Мажор в подарок - Филиппа Фелье
Мы лежим в снегу, и я чувствую, как смех уступает место теплу и покою. Его рука всё ещё лежит у меня на талии, но теперь это не хватка для равновесия, а просто… так. Тепло сквозь два слоя ткани.
– Ребята, это был шедевр! – раздаётся голос Лили. Я поворачиваю голову и вижу, как она приближается, сияя. – Химия просто зашкаливает! Особенно в момент коллективного погребения заживо. Я всё отправляю в общий чат!
Она подмигивает Филу, а потом её взгляд падает на что-то за моей спиной.
– Ой, смотри-ка, там горячий глинтвейн подвозят! Я спасательная экспедиция! Сидите, не двигайтесь!
И прежде чем я успеваю что-то сказать, она резко отталкивается палками и укатывает прочь, оставляя за собой шлейф снежной пыли.
Наступает тишина, нарушаемая только далёкими голосами с подъёмника. Мы вдвоём в этом сугробе.
– Кажется, нас бросили, – тихо говорит Фил. Он не двигается, не пытается встать.
– Кажется, да, – соглашаюсь я. И почему-то мне совсем не хочется шевелиться. Снег холодный, но там, где он касается меня, – тепло.
– Знаешь, – говорит он после паузы, поворачивая голову ко мне. В его глазах ещё играют весёлые искорки, но теперь в них появилась и какая-то новая, тёплая глубина. – Для первого совместного спуска… было неплохо.
– Неплохо? – фыркаю я. – Мы проехали сто метров и упали дважды.
– Зато вместе, – парирует он, и его улыбка становится мягче. – И ни один не сказал «я же предупреждал».
Я замолкаю, глядя на него. Солнце пробивается сквозь ветви ёлки, рисуя световые зайчики на его щеке и в его светлых волосах.
Взгляд сам цепляется за его улыбку. Его губы.
Фил переворачивается, оказываясь сверху меня.
Сердце тут же уносится вскачь.
– Давай покажем им, как должна выглядеть влюблённая пара, – выдыхает Фил мне в губы.
Глава 15
Мира
Его губы касаются моих прежде, чем я успеваю среагировать. Горячие, обжигающе горячие и настойчивые.
Он целует меня так, что не ответить попросту невозможно. Нет иных вариантов. Только он и пожар между нами, что топит снег, в котором мы лежим.
Мир вокруг перестаёт существовать. Растворяется. Глохнет. Меркнет.
Только его вкус на языке. Только его жадная, бешеная напористость и жар в крови. В ушах гул. Его руки, сжимающие меня, сводят с ума. Запускают снопы искр под одеждой. Я тут же вспоминаю его сильное тело и мне становится ещё жарче. Хотя, куда ещё?
– Глинтвейн! – раздаётся крик Лилии с вершины горы.
Но Филу плевать. Он не слышит. Или не хочет слушать.
Я пытаюсь сказать хоть что-то, оттолкнуть его. Но вместо этого получается так, что я обнимаю его в ответ. И не могу перестать отвечать.
Сердце бьётся о рёбра, рвётся к нему. Его руки сжимают мою талию, вжимая в его твёрдый торс.
Из груди рвётся тихий стон, на который Фил отвечает почти рыком.
Блин.
Кажется, я влипла. Окончательно. Увязла в нём. Влюбилась.
– Боже, Мира… – горячо шепчет он, задыхаясь.
И вжимается в меня бёдрами так… что я чувствую кое-что нереально твёрдое. Упирающееся мне в бедро. Моё лицо пылает. Глаза открыть боязно. А с закрытыми чувствую его ярче, жарче.
Его губы снова накрывают мои. Я втягиваю его нижнюю. Потому что давно хочу. Потому что мне нравится. Потому что я… схожу с ума.
Фил стонет хрипло. Прямо мне в рот. И толкается языком глубже. Мы почти… мы…
Ещё немного и мы займёмся этим прямо здесь, в снегу.
– Нам… – умудряюсь сказать я, когда Фил делает жадный, рваный вдох. – Нужно идти ко всем.
Фил смотрит мне в глаза. Потом опускает веки. Медленно. И вздыхает. Сильнее стискивая меня руками.
Затем он переворачивается на спину и проводит пятернёй по волосам.
Резко поднимается.
– Идём, – хрипло произносит он, поднимаясь резким рывком. Помогает мне встать.
Мы возвращаемся на вершину вместе. Держась за руки. Но между нами натягивается гудящее напряжение и недосказанность.
Я стараюсь не смотреть на него. Отвожу взгляд. А потом и вовсе тихонько отхожу в сторону, отпивая из термокружки ароматный напиток. По венам струится тепло. А я думаю…
О том, что будет со мной, с моим сердцем, когда Фил уедет.
Для него, понятное дело, наша «игра» прежде всего выгодная сделка. Которую, похоже, он совмещает с удовольствием. А я… я правда… по-настоящему влюбилась в него. Когда он рядом – сердце колотится, а мозг плавится. А когда далеко, вот как сейчас, то мне хочется сократить расстояние, разделяющее нас.
В груди всё сжимается. А глаза жжёт.
И именно в этот момент ко мне подваливает… бывший.
– Скучаешь в одиночестве? – хмыкает он.
– Не твоё дело.
– Вы что, поругались?
– Опять же – не твоё дело.
– Да, да, – кивает он как болванчик. – Не моё, тут ты права. Мне насрать с кем ты притворяешься парой, Мира.
По шее проходят колючие мурашки. Откуда он…
– Хочешь знать, откуда мне это известно?
Я смотрю в его наглые, лживые глаза и думаю – что мне так нравилось в них раньше?
– Нет. Потому что мы не притворяемся.
– О, ну конечно же нет, Мира, – скалится Рома. – Ты… или дура, или правда считаешь, что вла….
– Что-то интересное обсуждаете? – Фил оказывается рядом именно тогда, когда я больше всего в нём нуждаюсь.
Он прижимает меня к себе за талию. Жест собственнический, но нежный. Такой, что моё сердце захлёбывается в груди.
– Нет, – тут же отвечаю я, глядя на Фила с благодарностью.
Его белые волосы сверкают на солнце, отражая солнечные блики. Глаза его смеются, а от ухмылки я покрываюсь мурашками.
– Вот и замечательно, – улыбается мне Фил. – Значит, я могу украсть свою девушку на ближайшие полчаса.
Фил уводит меня от Ромы. Но тот не сдаётся.
– Продолжим разговор позже, Мира, – бросает Роман мне в спину, как колючий мяч.
В горле встаёт неприятный ком.
– Что он говорил? – Фил подаёт мне руку, помогая войти в фуникулёр.
– Ничего важного, – отмахиваюсь я.
– Наконец-то! – звенит голосок Лилии, как только я оказываюсь внутри. – Я тут присмотрела идеальное место для фотосессии влюблённых! Поехали скорее! Мне не терпится показаться его вам!
