В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
— Да, колдуны такое могут. Но не думаю, что в твоем представительстве работает действительно сильная колдунья. Сейчас попробуем повторить, — Аграфена подошла к столу, начеркала что-то на бумажке, — кроме слов еще и какой-то замысловатый узор, — сложила ее и запустила в воздух. Она послушно запорхала листочками словно бабочка и скрылась в дверном проеме.
— Не думаю, что будут проблемы, — улыбнулась Аграфена. — Ты увидела Китеж, он пустил тебя, выглядишь сонной, но здоровой. Голова не болит? Тошноты нет?
— Н-нет, — неуверенно протянула Маринка, и беспрерывный шепот стал в этот момент будто громче. Будто не хотел, чтобы о нем еще кто-то узнал. Маринка сдвинула брови. Эта галлюцинация еще и командовать собралась что ли? — Но я слышу какой-то шепот. Будто бы… от Бездны?
— Хм, — задумчиво пробормотала Аграфена, — Никогда о подобной адаптации не слышала, надо…
— Аграфена, дорогая, иду! — перебил ее громкий голос, дверь распахнулась, и к ним впорхнула маленькая легкая женщина в зеленом по колено платье с короткой стрижкой светлых волос и рядами бус на шее. Очень она походила на Маринкину русичку из школы.
Аграфена быстро представила Марине учительницу колдунов Евдокию Степановну и ввела свою коллегу в курс дела:
— Евдокия! Ты могла бы найти внутренний резерв барышни?
— Конечно! — широко улыбнулась колдунья, приманила к себе подушку и села напротив. Маринка уже заметила на ее ксифосе большой камень, который в тот же миг сверкнул фиолетовым. Маринка подняла взгляд на колдунью, глаза которой закатились, и выглядела она сейчас безжизненной куклой, будто вот-вот голова опрокинется. Маринка поежилась, отвела взгляд.
— Аграфена, тебе прислали интересную находку, — снова жизнерадостно заговорила Евдокия. — Во-первых, врожденная защита от ментальной магии, сильная! И, во-вторых, я поняла, почему моя коллега не увидела резерва, он у вас, Марина, так глубоко спрятан и… хм… будто спит? Никогда такого не видела. Но резерв есть, есть. Работать можно, пробудить можно. Только я сама бы вас в ведьмы не направила. Контуры у резерва расплывчатые, нечеткие, возможно, сможете принимать большие объемы энергии. Возможно, форма резерва больше подошла бы для волшебников. Но…
— Да, — понимающе кивнула Аграфена. — Пробудить резерв вам будет проще в моем классе.
— Конечно, — согласилась Евдокия. — У ведьм в ворожбе много медитативности, связи с собственным телом, с силами вокруг — даже больше чем у нас, колдунов. В классе ведьм вам будет проще познать свою магию.
— Спасибо, — с облегчением улыбнулась Маринка. Ну что ж, если нужно хорошенько постараться, чтобы остаться в волшебном городе, она будет стараться.
Маринку отпустили, и она побежала на следующий урок, этнографию. Перемена еще не закончилась, но она все-таки заблудилась между башнями, долго дергала ручку какой-то запертой двери, и только потом поняла, что та вела в заброшенную чародейскую, которую никто четыреста лет не мог отпереть. А было бы забавно, если бы она со своим странным резервом смогла бы ее открыть! Хотя с каждым уроком Маринка всё больше понимала, что просто в гимназии ей не будет. Но помечтать-то еще капельку можно?
Забежала в полукруглый широкий кабинет уже после звонка, рядами тянулись длинные парты на три человека. Маринка на миг застыла на месте, когда заметила, что Вика сидела прямо перед столом преподавателя с какими-то двумя мальчишками. Извинилась, просочилась назад, к ведьмам. Тут и Аня на свободное место за своим столом указала. Маринка с радостью села рядом.
— Всё хорошо? — участливо спросила Аня.
Маринка кивнула и достала чистую тетрадь. В черном переплете и с белыми не разлинованными страницами. Она очень органично смотрелась на какой-то очень старинной парте, которую раньше Маринка могла представить только на иллюстрациях с какими-нибудь древними университетами. Но ручка была точно такая же, какие и на базаре в Челнах за три рубля продавали. И никаких тебе перьев. Ну как оно тут всё такое обыденное и невероятное уживается?
Маринка снова посмотрела на затылок Вики впереди и погрузилась в последний на сегодня урок. Молоденькая учительница, Паулина Юрьевна, на этнографии рассказывала не про костюмы разных народов, а о нелюдях Китежа. Кто чем отличается, кто в чем преуспел, кто чем опасен для ведичей. Сегодня была вводная лекция Паулина Юрьевна говорила о том, что ведичи всегда соприкасались и учились взаимодействовать с разными народами, взяли на себя тяжелую роль ведущей нации Китежа и защищали всех нелюдей от мира неведичей с их войнами и техникой. Маринка узнала, что весь волшебный народ окончательно спрятался от мира обычных людей после гражданской войны в России.
И хотя историю нового мира слушать было действительно увлекательно, но спать хотелось всё больше, время медленно приближалось к четырем утра. Это еще пять часов до отбоя в девять! Чтобы отвлечься, полистала учебник. Главы про волкодлаков, упырей, леших… Ого, и это их учитель, Эмманил? Оказалось, что все лешие, которых ведичи чаще называли «лесовиками», могут принимать человеческий облик юношей и девушек, но на самом деле это настоящие ожившие деревья. И они не могут долго находиться в человеческой форме, им требуется обязательно восстанавливать силы в лесах и парках. И даже карта города была нарисована, где лешие внутри Китежа любят восстанавливать силы, и где им лучше не мешать. Ну и ну.
До звонка Маринка еле дожила. Положила голову на руку, продолжая на автомате выписывать кривые мало разборчивые строки. Постоянно зевала — шепот баюкал всё сильнее, даже в высокой башне. Колокольчик встретила с радостью, побрела до трапезной на обед, за названием которого здесь скрывался полдник. Яблоко и печенье, неплохо. За столом засыпала, сонным взглядом смотрела на ряды деревянных столов с лавками. И всё больше понимала, что, кажется, начинает различать разновидности ведичей.
Вот, например, с ведьмами всё просто. Аня, за которой и шла Маринка, села за стол с учениками с разных курсов, и общим у них были длинные распущенные волосы и куча разноцветных фенечек на запястьях. У некоторых девушек и парней по краям строгой гимназистской формы тянулись кольца тесьмы или незаметной вышивки темными нитками по черной ткани.
А вот за соседним столом сидели даже мальчишки в бусах. На каждом Маринка замечала грозди камней-подвесок, серег, побрякушек с разноцветными камнями. Как у Лидии Петровны длинные бусы, и у той учительницы. Колдуны получается.
Значит, еще два стола занимали волшебники и маги. Вторых отличила по Вике и мальчишкам, рядом с которыми она продолжала держаться. Волшебники и маги не были похожи с колдунами, но как их различить друг от друга Маринка не понимала. Волосы разные, никаких побрякушек не надевали. Меньше общности, больше, как и говорила Аграфена, индивидуализма. Но в чем принципиальные отличия, Маринка не видела.
— Пока, Марина, за мной уже бабушка приехала, — встала из-за стола Аня. — А то с этим ужасом даже до остановки дойти страшно!
— А что случилось? — удивилась Маринка.
— Ой, а ты не знаешь? — повернулась к ней ведьма рядом, обратилась к Ане. — Ты беги к бабушке! Я всё сейчас расскажу! Я Виолетта, кстати. Вчера утром из реки у самого кремля вытащили два тела. Волшебницы и магички! Кошмар! Сначала, думали водяной какой ополоумел. Но, представляешь, их задушили.
К ним подвинулась еще одна девочка, чуть постарше Виолетты, и спросила Маринку:
— Это ты из неведичей, да?
— Да.
— А! Ну конечно ты не понимаешь! У неведичей убивают часто же, у нас так говорят. А в Китеже ведичей уже много лет никто не трогал.
— Лет сто, наверное, — кивнула Виолетта.
— Ну уж не сто, нет, — возразила старшая. — Когда за стены всех этих чудищ пустили, много ведичей погибло. Эти лешие, упыри — им же только дай возможность крови ведичей напиться. Но сейчас, ну, несколько лет точно, спокойно было.
— А еще эти волкодлаки! И вот сейчас это наверняка кто-то из них!
— Лешие? Пьют кровь? — удивилась Марина. Что-то подобного образа она в сказках не встречала.
— Да! Заманивают в леса, душат ветвями и корнями всю кровь выпивают! — с выражением ужаса на лице подтвердила Виолетта.
— Но почему у нас тогда биологию леший преподает? Это разве безопасно? — Маринка непонимающе нахмурилась.
— Ну ты что, Эмманил же прелесть! — возмутилась Виолетта.
— И он не из каких-нибудь там диких леших, а интегрированный, университет закончил. В школе, наверное, лет пятьдесят преподает.
— Да, у моих родителей он уже преподавал.
— И у моих.
Маринка потрясла головой и отстранилась от разговора — беседа между девчонками перетекла в обсуждение других преподавателей-старожилов. Убийства — это, конечно, неприятно, но в гимназию-то ни один дикий леший или
