В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова

— Наверное, да, — весело улыбнулась Марина и впервые за месяц в Китеже легко вдохнула прохладный воздух. — Спасибо. Спасибо тебе большое. Я — Марина.

— Сережа.

— Гав! — раздалось задорно сбоку. Маринка встрепенулась.

— Барс, место! Ты чего⁈ — воскликнул Сережа, его пес оказывается успел забыть про команду и виляя хвостом подошел к Азе, которая уже припадала на передние лапы и звала его поиграть. Как будто совсем недавно и не бросалась с рычанием на пса или его хозяина.

* * *

Маринка чуть не опоздала на завтрак. Сначала собаки заигрались. Потом до полной темноты искала новые компоненты для ксифоса. Влетела в трапезную, не переодевшись в форму, и плюхнулась на пустую лавку напротив Вики — та сидела одна, а значит, Маринка могла к ней подсесть. В руках у нее было письмо, а из кармана торчала блестяшка от упаковки чипсов, которых в Китеже не достать. Значит опять посылку от родителей получила.

— Тебя где носило? — окинув Маринку изучающим взглядом, поинтересовалась Вика и протянула ей шоколадную конфету. Волосы у нее сегодня были канареечного цвета.

— Во дворе, — с набитым картошкой ртом ответила Маринка. Проглотила и быстро протараторила. — Я там ксифос пыталась собрать. И тут светлый подошел, и говорит: а попробуй другие компоненты! И представляешь! У меня почти получилось его собрать! Не из того, что Аграфена раздала, а из всякого мусора! Одного элемента не хватило.

— М-м-м, — задумчиво протянула подруга. — А че этот светлый? Как он тебе?

— Сережа? — удивилась Марина с занесенной у рта ложкой. Даже не поняла, при чем тут он вообще, ксифос же, ксифос почти получилось собрать. — Да ничего. Обычный такой. Светлый и светлый.

— Симпатичный?

— Обычный. Участливый, — скованно пожав плечами, напряглась Маринка и почему-то покраснела. И не от того, что ей мог понравится какой-то там мальчик, а потому что ее в этом вообще подозревают. Неужели непонятно, что ей сейчас вообще не до того? Китеж бы не потерять, из школы бы не выгнали, магию бы освоить, от никчемности избавиться. К отцу бы не вернуться.

Вика вздохнула и посмотрела на Марину, как на безнадежную, и с лукавой улыбкой добавила:

— Ну, а если Рома или Данил? Тебе кто больше нравится?

Марина совсем по-дурацки захлопала глазами. Это Вика про своего какого-то-там-юродного брата и его друга спрашивала, с которыми сидела на всех уроках. Вика на второй же день рассказала, что, оказывается, много лет назад Рома со своей мамой даже приезжали в гости к ее бабушке в Москву, и они вместе ходили в зоопарк и театр.

— Да я как-то и не думала, — покраснев до корней волос, пробормотала Маринка.

— Я вот тоже никак выбрать не могу, — вздохнула Вика.

Тоже? Так она не говорила, что вообще кого-то выбирает!

— Рома же твой родственник, не? — добавила Маринка.

— Да что там, седьмая вода на киселе.

Маринка мотнула головой и достала тетрадку и учебник по латыни. Первый урок скоро, а она и вчера, и сегодня всё время с ксифосом провозилась. Что там за домашка? Просклонять, проспрягать? Ну, это легко. Вот тут исключение, нужно внимательно, а так — просто.

И зачем эти девчонки всё всегда усложняют? Дружить и дружить. Нет, обязательно им надо о всяких глупостях думать.

— Мне еще переодеться, — бросила она Вике, закинула вещи в сумку и поспешила в башню, пока эти ее Рома с Данилом не пришли.

Маринка взлетела вверх по лестнице, но не вошла в покои девичьей башни. Она уставилась в полюбившееся окно на площадке башни. Отсюда было видно, как школьники спешат на занятия. Как многих из них провожают до школы родители.

Вот уж не ожидала от себя такого Маринка, но до рези в глазах готова была при каждой возможности смотреть за неловкими объятиями. Она была уверена, что большинство гимназистов морщатся и отталкивают своих докучливых предков. Да и сама бы так делала, чего уж там. Отец-то ее бы и не повел никуда. Но вот мама…

Мама начала уезжать «на заработки» много лет назад. И с каждым годом возвращалась домой всё реже. Маринка поначалу находила миллион объяснений и оправданий для нее, верила и надеялась, что в следующий раз, как и обещала, заберет ее с собой. Но однажды поняла, что не заберет. Не нужна. Ей там просто хорошо одной.

И когда мать приезжала на выходные или даже в отпуск домой, Маринка всегда отстранялась от нее и отчаянно отталкивала. Это чужая женщина. У нее больше нет мамы. При ней она молчала, смотрела исподлобья, и еще больше времени проводила с книгами в своем уголке их единственной комнаты хрущевки, а то и вовсе на весь день уходила с Азой в парк.

Ну и отец, конечно. Как напьется, так «это ты виновата, что она нас бросила!». Бред. Мать сбежала от него и его пьянства. Но почему-то же так и не забрала дочь с собой? Значит, все-таки и из-за Маринки тоже? Она что, была недостаточно послушной? Недостаточно хорошо училась? Недостаточно красивая?

Когда Маринка приняла, что мать не заберет ее к себе никогда, забила на учебу. Раньше-то для нее старалась. Думала, чем лучше она будет учиться, тем больше мать будет ее любить. Не сработало. И только сейчас про старые привычки прилежной ученицы вспомнила. Но не для нее, для себя. Чтобы с ней и с отцом больше не видеться, чтобы выгнать их обоих из своего сердца. Получалось плохо. Она так не отправила ни одному из них письма. Но думала и вспоминала — все чаще.

Еще какое-то время смотрела вниз, поток прибывающих учеников истощился. Блуждала взглядом по двору, озеру, лесу. И споткнулась о человека, выходящего из камышей между озером и скалой. Это был мужчина в длинном плаще и старомодной шляпе. Почему-то казалось, что он не может быть чьим-то родителем. И среди учителей ему нет места. Он поднял голову и уставился наверх, как будто тоже ее увидел. Но не мог заметить, конечно, не мог, и смотрел наверняка просто на башню. Марина всё равно поежилась и со всех ног поспешила в спальню. Уроки все-таки совсем скоро. И чего это она засмотрелась?

На занятиях Маринка продолжала садиться вместе с остальными ведьмами, с Аней за одной партой. За месяц они все неплохо сдружились. Потомственные ведичи дружно взяли над ней шефство. Делились секретиками, как быстрее и правильнее сплести фенечку, рассказывали, как чувствуют силу внутри себя, про Китеж, что в нем нужно посмотреть и что попробовать, исправляли ей по очереди правописание в домашних работах. Взамен Маринка рассказывала им про мир неведичей, а потом и начала объяснять, как решать некоторые задачки по цивильной физике и химии.

Ведьмы действительно оказались самой сплоченной разновидностью ведичей. Если ходили куда-то на выходные, то все вместе. А иногда и со старшекурсниками. У магов, за которыми Маринка пристально наблюдала через рассказы Вики о ее одноклассниках за ужином и перед сном, такого точно не было. И Маринке нравилось это ощущение общности, части команды.

Правда вот, ведьмы не восприняли с энтузиазмом ее рассказ об изменении правил сбора ксифоса, когда Маринка рассказала им о своих успехах на перемене:

— Ну не знаю, — покачала головой Злата, девочка с волнистыми волосами. — Мне кажется, очень важно развивать ксифос последовательно, как учит Аграфена. На старших курсах мы же будем всё больше энергии черпать не изнутри себя, а из внешней энергии. Может, этот ксифос и не подойдет для наших простых заклинаний?

— Да должен подойти, — почесал голову Глеб. — Всё равно же почти все постоянные заклинания, которые мои родители используют, как раз изнутри и идут. Но что-то тут не то, Марина.

— Я так рада, что у тебя успехи с кисфосом! — начала Аня так, что сразу было понятно, что будет еще какое-то возражение. — Но, Марина, мне кажется, для первых заклинаний нужно сделать ксифос из универсальных компонентов. Потому что тебе же важно сейчас именно к своей сути обратиться. Не боишься, что с более сложным ксифосом наоборот будет труднее докопаться до резерва?

— В общем, Марина, спроси лучше Аграфену. Стоит ли? — серьезно кивнул обычно смешливый Вова.

Маринке хотелось спорить, ну как так-то? Взять и отказаться от такой перспективной идеи, когда впервые за месяц хоть что-то начало получаться, в сплоченности ведьм все-таки был и минус. Большой. Переспорить их нереально. Спросить Аграфену можно, конечно. Но даже если и она не согласится, ни за что Маринка от этой идеи не откажется.

Уроки тянулись, встреча с Аграфеной еще впереди, все мысли Маринки кружили вокруг сложного варианта ксифоса: что такого важного в школе для нее есть, что может стать частью ее ксифоса? Надо обязательно выдрать пух Динуськи, та как раз линяла.