробуем и его?

— Хорошо, — улыбнулась Нетта и тут же нашла глазами нашего официанта.

* * *

«Мастер?» — прилетело мне в мессенджер.

Я быстро посмотрел на Сонетту с наслаждением уплетающую угря. Неколина выбрала написать мне, нежели ответить Сонетте на фотографии.

«прости! знаю, что виноват и давно не писал. Были причины, честно говоря».

Система уведомила, что Чёрная Кошка пишет. И так как это затянулось я тоже взялся за еду.

Потрясающий суп! И по запаху, и по виду, и по вкусу. Не знаю как готовят рамэн на родине, но наш ресторанный дивно хорош!

'Я бы не сказала, что обижаюсь на вас.

И не сказала бы, что злюсь.

Хотя оба эти чувства душат меня… И ещё тоска по вам с Неткой, по моей комнатке в доме, по ферме и родителям.

В каком-то смысле я даже наслаждаюсь плавая в воде этих чувств. Смотрю на себя со стороны и восхищаюсь эстетикой. Поверьте, ни одной слезинки не скатилось по моим щекам.

Я даже могу заставить себя спать'.

Прочитав это хочется написать, что заставить себя проглотить пищу, что встала комком в горле не могу. Пришлось отдышаться и даже взяться за ручку милой сестрички.

— Нека пишет.

— Ой, а что она?

— Да, блин! Я же не общался с ней почти с самого отъезда. Ну, не мог почему-то…

— А-а-а, — протянулся Сонетта участливо и сжала мои пальцы, — наверное она обижается. Поговори с ней, братик. Представь как ей там одиноко одной!

Пришлось вспомнить данное себе обещание.

«Я очень часто вспоминал тебя. ещё очень сильно хочу обнять и сильно прижать».

«Так и должно быть, Мастер. Простите меня за отъезд ещё раз!» — прилетело быстро, а следом пишет ещё…

Я пару раз вздохнул.

— Нетта, я выйду на балкон подышать? Ничего?

— Иди, Самми, — смешно наморщила она мордашку, — только не долго. Мне как раз менеджер пишет — достал уже!

Оказавшись за границей стекла и бетона, был встречен ветром и простором. Нутро прихватило от высоты и до самых перил я не пошёл. Да и незачем — голова и так быстро прочистилась, а грудь перестало сдавливать.

«Хочу взять и остановить время, знаешь,» — принялся записывать голосовое я, — «прям вот выйти за рамки этого всего, что… понимаешь, мы словно пластиковые игрушки увлекаемые рекой и можем только со страхом смотреть как нас уносит друг от друга… но-о-о Япония и ты… мне кажется это хорошей, даже крутой идеей! И ты правильно говорила, что надо посмотреть как будут развиваться наши отношения с Сонеттой, что вообще получится и всё такое. Мы общаемся сейчас… вот, за долгое время вышли погулять и, словно даже, всё хорошо, всё получается. Может быть тебе грустно или обидно, ведь я не писал и даже фоточек не просил, мы же могли бы по вебке… ну, ты понимаешь! А вместо этого я просто пропадал, я погружался в сожаления, ведь Кристина уехала и весь мой мир…» — тут на глаза попросились слёзы, — «…но это уже не важно — прошлого не изменить, а в будущем я хочу видеть всех вас счастливыми. Тебя, Нетту и даже Кристину. Паху, конечно! Мне просто казалось, что можно и дальше так… как мы жили. Ну да ты знаешь…»

Ещё до этого пришло её сообщение:

«Хочу Вам признаться, Мастер, что не могу разобраться в чувствах. Тут очень хорошо, если получится приехать вместе, то будет очень здорово. Безусловно, вживую японцы очень странные, но меня никто не обижается. Кажется, что я даже нашла ритм и могу тут жить. И всё же, когда представляю ситуацию, что вы требуете вернуться назад и что я вам очень нужна — готова всё бросить. Что скажете?»

Я грустно усмехнулся. Снова трудная проверка на крепость тем идеалам, которым я, якобы, начал следовать. Поистине на последних крошках воли, заставил себя сказать то, что следует:

«Как Мастер, требую от тебя остаться и отучиться хотя бы год. Большое не