Любовь против измены - Алёна Амурская

Приветствие остается без ответа. Тогда девица отводит глаза в сторону и начинает возиться с салфетками. Самодовольная физиономия толстяка, четко уловившего настроение Князева, искажается от раздражения.

- Организуй нам кофейку, Нонночка, да поживее!

Похоже, они все тут очень хорошо знакомы, все трое. Это сразу чувствуется в затянувшемся молчании, как только упомянутая Нонночка пулей вылетела из комнаты разврата. Князев холодно усмехается, а толстяк - Рылов, надо полагать - нервничает. Вон лоб как вспотел.

- Весь внимание, - подобострастно хрюкает он.

Князев открывает рот и тут же кривится.

- Чего тебе в клубе не сидится, а? Блядь... тут дышать же нечем.

- Нет у меня там больше офиса‚ как такового. Ремонт там затеял... под нужды молодежи.

- Сознательность проснулась? Удивляешь.

- Так... это же всё по вашему же распоряжению, Владан Романович! – недоумевает Рылов.

- В смысле?

- Помощник мой Михей дал понять, что мы должны поспособствовать вам. Сказал, что в доме напротив почты жена ваша поселилась с ребенком. И что молодняк там рядом тусовки ночью устраивает, спать мешает. Вот я и подумал...

При упоминании жены Князев слегка меняется в лице и медленно кивает.

- Правильно подумал. Именно о своей жене я и хотел с тобой сейчас переговорить. И втолковать кое-что заодно. Поэтому открой свои мохнатые ушки пошире и слушай внимательно.

- Понял.

- Моя жена получила в наследство от бабушки дом в Гадюкино и решила пожить тут немного. Развеяться, вспомнить старые добрые времена и привести дом в порядок. Он дорог ей, как память о любимой родственнице... Это официальная версия, ясно? Для тебя и для всех остальных. А кто начнет распускать язык...

- Никаких языков! - охотно соглашается толстяк. - То есть... сплетен. Никаких сплетен и слухов со стороны наших людей! По возможности, конечно. За деревенских бабушек я не в ответе, уж извините, Владан Романович. Эти по-любому будут судачить. Да, собственно, они уже...

- Пусть судачат. Бабушкам можно, если это только их личные домыслы. Ты лучше на другом сосредоточься... только сначала карту Гадюкино мне покажи.

- Для чего? - удивленно моргает Рылов.

- Для оптимизации среды обитания. Ты же не думал, что я останусь в стороне, даже если моя жена пытается себя убедить, что ей нравится грязь и разруха? Никто из моих родных не будет жить в таких условиях, и точка. Так что готовься к переменам.

- Э-э... кхм... Владан Романович... Что вы подразумеваете под оптимизацией?

- Не твое дело. Ответишь на все вопросы, поможешь с арендой сносного жилья поближе к дому моей жены, и свободен.

Я в задумчивости слушаю их занятный разговор. Он уже в достаточной степени прояснил передо мной общий смысл грядущих планов. Вот только вроде как самодеятельность того самого не-влезай-убьет Михея настораживает. Если он такой непредсказуемый, то с ним действительно лучше не связываться. Как и с прочими любителями загребать жар чужими руками.

Скрипнув, открывается дверь. Хмурая Нонночка ставит одну чашку кофе перед своим начальником, а вторую - на пыльный столик возле Князева.

- Ваш кофе... Сахар положить?

Как и многие власть имущие, на которых вдруг внезапно надавили сверху, Рылов мгновенно воспользовался возможностью выместить раздражение на подчиненном.

- Да иди ты со своим сахаром! - недовольно рявкает он. - Карту деревни тащи, дура, живо!

Девица бросает на его жирный затылок ненавидящий взгляд и послушно уходит. М-да... ну и дурак же этот Рылов. По крайней мере в отношении женщин. Неужели он не понимает, что так обращаться с ближайшими сотрудницами, тем более, с которыми у него неравноправные сексуальные отношения, себе дороже? Она же и в кофе плюнуть может, и слабительного подсыпать, да и чего похуже... ну не знаю, член там зубами поцарапать, например. Причем, без шуток. Не говоря уже о том, что в ее силах подложить начальнику, гм, свинью в документации и тем самым подставить. Оскорбленная женщина - хуже тайфуна, таких дел наворотить может! В-общем, не позавидуешь, когда у мужика жир вместо мозгов...

- Маня, иди сюда, - окликает меня Князев, когда карта в конце концов оказывается на столе, и я отлипаю от стены. - Работы предстоит много, и мне не помешает твой свежий взгляд со стороны. Кстати... - он поворачивается к изнывающему от беспокойства Рылову и тыкает пальцем в точку на карте. - Повторюсь, мне нужен нормальный дом в аренду как можно ближе к жилью моей жены. Вот здесь. Есть подходящие на примете?

Толстяк с минуту морщит лоб.

- Дом в аренду... дом в аренду... Там заброшек много рядом, но они все ветхие. Хотя... есть! Есть, Владан Романович! Прямо на окраине, но вполне сносный. Там инвалид один живет, Володя. Ему деньги очень кстати будут, не откажется сдать.

Глава 21. Отверженная мать

Плохиш

Встреча с отцом в этом пафосном фешенебельном ресторане, как обычно, ничем не отличается от сотен предыдущих. Плохишев-старший сначала вещает о своих великих политических планах во время поглощения первого блюда. Неспешно развивает обстоятельное обсуждение текущих новостей после смены блюд на второе и третье. И только после этого переключается на бесцеремонные расспросы о моей жизни.

- Что стряслось у тебя с женой? - недовольно спрашивает он. - До меня дошли какие-то идиотские слухи о том, что вы разошлись. Я думал, что мы договорились сохранять серьезную репутацию дружной семьи перед лицом всей общественности.

- Маня заскучала дома и решила немного поработать, - коротко отвечаю я, не собираясь вдаваться в щекотливые подробности. - Ни о каком расставании и речи не идёт.

- Тогда какого хрена мои люди недавно доложили, что она уехала за город с твоим быколобым дружком Князем? Это такие у вас семейные отношения теперь, с рогами на твоей башке?

Я безразлично кромсаю ножом и вилкой горячий жареный бифштекс на своей тарелке.

- Можешь уволить своих шпионов без раздумий, - роняю сухо. - Они ни на что не годятся, если не сумели выяснить, что Маня именно к Князеву на работу и устроилась. Помощницей в его новом сетевом филиале, в райцентре.

Некоторое время отец без выражения смотрит на меня поверх своего бокала с благородным красным вином многолетней выдержки. Он всегда его пьёт за нашим совместным еженедельным обедом. Причём даже не потому, что этот напиток ему нравится, а исключительно по той причине, что его стоимость весьма