Когда она улыбнулась - Настя Ханина

До меня только сейчас доходит, как близко к ней я стою, хочу отодвинуться, но ноги будто отнялись. Просто стою и смотрю в её бездонные голубые глаза. Они напоминают не океан, как говорят многие, а небо. Такое же бескрайнее и прекрасное.

— У тебя красивые глаза, — выдыхаю я, глядя на неё.

— Знаешь… У тебя тоже… — так же глухо отвечает та.

— У меня просто серые, а у тебя… Словно небо…

— Твои глаза… Похожи на айсберг, о который можно разбиться.

— Это, по-твоему, комплимент? — я хрипло смеюсь. Боже, что с моим голосом? Наверное, от нервов всё…

— Они красивые… Айсберги. А ещё твои глаза похожи на горы, за которыми не страшно, ведь они спрячут тебя от всего.

Повисает тишина. В моих ушах поднимается шум, словно помехи у телевизора, а в висках стучал пульс. Руки Лены поднимаются к моей шее (когда она успела убрать банку?), а мои ложатся ей на талию.

Я хочу её поцеловать. Действительно хочу. Но стоит ли? Вдруг она оттолкнет меня? Может, не стоит?

Но я хочу. И я вижу, что она тоже этого хочет.

Я прикрываю глаза и невесомо касаюсь её губ. Они мягкие и тёплые. Чувствую, как она вздрагивает, но не отстраняется, а её ладонь путается в моих волосах. Хочу немного отстраниться, чтобы посмотреть ей в глаза, но она не дает, притягивая меня к себе. Не сопротивляюсь.

В коридоре что-то звонко падает, и мы с Леной, как по команде, оборачиваемся.

Тома, а сразу за ней Лёха. Оба с круглыми глазами, ошарашенными лицами и… Улыбками?

— С тебя сотка, — говорит Тома Лёхе и подходит к нам. — Как дела? — она улыбается, скрещивая руки на груди и с усмешкой глядя на нас. Лена всё ещё стоит в кольце моих рук и, пожалуй, и дальше стояла бы так, если бы не насмешливый взгляд Лёхи. — А я говорила, что они не шашлык обсудить вышли.

— А я и не спорил, — Лёша улыбается мне во все свои тридцать два зуба, и эта улыбка может означать только одно: меня ждёт долгий разговор, девяносто процентов которого будут составлять подколы. — Хорошо время проводите.

Это монолог. Мы с Леной так и молчим, всё, что изменилось, так это то, что она опустила руки и вновь пила светлое из моей банки.

— Один — один, — Тома смотрит в глаза подруге, но Лена лишь упорно отводит взгляд. — Пошли, тоже поболтаем, — она подталкивает подругу к двери, а мне шепчет:

— Не дай бог, ты подпустишь к себе Марину, ясно? — киваю, конечно.

— Чудно, — она скрывается за углом, а вскоре хлопает дверь.

— Ну, друг, рассказывай, — Лёха явно издевается, открывает холодильник, берет две банки «Балтика 6» и протягивает мне одну. Я с готовностью принимаю её и, открыв, тут же делаю несколько глотков, горло совсем пересохло.

— Нравится?

— Ну, вроде вкусное… — смотрю на этикетку, крутя в руках банку.

— Ты дурак? Лена тебе нравится? — веду плечом, не зная, что ответить.

— Вроде как…

— Так не бывает, либо да, либо нет. Другого не дано.

— Я знаю её меньше месяца, как можно понять так быстро?

— Порой хватает и взгляда, — друг отпивает и бросает на меня изучающий взгляд исподлобья. Я же вспоминаю лицо Лены, её улыбку, которая вечно обращена не ко мне, её голубые глаза и её голос. Тело обдает жаром, а к лицу приливает кровь.

— Нравится, — негромко отвечаю, а сам тут же отпиваю из бутылки, боясь осознать фразу на трезвый мозг.

— Тогда не будь тормозом, стань газом. Ты про бал что-то там молол. Вот и выжми из него по полной, — он снова отпивает, а я следую за ним. — Боже мой, ты живешь с ней под одной крышей! У тебя столько возможностей! Было бы желание.

— Вот ты сам много сделал? Сам Тому с детства знаешь, далеко ушёл?

— А ты тему-то не переводи!

— А вот и буду.

— Какой ты противный!

— Ага, прям как ты.

С минуту мы молчим, а после оба смеёмся.

— Вы хорошо смотритесь вместе.

— Вы с Томой тоже.

— Вы с ней целовались.

— Вы тоже.

— Откуда знаешь? — он обречённо вздыхает.

— Случайно вас увидел.

— Мы лежали на задней части двора в сугробе.

— Значит, не случайно, — я нагло улыбаюсь, глядя на друга, тот стоит слегка насупившимся, но я точно знал, что он из последних сил сдерживает смех. — И, между прочим, я вас не прерывал.

— Во-первых: это не я, во-вторых: я случайно, а в-третьих: если бы мы тебя не тормознули, ты бы её съел.

— Ты совсем офигел? — я оглядываюсь в поисках чего-то, что мог бы кинуть в него, но таких вещей под рукой не находится, поэтому, смирившись, я просто качаю головой, показывая, «как сильно я в нём разочарован».

Допив пиво, мы ещё пару минут сидим на кухне, вспоминая и обдумывая события прошедшего дня, а после, прихватив снеки, возвращаемся в зал, где все еще сидят Марина, Паша и Данил. Я сажусь на диван между Лехой и Пашей, объясняя Марине это тем, что мы с Лехой хотим есть одно и то же.

Кстати, по поводу Данила и Паши. Они оказались вполне себе комфортными ребятами. С Данилом у нас сложилось немного лучше (интересно, почему же?), а с Пашей… Немного натянуто, но твистер нас сблизил.

Глава 15

ЕЛЕНА

Тома меня особо не доставала, всего через пару минут она переключилась на одну из своих клиенток, которая оказалась такой вредной, что записывать она её больше не собирается.

Спать ложимся во втором часу — всё это время проболтали. Марина присоединяется к нам как раз тогда, когда я выключала ночник. Пришлось ещё полчаса ждать, пока она смоет макияж и переоденется. Потом пришлось открывать окно и проветривать, потому что от ее средств очень сильно чем-то пахло, чуть позже стало холодно — закрыли окно, Марина заныла, что ей жарко — открыли верх. Потом она зашуршала сумками — искала наушники, затем поняла, что в майке ей неудобно.

В общем, спать мы легли во втором часу, а вот заснули... Я уже была на нервах, и вот, казалось бы, тишина, все заснули, пора бы и мне. Закрываю глаза и слышу протяжное «Хр-р-р-р…!». Хотите верьте, хотите нет, но у меня пару раз дернулся глаз.

Больше думать и пытаться заснуть я даже не пытаюсь. Решаю, что пока посижу на кухне. Если она не перестанет храпеть, то на крайний случай либо спать