Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев

— Садовник связан с Гильдией?

— Не знаю, но Штайнер однажды сказал: «Садовник видит всё, что происходит в графстве, ещё до того, как это случится». Такое может только человек с доступом к секретной информации.

— Что Штайнер знает о «девушке»? — Я намеренно не назвал имени.

— Знает, что она взломала ячейку. Знает, что скопировала карту и часть документов. Не знает, передала ли она их кому-то. Именно это я должен был из неё вытащить. — Его голос не изменился, но меня передёрнуло от его тона. Для этого выродка Мира была просто задачей. Пунктом в рабочем расписании. «Вытащить информацию» — как вытащить гвоздь из доски. Спокойно и методично, без каких-либо лишних эмоций, а потом он приедет домой, примет душ, поцелует жену и ляжет спать. Мои губы искривились в оскале, зверь внутри меня рыкнул, требуя закончить то, что я начал в подвале, но этот человек был полезнее живым, чем мёртвым. Пока.

— Последний вопрос. Штайнер знает об этом поместье? Знает, что здесь произошло?

— Нет. Связь оборвалась, когда вырубилось электричество. Генератор питал только подвал. Основная линия шла через наземный кабель, а его… — он замялся, — видимо, повредило при разломе. Штайнер не получал сообщений последние… — Альфред нахмурился, пытаясь оценить время, — три-четыре часа. Он будет нервничать, но не запаникует до утра. У нас бывали перебои со связью из-за болотных помех.

До утра. Это давало нам несколько часов форы, прежде чем Штайнер пошлёт людей проверить, что случилось с его поместьем. Несколько часов, чтобы замести следы, увезти всё ценное и исчезнуть, как ночной туман с болот.

Я встал, покачнувшись. Ядро жгло тупой, ноющей болью, и каждое использование энергии обходилось всё дороже. Последний импульс через иглу стоил мне полпроцента. Ещё пара таких фокусов — и я попросту отключусь, а моё ядро закончится. К демонам этот допрос.

— Клык, он твой. — Я кивнул на Альфреда. — Всё, что он знает, он уже рассказал. Можешь задать свои вопросы, пока действие игл не ослабло. У тебя есть минут двадцать, может, тридцать.

— А потом? — Клык посмотрел на пленника без тени сочувствия.

— А потом он проснётся, и у него начнёт разлагаться мозг…

Глава 9

Обратная дорога запомнилась мне урывками, словно я изрядно накачался дешёвым вином, после которого у тебя не только жуткое похмелье, но и провалы в памяти. Тело Алекса Доу наконец предъявило мне счёт за все издевательства, которым я подвергал его этой ночью, и счёт оказался поистине неподъёмным.

Я помнил, как Мира усаживала меня на заднее сиденье машины Дэмиона. Помнил её пальцы на своём лице, нежно поглаживающие меня по волосам и щеке. Помнил голос Дэмиона, сказавшего что-то вроде: «Если он блеванёт мне на кожаный салон, с него будет причитаться за химчистку». Помнил, как рассмеялась Мира — хриплым, усталым смехом, от которого мне стало так тепло на душе. А потом мир затянуло серой пеленой, и я ушёл в то состояние, которое отключает тело и мозг, оставляя лишь подсознание, и оно продолжает работать, перенаправляя все ресурсы на восстановление.

Мне снился Лао Бай. Огромный белый тигр лежал на каменном уступе над пропастью, щурясь на закатное солнце. Мой брат смотрел на меня и довольно улыбался, а по его шерсти пробегали всполохи молний. Он не мог ничего сказать, но мне это было и не нужно. Он радовался, что я всё ещё жив. Что сумел выжить там, где не должен был, пусть и ценой сделки с демонами. Как говорится, демоны — это не самая большая беда, в случае чего им можно оторвать голову ещё раз. Спасибо тебе, брат. Где бы ты ни был, пусть у тебя всегда будет вкусная еда и достойный враг. Молю Небо, чтобы мы вновь сражались бок о бок.

Проснулся я от резкого запаха кофе. Горький аромат ударил мне в ноздри концентрированной волной, словно кто-то сунул мне под нос флакон с нашатырём. От такой неожиданности глаза тут же открылись и мгновенно заслезились от яркого дневного света, бьющего сквозь незнакомые шторы.

Белый, с мелкими трещинами в штукатурке, потолок. Не мой и не в квартире Миры.

— Очнулся, — чуть обеспокоенный голос Миры прозвучал откуда-то слева. — Не нервничай, ты у меня, а если точнее, на новой квартире. В старую соваться слишком опасно.

Я медленно повернул голову. Каждый позвонок отзывался тупой, ноющей болью. Мира сидела в кресле рядом с кроватью, поджав под себя ноги. На ней была чистая футболка, явно на два размера больше, и шорты. Волосы влажные после душа, фиолетовые пряди заметно потемнели. На скуле всё ещё красовался кровоподтёк, но губа уже не так сильно опухала. Рядом с ней стоял стул, превращённый в импровизированный столик: две чашки кофе, пачка обезболивающего и монструозный ноутбук из металла.

— Сколько я был в отключке?

— Почти десять часов. Сейчас три часа дня. — Она протянула мне чашку. — Дэмион привёз нас сюда и уехал около семи утра. Сказал, чтобы ты ему позвонил, когда очнёшься.

Горькая жижа прокатилась по пищеводу, заставляя работать мозг в ускоренном режиме. И как она пьёт эту чёрную гадость в таком количестве?

Десять часов. За десять часов Штайнер наверняка уже знает, что его поместье превратилось в груду камней, а его главный специалист по допросам стал кровавой кучей растерзанного мяса.

В памяти вспыхнули воспоминания. Клык сказал нам уезжать: они тут сами всё зачистят, к тому же не стоит нам видеть, что станет с Альфредом. Когда я всё же спросил, что они собираются сделать, вместо Клыка ответил Гремлин:

— Эта тварь — правая рука человека, что принёс Искру на нашу землю. И эту руку мы отрубим, но он также виновен в том, что наш брат погиб. Стая с него спросит по старому обычаю. — Видя мой вопросительный взгляд, он жестоко усмехнулся и ответил:

— Каждый волк обагрит свои клыки его кровью столько раз, сколько посчитает нужным. Наши братья очень злы, мы не любим терять волчат, взятых на первую серьёзную охоту. Так что не уверен, что кто-то сумеет опознать его тело. За следы в доме не беспокойся, на складе обнаружилось очень много газовых баллонов, а они очень хорошо делают бум.

— А как же следы шин?

— У нас есть свои способы разобраться с этой проблемой. Не забивай