Стальная Вера 2 - Лина Шуринова

Ведь мы все тут носители Перуновых посевов. И я, и брат, и даже Марк-зараза. В зоне риска каждый, кто владеет хоть какой-то магией. И вот уже наша академия совсем не выглядит странной целью для нападения озверевших божеств.

Да и наши с братом опекуны… Только ли обогатиться они хотели за счёт устранения настоящих наследников? Или у них были другие, куда более занимательные планы?

Влад задумчиво потирает вечно небритый подбородок:

— Получается, пробиться из вашего мира в наш удалось из-за того, что ваша сила уменьшилась?

— По сути да, — ребёнок снова взбирается на диван. — Только с небольшой оговоркой. Пробиться всегда было можно лишь с вашей стороны. Небольшая лазейка на экстренный случай.

— Они использовали Радима, — теперь подскакивает и начинает бегать туда-сюда Руслан. — И принесли в жертву целый город. С богами понятно. Но люди. В чём их выгода?

Мальчик Перун степенно складывает руки на животе, будто крошечный старичок. И цинично усмехается:

— Человеческим ресурсом должен кто-то управлять. Ведь новым богам придётся заменить всю магическую элиту. Взрастить новые побеги, которые будут питать уже их. А после старых управителей и убрать можно.

Руслан выглядит так, будто готов рвать на себе волосы. Будто даже не представлял, на что могут пойти люди ради одной лишь возможности получения безграничной власти.

Просто потому, что у него эта возможность и так есть.

А вот другие вынуждены выцарапывать её когтями и зубами.

Нет, я им не сочувствую и, уж тем более, не желаю победы. У них мерзкие методы, а последствия того, что они устроили, будут ужасными. Просто, в отличие от Руслана, я способна их понять.

— Ладно, с этим разобрались, — перевожу тему. — Гораздо интереснее, можно ли как-то противостоять этому безобразию. Мы, людишки, конечно, сильные, ловкие и смелые, но с богами вашими тягаться вряд ли сумеем.

— Я всё продумал, — успокаивает Перун. Снова сползает с дивана и направляется к центру комнаты. — Пожалуйте сюда, дети мои.

Чую подвох, но отказываться вроде как не из-за чего. Вслед за хозяином возвращается к линзе и по его команде встаём за похожие на кафедры столбы. Сам Перун уходит в самый центр, прямо под треснувшей линзой.

— Двенадцать наследников, двенадцать богов, — произносит торжественно так, что импровизированные кафедры и пол под ногами начинают вибрировать. — Починят разбитое, укажут путь. Да наступят вслед за Великой жатвой Тёмные времена! Эра порядка закончена…

Что-то мне эта болтовня совсем не нравится!

Но от кафедры успеваю отступить лишь на полшага.

Линза в центре комнаты разваливается на части. Но вместо того, чтобы похоронить под собой Перуна, обломки разлетаются в стороны. Ахаю от неожиданности — что-то больно колет меня в основание шеи.

Остальные тоже хватаются за разные места. Только Ярослав с интересом разглядывает левую ладошку.

— Эй! — кричу сердито. — Ты чего это тут устроил?!

Перун блаженно улыбается. Мне кажется, или он будто бы стал полупрозрачным?

— Всего лишь вручил наследство, дочь Моры. Только и всего.

— Не страшно, — брат показывает мне внутреннюю сторону ладони, на которой поблёскивает и будто перекатывается зеркальный узор.

Это что же получается, у меня на загривке такой же?!

Справедливости ради, по метке получили все. Кроме Марка — за него пришлось отдуваться лемуру. Который теперь щеголяет блестящим узором в нижней части спины, прямо над хвостом.

— И хорошо, что мне не досталось, — завистливо бубнит синеволосый. — Ходил бы как дурак с рисунком на заднице…

— У меня осталось мало времени, — вдруг заявляет Перун. Теперь я точно вижу, что он будто растворяется в воздухе. — Мы даровали человечеству последний шанс. Найдите всех наследников, перезапустите цикл. Тогда сумеете победить в этом противостоянии. Иные из вас принадлежат этому миру. Иных мы призвали извне. По меткам божественным друг друга узнаете.

— Но…

— Ты спрашивала, что случилось с твоей предшественницей, — жёлто-зелёные глаза Перуна словно заглядывают мне в душу. — Она переродилась где-то ещё и проживёт жизнь так, как ей самой захочется. Здесь же она была обречена погибнуть.

Божественный ребёнок обводит нас взглядом.

— Я ухожу, — говорит он. — Теперь судьба двух миров находится в ваших руках. Не подведите. И… Ярослав. Подойди.

— Стой, — пытаюсь удержать брата на месте, хоть и понимаю, что он не станет меня слушаться.

Он даже не пытается! Чешет прямо к Перуну, будто лучшего друга встретил!

Тот тоже делает несколько шагов навстречу. Ярослав встаёт на одно колено, чтобы быть с мелким божеством на одном уровне. Перун что-то шепчет брату, дружески хлопает его по плечу — и разлетается искрами, будто его не было.

Даже я ощущаю, как в мире что-то надламывается.

Мерзкое ощущение пробирает до костей.

— Господин, господин! — врывается в круглый зал маленький Горе. — Беда!

Ну конечно! Кто бы сомневался…

Глава 12. Страж

— А где… — Горе Луковое замирает на месте, обводя нас чуть диковатым взглядом. И почти сразу сникает, будто из него выкачивают воздух. — Свершилось, значит…

— И тебе здравствуй, — бурчу не слишком приветливо. — Может, подскажешь, где тут у вас выход?

Ведь мне только-только приходит в голову, что Перун-то исчез, а мы остались. И что-то никто не торопится отправлять нас обратно.

— А нет его, — бодренько ответствует Горе. — И отродясь не было.

Мои теневые щупальца сами собой направляются к этой божественной… сущности. Но их опережает Владислав. Широкими шагами сокращает расстояние до минимального и нависает над струхнувшем Горем, дружелюбно улыбаясь.

— И как же твой господин собирался с нами поступить? — интересуется вкрадчиво.

— Это… Как его… — Горе судорожно сглатывает. — Приказал позвать Светоча…

— И? — вообще-то да, в прошлый раз именно этот дядька выпихнул нас своей алебардой из Рубежья.

Горе снова оживляется:

— Так я и говорю же: беда! Светоч-то наш умом тронулся! Меня чуть не прибил, пришлось сбегать в настоящем обличьи. Я хвоста почти лишился, вот!

— Какие у нас есть ещё варианты? — присоединяется к расспросам цесаревич. — Мы ведь не можем остаться здесь навечно.

Он даже усмехается, явно не веря в подобную перспективу.

— Не можете, не можете! — согласно кивает Горе. И перебирается поближе к Руслану, которого явно считает