Птицелов - Алексей Юрьевич Пехов

Меня передёрнуло, в нос ударил отсутствующий здесь запах розмарина. Всё-таки некоторые воспоминания могут быть излишне яркими.

— Я видел истинный облик Медоуса. Вот уж, не знаю, что может быть хуже.

— Медоус, — Фрок сняла очки, не спеша сложила дужки, пристроила их рядом с тарелкой, где остывал пепел. — Бывают и более страшные Светозарные. Я впечатлена Оделией, хоть и терпеть её не могла. Она выманила его из логова, заставила рискнуть, сражаться. Право, стоило дать тебе руны, чтобы увидеть, как с их помощью вырвали перья из задницы этого древнего чванливого уродца.

— Он был очень силён. Я не верил, что Оделия справится.

— Она не справилась. Погибли оба, считай это ничьей.

— Предпочитаю называть её победителем. Единственное, не понимаю, почему с такой силой он вообще скрывался, подпитывая гнилью поля солнцесветов. Мог бы просто прийти туда и разнести всё к совам. И даже Оделия не успела бы его остановить.

— Все хотят жить, мальчик. А такие эгоистичные чудовища очень желают существовать. Возможно даже, больше, чем я и ты вместе взятые. Поля охраняются, и он, быть может, смог бы разрушить что-то, но там слишком огромные площади, чтобы за ним не пришли наши колдуны. Поверь, их сил было бы достаточно, чтобы его прикончить. Айурэ поступал так уже не раз с его товарищами. В прошлом. Поэтому они и не лезут, — и повторила. — Все хотят жить.

Я сделал глоток крепкого, чуть остывшего кофе. Воистину повар бабки варил его мастерски.

— С детства мне талдычили, что Светозарные не могут покинуть Ил. Даже к Шельфу подойти не могут, так как потеряют всю силу или вовсе умрут. Затем я понял, что при переходе они просто слабеют. Но если то, что я видел: слабый Светозарный… — я сокрушённо покачал головой. — Мне показалось, он уничтожил бы город, если бы Оделия не вмешалась. Пока поняли, что происходит. Пока подоспели бы колдуны — он мог натворить много бед на Каскадах.

— Ты не слушаешь. Все хотят жить. Можно натворить сколько угодно бед, но сдохнуть. А они сдыхать не хотят, уж поверь мне. К тому же ты забываешь о Небесах.

— А? — словно дурак спросил я.

— Дери тебя совы, Раус. Небеса. Штука, созданная твоим далёким предком и его соратниками, которой снесли часть Гнезда. Припоминаешь?

— Хотите сказать, они всё ещё работают? Давно болтают, что их утратили во время междоусобицы и теперь приближённые просто пускают пыль в глаза.

— Они существуют. Я это знаю. И Светозарные тоже. Встреча с Небесами для них — губительна. Эти твари после такого станут слабее котёнка.

— Не понимаю.

Фрок отмахнулась от моего невежества:

— Значит, тебе и не надо. Просто заруби себе на носу — от Медоуса даже мокрого места бы не осталось. Но ты меня отвлёк. Я желала обсудить куда более важные вещи, чем дохлый ученик дохлого Честного Лорда.

Я знал, чего она хочет.

— У меня нет подробностей о Когтеточке.

— Так я и поверила.

— Тогда я решил, что это знание опасно. И оно мне ни к чему. Теперь об этом жалею, ибо моё любопытство слишком сильно разгорелось. Но она не дала мне никакой чёткой информации. Где искать и как.

— Хоть за что-то мне стоит её благодарить. — Звучало довольно ядовито. — И, если ты не скрываешь от меня истину, ты поступил верно, не узнав эту тайну.

— Уже жалею, — повторил я.

В глазах бабки снова появился тот самый страх, который поднимался из глубины её души, стоило лишь ей увидеть меня после долгого перерыва, когда она начинала искать, насколько сильно ржа Ила проникла в меня.

— Почему? Зачем тебе это?

— Рейну было нужно.

— И он нашёл Когтеточку. На свою беду. Это приговорило и его, и его жену, которую он так пытался от меня защищать. Желаешь присоединиться к брату?

Ответа у меня не было. Нет. К Рейну я точно не желаю. Но… дери меня совы — неразрешённая загадка того, что произошло, пробуждала моё неуёмное любопытство.

— У тебя нет шансов, — похоже она убеждала себя, а не меня.

— Полагаю, это случилось там, где они оказались в последние месяцы. Или Коридор Ветреницы, или плато Столовой горы.

— Пфф! Говорю же, нет шансов. О плато я ничего не знаю, слишком далеко оно от путей тех, кто ходил так глубоко, но Ветреница… — Фрок с большим удовольствием, не скрывая радости, покачала головой. — Белое пятно на карте, царство чудовищ, на сотни квадратных лиг. Не в силах одного человека найти там мертвеца. Даже у Светозарных не вышло.

— У Рейна вышло.

— Если Оделия не соврала. О, не вскидывайся так. Допускаю, что она верила в это, но восемь лет в Иле могут свести с ума. За такой срок, потеряв мужа, можно убедить себя в чем угодно. Придумать, что угодно, чтобы хоть как-то оправдать то, что ты жива, а он — нет.

— Они нашли Когтеточку. Я видел это в её глазах.

— Видел он, — словно старая медведица, которую донимают охотничьи собаки, заворчала она. — Без разницы. Просто воля случая и удача проклятых сов. У тебя не получится. На твоё счастье. Нет никаких зацепок и привязок к месту.

Я подумал о монете, лежащей в моём кошельке. Поставил её на ребро, легко толкнул, и она покатилась через стол, пока Фрок не прижала её ладонью. Надела очки, пристально рассмотрела с каждой из сторон, чуть приподняв брови.

— И?… — вопросительный взгляд в мою сторону. — Что это за безделушка и зачем она мне?

Признаюсь, я был несколько обескуражен. Особенно с учётом того, что Морхельнкригер предложил обратиться за экспертной оценкой именно к ней.

— Возможно, это та самая зацепка, о которой вы только что говорили. Или привязка к месту.

Я рассказал, как получил эту вещь. И что о ней поведал Грибной рыцарь.

— Он, конечно, мне польстил. Словно я настолько разбираюсь в старых артефактах. Такой вижу впервые. Точно могу сказать, монета не принадлежала Рейну и никому из нашей семьи. Что ты хочешь сделать? Предлагаешь, чтобы один из моих псов её понюхал и пошёл по следу, который приведёт к Когтеточке? Сомневаюсь, что собаки сунутся в