По закону гор - Марина Анатольевна Кистяева
– Садись завтракать, – бросил он через плечо.
Янина вздохнула и прошла на кухню. Села на стул, чувствуя себя лишней.
– Я бы могла приготовить, – предложила она и перевела взгляд на технику, где высвечивалось время. – Время всего семь часов. Ты обычно так рано не встаешь.
Спина Касьяна снова напряглась. Янина мысленно отвесила себе подзатыльник. Молодец, правильную тему начала. Откуда она знает, во сколько он поднимается?
Он бегает почти каждый день! Точно…
Мысль о том, что он тоже провел ночь в беспокойстве, почему-то задела ее за живое.
Касьян проигнорировал ее слова. Может, и к лучшему. Он снял сковороду с огня и выложил на две тарелки кружочки с яичницей с помидорами.
Поставил одну перед ней, другую – напротив. Далее включил кофемашину.
И все молча.
Молчала и Янина.
Сейчас позавтракает и к себе! Ну нафиг эти утренние разговоры.
Но когда Касьян вернулся к столу и поставил перед ней чашку с кофе, что-то изменилось.
Воздух, что ли, вокруг. Или еще что-то.
– Спасибо, – пробормотала Янина, не глядя в сторону Касьяна.
Потому что его большая фигура была совсем рядом с ней.
А еще торс…
И бедра…
Янина поспешно схватила вилку. Та звонко звякнула о тарелку.
Рядом послышался чужой протяжный выдох.
А потом Касьян сел напротив.
Ели они в оглушительной тишине.
Янина ела, почти не чувствуя вкуса, ее сердце частило, сходило с ума.
Надо было что-то сказать. Пресечь это. Очертить границы.
Она отпила кофе.
Яичница вкусная, кофе тоже…
– Касьян… То, что было вчера, – начала она и решительно посмотрела на Терловева. – Такого не должно больше повториться. Это была ошибка.
Уточнения не требовалось. Они оба знали, о чем она.
И вот он. Снова. Тот самый взгляд. Бешеный, тяжелый, прожигающий. Он отложил вилку, откинулся на спинку стула, его лицо стало каменным.
– Повторится, Янина, – произнес он тихо, но так, что каждое слово отпечаталось в воздухе, как клеймо. – И не раз.
Его уверенность, его безапелляционность взбесили ее, придав смелости.
– Нет! Ты меня напугал! Это было… это было ужасно!
Касьян чуть заметно вздрогнул. И как-то странно побледнел.
– Что напугал – извини, – глухо выдавил он, хмурясь.
Янина мотнула головой. Извиняется – уже хорошо. Но отчего скручивало все сильнее в области желудка?
Точно она что-то упускала. Очень важное.
– Надеюсь, ты меня услышал, Кась.
Янина назвала его сокращенным именем и быстро прикусила язык. Она точно на чужую территорию зашла.
Так называли его друзья. Парни вообще часто Терлоем величали.
Он шумно вздохнул, а потом выдал то, что она меньше всего ожидала:
– Ты нравишься мне, Янин.
Он говорил так, точно ему каждое слово давалось с трудом. Словно он вырывал его из самого нутра.
А еще…
Он говорил так, точно ему не нравился этот факт. То, что она ему нравится.
Янина притихла.
Н-да, утро вечера оказалось совсем не мудренее.
– Нет…
Начала она говорить и оборвала себя, мотнула головой. Слова также не подбирались, продирались сквозь горло.
– Нет, Касьян. Я не буду с тобой встречаться.
Его лицо застыло. В глазах что-то промелькнуло. Темное, тщательно подавляемое.
Он медленно поднялся из-за стола, упираясь руками в столешницу. Его тень накрыла Янину.
– А кто, – начал он говорить медленно и явно тщательно выговаривая каждое слово, – говорил об отношениях?
Вопрос повис в воздухе.
***
Янина влетела в свою комнату, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной.
Она стояла, дышала и пыталась унять бешеный стук сердца. В ушах гудело.
Что это вообще было? Вчера, сегодня… Что?..
Слова Касьяна вертелись, как заевшая пластинка: «А кто говорил об отношениях?»
Ну конечно, какие отношения… с ней…
Он сказал, что она ему нравится. А потом – бац! – и сразу другой расклад.
И взгляд…
Мамочки…
Он вообще по-другому умеет смотреть?
Умеет.
Янина оттолкнула себя от двери, прошла к кровати и кулем рухнула на нее, спрятав лицо в подушку.
Еще как умеет. Ей ли не знать.
Несколько раз было такое, что после универа, когда их расписание совпадало и Касьян ждал, когда она окончательно освободиться, они не ехали домой, а шли в кафе.
Такие дни особенно впечатывались в память Янины. Она все еще волновалась, встречаясь с девчонками и друзьями Касьяна. Ей не удавалось до конца расслабиться. Она не то чтобы ждала подвоха…
Хотя нет. Кого она обманывает.
Сначала ждала… Реально.
Потому что Касьян был настолько нелюдим, настолько угрюм, что порой она думала о нем не в лучшем свете.
Вдруг он подговорил своих друзей и те что-то замышляют?
Янина переводила взгляд с одного на другого…
Вроде бы нет. Приветливые лица, смех, легкие подколы друг над другом.
Им как будто было не до нее! Точнее, они ее о чем-то спрашивали, втягивали в разговор, но не делали тотальный акцент на ней.
И на их фоне довольно сдержанный, молчаливый Касьян.
Но когда к нему обращались девчонки, он смягчался. Морщины разглаживались, тон менялся. Он, черт побери, даже смеялся и улыбался.
А с ней?..
Стоило только ей вклиниться в разговор, как все, баста, приплыли.
Янина перевернулась на спину.
И все-таки он ее вчера поцеловал. Сегодня пошел дальше.
Пригласил на «танец», а потом передумал?
Она ему нравится, но встречаться он с ней не собирался?
Как интересно… Он как будто нашел интересную игрушку, поиграть с которой можно, но всерьез увлекаться не стоит.
Девушка грустно улыбнулась.
Да-а… Тяжелый случай. Это она уже про себя. Как, оказывается, легко вывести ее из равновесия.
Но это, наверное, и логично.
Ее общение с представителями мужского пола обрубилось три года назад.
Дальше было только «дочь уголовника», «мразь», «шваль», «шлюха» и прочие эпитеты, каждодневно сопровождавшие ее жизнь.
О каком доверии к парням могло идти?
И тут… Кто говорит об отношениях…
Жар разлился по щекам. И что бы Янина ни говорила себе, как бы ни убеждала в обратном, под этой показной бравадой копошилась мелкая, противная обида.
Иррациональная, злая, неприятная.
Янина уставилась в потолок.
Так, собраться…
Хватит.
Пронес Терлой какую-то несуразицу, и фиг с ним.
У нее сегодня столько дел. Заданий очень много. На весь день как раз.
– Да пошел ты, – прошептала Янина, не замечая, как поднимает ладонь и смахивает одинокую слезу. – Да пошел ты, Касьян Терлоев!..
Дом
