В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
— Ну… я…
— И вообще, скажи мне на милость, — перебил Маринкины бормотания водяной, — ты вообще зачем за камнем-то в мое озеро сунулась? Я своего сома остановить даже не успел, утянул тебя на дно. На тебя же такие фокусы не действуют! Никакое внушение на тебя подействовать не может! Пока сама не захочешь. Утопиться решила? Так мои навки-то будут рады новенькой! Давай! Или лучше вашей учительнице этнографии, Паулине Юрьевне, сказать, чтобы единицу тебе поставила?
— Я просто хотела собрать ксифос. Но ничего у меня не получается.
— Ксифос она собрать хотела! — покачал головой водяной. Он снова взял ее за плечи, чуть встряхнул и посмотрел в глаза своими желтыми, немигающими. — Не спеши, рыбка! Ты — часть нашего мира. Китеж не впускает чужаков и просто так не отпускает тех, кого принял. Всё у тебя получится. Видел же с озера — стараешься. Побольше веры в себя, побольше слушай, что тебе говорит Китеж — и всё получится.
Маринка снова опустила взгляд и виновато кивнула. Водяной хмыкнул и покачал головой, а затем приставил оба мизинца к губам и засвистел громко, с переливами по-соловьиному.
Сзади Марины раздался «бултых» и из воды высунул голову здоровый усатый сом. Водяной сунул руку в поясную сумку, и бросил тому мелкую рыбку. Сом, точно собака, поймал ее на лету.
Водяной взмахнул рукой — она заметила два широких латунных браслета на каждом запястье и сверкнувшие ярко-фиолетовые камни на них. От одежды Марины повалил пар, она не высохла, но стала очень теплой.
— Вот так теперь не околеешь в воде, — сказал водяной. — А сом домчит тебя до берега еще быстрее. Чтобы еще и навки мои поиграть с такой… наивной девочкой не решили.
— Спасибо, — пробормотала Маринка, все еще глядя под ноги. Такой глупой она себя еще никогда не ощущала.
Водяной лишь снова покачал головой. Сунул руку в другую напоясную сумку, и извлек оттуда пригоршню самоцветов. Перебрал пальцами, усмехнулся и подняв один к светящемуся зеленым опенку, кинул взгляд на Маринку и кивнул:
— Вот этот тебе подойдет. Рысий яхонт. За которым ты в воду кинулась — не твой камень, не поможет. Алатырь лучше служить будет.
И большой неровный янтарь лег ей в ладонь. Маринка наконец подняла на водяного изумленный знак…
— Мне? После всего? Спасибо!
— Учись, рыбка, — улыбнулся водяной. — И помни. Никакие ментальные чары тебе не страшны, пока ты сама не позволишь им овладеть тобой.
— Хорошо, я запомню, — кивнула Маринка. А сама подумала: да кому еще понадобиться на нее ментальные чары накладывать?
* * *
Теплое волшебство как будто текло прямо из окна. Маринка сидела с приподнятыми руками на своей постели и пыталась продлить миг, насладиться ворожбой и своей причастностью к ней.
И только когда тепло ушло, а после него последовал глухой стук чего-то тяжелого, Маринка все-таки открыла глаза.
Поверх ее «гнезда жар-птицы» лежал тонкий короткий жезл медного цвета.
Маринка сглотнула, взяла его в руку. И просто захотела, чтобы он заработал. Ксифос сверкнул, разлился в лужицу и перетек в тонкую ниточку браслета с мелкими янтарными камешками по кругу. Получилось! У нее получилось!
Она вертела рукой, рассматривая самый прекрасный ксифос на свете. Ее собственный.
Опустила взгляд на покрывало. Что же исчезло из собранных «сокровищ»? Кусок футболки, желуди, кора и листочик азалии — все на месте, как и в прошлую попытку. Исчезли янтарь водяного, пух Азы и фантик от конфеты. Маринка улыбнулась. Она всего добьется. Сама.
Глава 9
10 листопада, 19:30
квартира Кузара, Остроженка, 47
Китеж, 2003 год
— Дорогой, я пошла! — крикнула из прихожей полевка. — Утром буду поздно, заеду проведать маму!
— Ты решила не прощаться? — изобразил печаль Кузар и поднялся из-за стола. Открыл шкатулку, с самого дна вытащил последнюю розовую бусину и сдавил ее между пальцев, активировал.
Вышел в прихожую и обнял полевку. И незаметно прицепил бусину под воротник ее пальто. Конечно, полевка опять не заметила. Двадцать седьмой элемент сложного артефакта сегодня попадет в Управление, и Кузар, наконец, нанесет удар по врагу.
Полевка должна быть уверена, что нужна Кузару, поэтому он изображал нежность и она она делала всё, что ему требуется. Встал у окна заново обжитой квартиры родителей. Версия для полевки — помахать ей на прощание. В действительности он лишь убедился, что она, наконец, ушла, и настало время выдвигаться в бой.
Всё просчитано. Через двадцать пять минут полевка пройдет через рамку-детектор. И рамка не считает ни иллюзий, ни внушения, ни проклятий. А что бусина? Так мала и несет в себе такой ничтожный импульс, что датчики ее не засекут. Как не засекли двадцать шесть предыдущих кусочков.
Попав в Управление, кусочки разлетелись по всему зданию. Спрятались в вентиляции, за мусорными ведрами, в подсобках — там, где их не заметят.
Как только полевка скрылась за поворотом, Кузар снял очки, завернул их в салфетку и сложил в нагрудный карман. Широко улыбнулся и свободно вздохнул.
* * *
Кузар под пологом невидимости сидел за тем самым столиком на летней террасе, за которым охотился на полевку месяц назад. Единственный на террасе, которая давно закрылась: фонарики сняли, обогревающие сферы убрали до следующего лета, все посетители теснились внутри заведения.
Вот и полевка. Шла по улице, куталась в пальто, с кем-то трепалась по мобильному телефону. Наверняка со своей мамашей. Его заметить не могла — заклинание защищало. Десять минут до старта.
Сидел, барабанил пальцами по столику. Прислушивался к артефакту в стенах Управления. Тот не передавал сигнала. Ну же, пора. Он всё правильно рассчитал. Все детали на месте, ни одну не обнаружили, всё по плану.
Щелчок. Издалека, беззвучный для всех окружающих, но не для него. Довольно улыбнулся. Вздохнул. Началось!
Закрыл глаза, разумом и силой потянулся к артефакту. Сложился! Конечно, сложился. Иначе и быть не могло. Вот так: без зрительного контакта, нарушая все законы классической магии, Кузар подал к нему силу. Не видел, но знал, что большой розовый кристалл сейчас наливался мерцающим светом, пульсировал. Наполнялся энергией. Добавил еще немного. Первый этап позади.
Кузар открыл глаза и торжествующим взглядом окинул площадку перед Управлением. Встряхнул головой, проверил, что на террасе кафе не сработали артефакты-колокольчики. Чисто. Положил купюру в десять золотников под кофейное блюдце, поправил пальто и шляпу и степенным шагом направился к кованой ограде. А за ней — к рамке-детектору на входе в Управление.
На ходу прикрыл глаза, нащупал связь с кристаллом, щелкнул пальцами. Не услышал хлопка, но и кончики пальцев уловили изменение магического фона вокруг. Все камни, в которых законсервированы охранные чары, должны посыпаться мелкой крошкой от неслышимого взрыва. Прямо сейчас по ним поползли трещины, сквозь которые вытекала вся запечатанная энергия. И уже потом они осыпятся пылью на пол — полицейские надзиратели не сразу заметят поломку всех артефактов внутри Управления.
Не надевая «костюмов», потянул на себя тяжелую дверь, вошел в холл, снял шляпу и с улыбкой приблизился к троим унтер-офицерам на проходной у рамок. Сердце дрогнуло, вдруг не сработало? Вдруг не получится? Но лицо оставалось невозмутимым — Кузар давно научился владеть собой. Широко улыбнулся. Но теперь не пытался изобразить приветствие. Только хищный оскал.
— Добрый день, сударь! — вперед вышел один из дежурных. Он нахмурил брови, на секунду замер, и на лице его отразилось удивление. Узнал? — Вы по какому вопросу?
— У меня дела, — бросил Кузар и, не останавливаясь перед ним и его коллегами, прошел сквозь рамку. Только рукой повел у них перед глазами. Все трое синхронно захлопали глазами, на лицах возникли безмятежные улыбки. Стояли себе столбом, чуть покачиваясь на месте. Подчинять ведичей своей воле — так просто с даром Повелительницы.
Снующие за проходной полицейские, посетители или кто там еще не обратили внимания на новую ворожбу Кузара — массовый отвод глаз работал отлично. Тревогу никто не бил, из-за стен не слышался топот ног и завывание сирен.
— Где тут у вас Астанин? — Кузар остановил за плечо мужчину с папками зажатыми под мышкой.
— Второй этаж, налево. Кабинет двести
