Жена для Тирана - 2 - Наталья Мельниченко

— Я тоже рада, — отвечаю на поцелуй, хотя продолжения не хочется.

— Ты так пахнешь… Чем — то сладким, — низко говорит Савицкий, целует шею, обдает горячим дыханием.

Его руки скользят по моим плечам. Он желает большего.

Вновь наклоняется к моим губам, я отворачиваюсь и поцелуй приходится в щеку.

— В чем дело, малыш? — спрашивает удивлённо.

Я пожимаю плечами.

В чём дело? В том, что я беременна, конечно! Моя решимость поговорить улетучивается. Я теряюсь, не знаю, что сказать. Почему заранее не продумала!? На что надеялась?

— Присядем?

Макс увлекает за собой на диван, крепко обнимает, накрывает своими руками мои. Его пальцы нежно скользят по моим, затем вдруг замирают, нащупав дорогой металл обручального кольца.

— Я не люблю, когда ты надеваешь его, — говорит отстраненно.

Я теряюсь. Всегда старалась снимать кольцо на наши встречи, а тут забыла.

— Да, прости, — поспешно отвечаю, стягиваю кольцо и кладу на тумбочку рядом.

Марк продолжает хмуриться.

— Ты сегодня странный, всё в порядке? — уточняю.

— Да, — сухо кивает.

Вижу, что лжёт. Что-то не так.

— Макс? — касаюсь его щеки.

Он несколько долгих секунд смотрит на меня, затем резко поднимается, прохаживается по комнате.

— Просто это невыносимо! — отрывисто говорит он.

— Прости, пожалуйста, что именно? Я не совсем понимаю.

— Как ты не понимаешь!? — опускается передо мной на колено, сжимает мои руки, заглядывает в глаза. Ведёт себя так, словно он пылкий юноша.

Я чувствую странную тревогу и смятение.

— Мне мало этих встреч! Мало проводить несколько часов с тобой, чтобы затем расстаться на неделю! Я хочу просыпаться вместе, показать тебе свои любимые места в Москве. Хотя, к черту Москву! Я бы показал тебе весь мир, мы бы были вдвоём, ты и я! Понимаешь!? Я люблю тебя, не могу держать это чувство в себе. Ты достойна большего, чем пара часов страсти и любви, мы могли бы быть вместе всегда!

— Но я…, - не знаю что сказать, но мое сердце начинает биться быстрее.

— Я не договорил, постой! Ты и я, мы созданы друг для друга. — Макс целует моё запястье. — Тополев встал между нами, он мешает нашим планам, нашему с тобой счастью. Уехал с Игорем в командировку, как же! — фыркает он. — Думаешь решает в Милане дела? Тискают там девок, дешёвых шлюх! Прости, прости, пожалуйста, но это правда и мы это знаем, ты это знаешь! А я вот перед тобой. Тополев ломает твою жизнь, но мы можем всё исправить, раз и навсегда.

— Я не совсем понимаю, — шепчу я. Горящие огнём глаза Макса пугают меня.

— Это легко, ты его законная супруга, понимаешь. В случае смерти Влада ты станешь обладательницей всего имущества и мы сможем быть вместе!

Глава 30

Меня бьёт мелкая дрожь, слезы застилают глаза.

Едва вижу дорогу по которой еду, огни вечерней Москвы слепят, перед глазами прыгают яркие пятна, то и дело возникает искаженное от гнева лицо Савицкого.

Я переживаю случившееся со мной несколько часов назад слишком ярко. Дождь барабанит по стеклу, мне страшно не от того, что я могу угодить в аварию, а от того, что натворила! События и воспоминания прыгают с одного на другое.

Вот Макс хватает меня за горло, сжимает, а вот он уже на полу, а на его виске алое кровавое пятно, кровь капает из раны… теперь я уже в машине и мои руки тоже в крови…

Смутно помню, что случилось после того, как я ударила Максима и он упал, кажется я бросилась к нему на помощь.

Воображение играет со мной, возвращает в страшные минуты.

Макс кричит на меня, угрожает.

— Я хотела забрать телефон…,- шепчу я, хотя понимаю, что это бессмысленно.

Макс нависает, толкает к стене, хватает за горло и сжимает своими стальными пальцами.

— Не ври мне, стерва. Ты знала, что подсушивать нехорошо? Тебя этому не учили, верно? Всё испортила! Я так долго обхаживал тебя, лил в уши всякое дерьмо и ждал подходящего момента!

От гнева и досады его лицо искажается, превращаясь в страшную маску. Таким я не видела его. Это другой человек, способный на всё.

— Макс, я не понимаю…, - шепчу в испуге первое, что приходит в голову.

— Замолчи! Замолчи!

Его кулак впечатывается в стену рядом с моей головой.

— Разрушила всё в самый последний момент!

Мужская рука сжимает мое горло всё сильнее.

Осознает ли он, что делает!? Задушит ведь сейчас.

— Макс, я не…

— Заткни свою пасть! — орёт он. — Влад настоящий идиот, что влюбился в такую как ты! Ты сама то понимаешь, что не заслуживаешь его? Бросил к твоим ногам всё, а ты? А ты кинулась в объятия первого попавшегося проходимца. Да, да, я про себя сейчас говорю. Готова на всё, лишь бы насолить своему мужу. Глупая девка. Ты даже сейчас всё изгадила!

Мне страшно, страшно видеть в его глазах лютую ненависть и ожидать, что будет дальше. Я узнала ужасные вещи! Всё это время Макс был в сговоре с Аней? А быть может они сошлись потом и их объединила жажда денег? Кто бы мог подумать, что Аня станет мне завидовать!? Мы были подругами, лучшими, близкими.

Слова Макса сливаются в единый поток брани и ненависти ко мне, Владу и этому миру, а его пальцы всё сильнее сжимают мою шею.

— Мне больно, — пищу я, вцепляюсь в его руку, в надежде разжать пальцы.

— Да что ты такое говоришь!? Какая жалось!

Сдавливает сильнее, не отдавая себе отчёта в том, что делает.

Перед моими глазами начинают прыгать яркие пятна.

Хочется закричать, но получается издать только хрип.

Отчаянно вырываюсь, чем только сильнее злю мужчину.

Макс упивается своей властью и моей беспомощностью. Он обезумел от злости и ненависти.

Я пытаюсь вырваться ещё отчаяннее, собрав все оставшиеся силы, но бьюсь, словно рыба, в безуспешных попытках. Макс лишь смеётся.

Я дотягиваюсь до чего-то твёрдого на столике. Ваза ли, бутылка, не рассмотреть, но это и не важно, лишь бы помогло, и обрушиваю на голову своего мучителя.

Несколько долгих секунд он смотрит растерянно, моргает, а затем хватка ослабевает и он, словно подкошенный, валится на пол.

Мои ноги подкашиваются и я падаю рядом на колени.

Лёгкие горят огнём, хватаю ртом воздух, словно не дышала целую вечность, а кислород обжигает. Зрение, будто цветная мозаика, восстанавливается не сразу. А когда прихожу в себя, вижу кровь и бледное лицо Макса. Он не шевелится, а глаза его закрыты.