Посоветуй мне… - Владимир Атомный
Приведение в порядок девушки, ложа и себя заняло около получаса. Понятное дело, влажных салфеток на даче не оказалось. К концу Василий уже яро зевал — организм, выполнив функцию размножения, снова осознал, что уже ночь, что была баня и что уже пора спать. Да и волнение от содеянного поутихло, уступив место нежности. Не удержавшись, Василий осыпал поцелуями попу и ножку Ангелины, а потом, ничтоже сумняшеся, погасил свет и лёг рядом. Попробовал обнять, но девушка вдруг отозвалась и уже сама обвила руками, прижалась и даже ногу закинула. Василий забыл дышать. Снова проснулось желание, но всё же на данный момент было важно другое. Глаза привыкли к темноте, света ещё неполной луны хватило, чтобы разглядеть всё такое же безмятежное лицо юной дивы. Спит. Волнения и переживания ещё потрепали мужчину, пока сон не переборол их.
* * *
Большинство грядок напитал клубничный дух. Шальной, нагретый почти летним солнцем, он растекается окрест, доносясь даже до окон второго этажа. Всю ночь Василия одолевали эротические сны, в унисон которым теперь и аромат.
Мужчина завозился, потягиваясь, чем пробудил Ангелину. Они с быстро прочищающимся сознанием уставились друг на друга.
— Hi, Basil, — проговорила она. Он с удивлением уловил пряно-клубничный аромат дыхания.
Сам постарался говорить в сторону:
— Доброе утро. Как бы-ы…
— Хм-м… — сдвинулись её светлые бровки, а губки сжались. — Ты, наверное, тоже на ходу заснул?
— Ну, как сказать… — отвёл он взгляд.
— Не помнишь? — догадалась она.
— Да, — сдаваясь, выдохнул Василий. — Устал, после баньки дело было и даже не помню, как заснул. Оказывается тут.
— Хи-хи! — прыснула она в кулачок. — Забавно вышло.
— Ага, — улыбнулся он, с нежностью глядя на неё. — Пойдём завтрак готовить?
— Давай ещё полежим?
Он посмотрел в исполненное мольбы лицо и кивнул. Неожиданно для себя и как-то легко получилось обнять девушку, а она только прижалась.
— Мур-мур, — пробубнила она где-то на груди.
Терзаться мыслями Василию не хотелось. Похожи их объятья на что-то приличное или это из того самого ряда — неважно. Он понял иное — Ангелина всё больше и больше проникает в душу, занимая там весомое место. Ещё немного, и он точно влюбится.
Совместное утро началось очень хорошо, так же и продолжаясь. Под неугомонный щебет девушки они спустились на кухню и взялись готовить. Ангелина убедила Василия выпить чистой воды натощак, наставительно поясняя, что это очень полезно, а ещё и красоту кожи даёт. Активность юной помощницы успокоила мужчину. Всё же содеянное острым крючком зацепилось за душу и тянуло, не давая покоя. В то же время, наблюдая как ей хорошо, как она наоборот одаривает своим вниманием, радуя и красотой, и робкой заботой, Василий смог выдернуть этот крюк из себя и расслабился. Что есть любовь? Разве кто-то знает точный ответ? Пусть у них будет так.
Не дожидаясь, пока молодое солнце нагонит зноя, пара помощников хворающей бабушки вышла на грядки. К удивлению, на улице оказалось оживлённо, ибо не только у Тамары Михайловны клубника зреет, да и дачи здесь обжитые. Преимущественно пожилые соседи срочно пожелали узнать, кто же это тут хозяйничает и, главное, что это за дивная девочка? Василий представил и пояснил. Бабушки тут же принялись сетовать на то, что школу пропускать нельзя, но другая, наоборот, вступилась, мол, какие молодцы и Тамаре лечение оплатили. Тут уже и деды вмешались. Коллективно решили, что ребята всё же хорошие и Бог им в помощь. Сбор клубники продолжился.
Управились до обеда. Потом покушали, отдохнули. Василий сел за ноутбук работать. Пусть интернет и паршивенький, но всё же скачать задания, просмотреть кабинет и прочее получилось. Ангелина покрутилась рядом, примагничивая взгляд мужчины и словно наслаждаясь этим, а потом убежала переодеваться — ей захотелось прогуляться до ближайшего магазина. Пусть и нехотя, но Василий объяснил, как пройти.
— Хм-м… — хмуро издал он, оглядывая знакомый сарафан. Выглядит девушка здорово, но ревность…
— Что такое? — встревожилась она. — Некрасиво?
— Слишком привлекательно, скорее.
— Разве так бывает? — нервно хихикнула Ангелина.
— Может всё же что-нибудь менее броское наденешь?
— Ну, Basil! — огорчилась девушка. — You hate it?
— Слово-то подобрала… Мне нравится, Angel, но я не хочу, чтобы ты в таком виде ходила по селу. Слишком хорошо…
Она покраснела, глаза забегали по сторонам, а потом Ангелина говорит:
— Посоветуешь тогда, что надеть?
— Конечно. Пойдём!
Минут тридцать они подбирали наряд. Василий даже не занервничал, что юная непоседа отвлекает от работы — наоборот, совершать вживую их ритуал очень интересно. Обошлось без особой эротики, если так можно сказать, ибо Ангелина в принципе впечатляет Василия любым видом, любым поведением.
На даче много старой одежды. Комбинируя её и гардероб девушки, удалось подобрать оптимальный вид.
— Я как серая мышка, — тоскливо посмотрелась в зеркало она.
— Ты в магазин идёшь или куда? — строго глянул Василий.
— Ну, нельзя же плохо выглядеть!
— Это дачи — тут можно. Вообще как угодно.
— Ну, знаешь, — недовольно посмотрела она в зеркало. Простые брюки, избегающие подчёркивать очаровательную попку, и серая рубашка почти по размеру. Были и большие рубашки, но этот тёпло-домашний вид оказался не менее сексуальным. — Только ради тебя, Basil.
— Спасибо. И деньги не забудь.
Позже позвонила Тамара Михайловна. Долго благодарила, затем стала убеждать, что ей уже лучше, мол, надо возвращаться. Завязался спор, где Василий уверенно продавил фронт на нужную глубину — до воскресенья. А ещё взял слово, что та будет регулярно ездить в город на процедуры. Бабушка, ясное дело, стала сетовать на пробки, расстояние и прочее, но и тут у внука-журналиста нашлось чем парировать — время-то можно выбрать свободное, не в час пик. На том и решили.
Вечер опустился вместе с духом от клубничного варенья. Перетёртая с сахаром, она может лежать только в морозилке, в противном же случае забродит. Всяческих тазов, кастрюль и прочего инвентаря, чтобы переработать весь урожай, в дачном доме хватает. Прикинув сроки, Василий понял, что разлив по банкам на их долю тоже выпадет. Несколько приуныл, но память охотно напомнила, сколько вкусных пирогов, тортов и прочего ему довелось вкусить благодаря заготовкам. За предыдущую зиму он единолично только банок с вареньем съел две.
— Ты давай кушай больше, — всё же подстраховался мужчина. — Чтобы нам варить меньше.
— Я и так ем, — закатила Ангелина глаза, — уже не лезет.
— Дай-ка мне чашку, — протянул он руку.
Так, на пару они старательно принялись поглощать урожай. Конечно, отвращение было наигранным —
