В долгу у мажора - Любава Алексеева

— Даже не начинай. Я тебе должен.

— За что? — удивлённо поднимаю брови.

— За кофе и шоколадку.

Не могу сдержать нервный смешок.

— Это телефон стоит явно не столько. Я потратила пару сотен.

Денис неожиданно берёт меня за руку и заглядывает в глаза.

— Твой кофе стоит дороже. Понимаешь?

Мотаю головой.

— Я не знаю, как объяснить… Короче… Он по-любому дороже всех этих мобильников, ведь сейчас я могу купить их хоть целый вагон. Значит… Неважно… — почему-то тушуется и переводит тему. — Давай лучше сгоняем за твоими вещами по-быстрому.

Глава 29

— Идём? — Ден глушит мотор своей тачки и берётся за ручку автомобильной двери.

Киваю, но не слишком уверенно. Я знаю, что в присутствии Свиридова Егор ничего не сможет мне сделать, но всё равно сердце сжимается, а по спине ползёт озноб.

В то, что брат искал, кому бы продать меня, я верю и не верю одновременно. С одной стороны, я знаю какой он беспринципный человек, но с другой… блин… поверить, что Егор может так поступить с родной сестрой… Ну это выше моего понимания, просто безумие какое-то!

Да, он хотел подложить меня под Дениса, но там вроде как критическая ситуация была, вопрос жизни и смерти, можно сказать. Но искать целенаправленно, исковеркать мне жизнь ради получения прибыли… Это реальный треш. Разве он смог бы?

Может, я дурочка наивная? Зачем я ищу оправдания брату? В любом случае ничего хорошего меня рядом с ним не ждёт. Нужно бежать от него подальше и прекратить любое общение.

Вздыхаю и выбираюсь из салона автомобиля. Порыв ветра охлаждает горящее лицо, заставляет вдохнуть полной грудью. Прохлада осеннего вечера действует успокаивающе. Всё наладится. Всё будет хорошо.

Стоит нам войти в подъезд, как у Дениса звонит телефон. Свиридов вытаскивает из кармана трубку, смотрит на экран и принимает звонок.

— Да, Макс. Что-нибудь нарыл?

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу рядом. Не знаю, как лучше поступить. Подождать или подняться в квартиру? Мне неудобно слушать чужие разговоры, поэтому всё же начинаю подниматься по лестнице.

— Варь, погоди, — слышу за спиной голос Дена.

Оборачиваюсь, но не возвращаюсь. Мне хочется поскорее покончить со всем этим.

— Я вещи соберу, пока ты поговоришь. Дверь открытой оставлю.

Свирид в ответ кивает и возвращается к прерванному телефонному разговору.

Вновь вздыхаю и ускоряю шаг. Возле двери нашей квартиры останавливаюсь и достаю из кармана ключи. К счастью, во время похищения они не пропали. Похитители не стали забирать их, так же как и деньги. Кроме телефона в тот день у меня ничего не пропало.

Замок поддаётся не сразу, руки слегка дрожат. Наконец, щёлкает, и я проскальзываю внутрь, стараясь не шуметь. Квартира встречает привычным полумраком и запахом табака, которым пропахли все вещи Егора. От этого запаха меня начинает слегка мутить. Хотя, возможно, это от нервов.

Прислушиваюсь, замерев в прихожей. В груди нарастает тревога, ладони холодеют и покрываются испариной. Что скажет Егор? А Анжелика? Про неё-то я не подумала. Беременная, ещё и с таким мужем…

Вдруг со стороны кухни раздаются шаги. А следом недовольный голос Анжелики разносится по дому:

— Ой, да ты не представляешь, как всё достало! Егор опять забухал. Второй день пьёт и шляется по барам.

Ну вот. Ушла, чтобы не слушать один разговор, а получается, стала свидетельницей другого. Походу, жена брата тоже болтает по телефону.

Делаю шаг в сторону кухни, собираясь войти и показать своё присутствие, но в этот момент слышу своё имя.

— Ага. Психанул из-за Варьки. Эта шалава, походу, мужика себе нашла в клубе и свалила. А Егор кому-то её пообещал.

Замираю, ледяная волна окатывает с ног до головы, вышибает из лёгких воздух. Неужели всё-таки правда?

— Да что она? Она такая мямля, капец! Всё выполняет, что не прикажи. Универ свой бросила и пашет в стриптиз-клубе. Ну нормальная разве стала бы так делать? Послала бы, и всё. А эта как тряпка, даже противно…

Втягиваю носом воздух, так что грудь распирает. Это она про меня? Обалдеть!

— Но то ещё херня! Эта дура дом огромный в хорошем коттеджном посёлке продала, и все деньги отдала, прикинь? Егор только и думает, как бы ещё эта пигалицу безвольную использовать. Придумал даже, а она очухалась и свалила.

И это говорит Анжелика? А в глаза улыбается, сюсюкает, на жалость давит. Вот тварь!

Не выдерживаю. Резко толкаю дверь и влетаю в кухню.

Анжелика оборачивается, глаза её расширяются, а челюсть ползёт вниз. Но лицемерка живо берёт себя в руки и расплывается в улыбке.

— Ой, Варюша, ты вернулась? — тянет, краснея, и отнимает от уха телефон. — Я тут с подругой болтаю.

— Слышала я, о чём вы болтаете, — выпаливаю, разворачиваюсь и выбегаю в коридор.

— Варь, ты ничего не поняла… — слышу за спиной, но не оборачиваюсь.

Не раздеваясь, иду в свою комнату. В груди клокочет злость, даже не так — ярость. Настоящая, сжигающая дотла ярость. Она топит сознание, жжёт, как калёное железо. Значит правда. Вот я дура! Сердце бахает на пределе, струйка пота бежит по спине, в тонкой курточке вдруг становится невыносимо жарко.

И злюсь я даже не на Егора и его жену. На себя. Они вдвоём использовали меня и смеялись за спиной. А я бестолочь жалостливая, верила, пыталась помочь…

Злые слёзы застилают глаза, но я резкими движениями вытираю их. Не стану плакать. Не сейчас.

Достаю из шкафа сумку, с которой переехала в эту квартиру. Нужно сложить всё, потому что обратно я возвращаться не собираюсь. Лучше на вокзале буду ночевать, чем с этими…

Снимаю все вешалки с одеждой и складываю в сумку. Сверху водружаю ноутбук. Хорошо, что вещей у меня совсем немного. Переезжая из родительского дома, я многое раздала, что-то продала, что-то выбросила. Не хотела тащить большие баулы, а новым добром пока обзавестись не успела. Да и денег на это у меня в последнее время не было.

Теперь нужно забрать документы, конспекты и учебники. Беру рюкзак, закидываю туда свои канцелярские принадлежности, учебные материалы, вытаскиваю из выдвижного ящика папку со своими документами.

Фотография родителей на прикроватной тумбочке притягивает мой взгляд. Улыбаются… Сердце пронзает раскалённой иглой. Как же я по ним скучаю. Ведь больше у меня никого нет. Совсем…

Забираю фото с собой. Когда начинаю складывать свои эскизы в папку, дверь отворяется.

— И куда ты собралась? — в комнату без стука входит Анжелика. Она тяжело приваливается к стене и складывает руки на груди.

— Не твоё дело, — буркаю себе