Сердцу не прикажешь - Катерина Тиманова

— Сууука, да, соси!

В какой-то момент он хватает меня за волосы и беспощадно насаживает, мне нравится, хоть из глаз брызгают слезы, давлюсь, срабатывает рвотный рефлекс, но я быстро расслабляю горло.

— Сейчас кончу! Глотай!

Густая, терпкая сперма бьёт прямо в горло, я принимаю до последней капли. Перевожу дыхание, потому что знаю, это только начало.

— Снимай с себя всё.

Вадим сидит с диким взглядом, его орган даже не думает упасть. Тяжело дышит, я разогрета до предела, если он коснется меня, то, думаю, сразу кончу. А Вадим умеет доводить до пика очень сладко.

На мне, впрочем, только трусики, встаю на ноги и снимаю их быстро. Представ перед ним в чём мать родила. Вадим тоже поднимается и смотрит так, словно сейчас прихлопнет, коленки дрожат. Прижимается ко мне, одной рукой начинает ласкать грудь, второй хватает за волосы и оттягивает назад так, что мне приходится прогнутся и руками уперется о стол. Мы даже с него ничего не убрали.

— Ника, так сосать можно только мой хуй, запомнила?

Не знаю, зачем он это говорит. В моем подсознании живёт лишь один мужчина, и это он. Я даже с другими себя представлять не хочу, даже если скоро наш секс закончится.

Неожиданно он наклоняется ко мне и целует в губы, не брезгуя. Я делюсь с ним его вкусом. Поцелуй выходит диким и страстным, я задыхаюсь, но не хочу останавливаться.

— Какая же ты сладкая, чертовка. Сегодня я хочу тебя выебать по-взрослому, упрись об стол и дай свою попку.

Я делаю всё, как он говорит. Во мне такой огонь разгорается, отодвигаю со стола, что мешает, и почти ложусь на него грудью, Вадим сначала ласкает меня пальцами, водит по припухшим складочкам, играет с клитором, я на грани, но он специально оттягивает момент. Врезается в меня резко на всю длину, выходит и повторяет снова. Шлёпает по ягодице, после следует ещё толчок.

— Нравится? Течешь, как сучка.

В голове такой туман, я стону от удовольствия, закрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Я вся становлюсь оголённым проводом, его порочный шёпот, мат, толчки и ласки действуют безотказно, и я взрываюсь в диком оргазме, он проходится от головы до кончиков пальцев ног, Вадим ускоряется сильнее, стол ходит ходуном, на пол что-то падает. Мы перестаём контролировать процесс, нам так по кайфу, хорошо. Вадим догоняет меня и кончает так мощно, что чувствую пульсацию внизу живота. Он словно не кончал минут десять назад. Выходить из меня не спешит, навалился, от чего ещё тяжелее дышать. По ногам течёт сперма и мои выделения, хоть снова иди в баню.

— Голова аж закружилась.

Хрипит Вадим, покидая моё лоно, садится на диван и берётся за сигареты. С меня спадает маска эйфории, и я снова стесняюсь своей наготы. Надо прикрыться. Футболка валяется на полу, я быстро её надеваю, Вадим смотрит на меня, выпуская струю дыма, как же неловко! Каждый раз после секса я думаю, что это была не я, в меня словно кто-то вселяется.

— Че, как там предки поживают? Сеструха? Громов её не обижает?

— Стас? Нет, конечно, он с неё пылинки сдувает! Как и папа с Лиды, ты в курсе, что у них двойня будет?

— Вот же под старость лет и мамой, и бабушкой станет.

Смеется Вадим. Да, родители наши заслужили свое счастье, они и так потеряли столько лет. Сначала я не принимала жену отца, как моя родная сестра по отцу, Стася, не принимала нашего папу. Она считала его предателем, хотя там вообще другие люди виноваты, что разлучили влюблённых. Мы как-то с ней одновременно оттаяли, особенно после новости, что у нас будет брат или сестрёнка. Хотелось, конечно, брата, сестра у меня есть. А тут в двойном объёме. Со Стасей мы быстро подружились ещё до того, как узнали о родстве, я, конечно, расстроилась, что она оказалась возлюбленной Стаса Громова, в которого я была влюблена два года, но не сильно горевала, потому что уже тогда я познакомилась с Вадимом.

— Ну не такие они и старые, особенно когда милуются, похожи на двух влюблённых подростков.

Наверно, ещё из-за этого я частенько езжу сюда, так как чувствую себя лишней. Папа хотел мне купить квартиру ближе к универу, но жить одной скучно, было бы классно Вадима позвать с собой, ему ведь придётся где-то жить, когда приедет в Москву.

— А что ты им говоришь, когда сюда приезжаешь? Они явно не в курсе.

— Ну говорю, что у подруги. После клуба у неё ночую.

Вадим смеётся. Ездить сюда капец неудобно. Либо самолётом до Питера, потом на маршрутке, либо на поезде, потом пересадка на электричке. По времени разница в два часа, поэтому я выбираю второй вариант.

— Ты наверно с дороги устала, согрелась хоть?

— Да, согрелась.

— Ты иди ложись, а у меня дела.

В груди начинает свербеть. Неужели ему меня мало было? Он после меня поедет к другой?

— Свидание?

Лапин тушит сигарету, молча натягивает трусы, потом штаны. Смотрит на меня, целая вечность проходит, пока жду его ответа. Садится рядом, сцепляя руки в замок.

— Ник, я тебе ничего не обещал, наш секс — это полностью твоя инициатива, а я лишь поддерживаю. Ты красивая, сочная, сексуальная, и мне нравится твоё тело, твоя отзывчивость. Но ничего серьёзного от меня не жди, я не принц из сказки. Да, я спас тебя когда-то, но, возможно, именно для того, чтобы самому попробовать тебя.

Последние слова звучали ужасно. Я помню ту ночь, как какие-то алкаши облапали меня и тащили непонятно куда, если бы не Вадим, закончилось бы все ужасно, да чего уж там. Закончилась бы моя жизнь.

Я держусь и не плачу, я знала, что ему все равно, приеду я или нет. Мое тело — это все, что ему надо, но, видимо, не так сильно, раз он собрался куда-то еще.

— Я все понимаю, Вадим.

— Тогда не делай обиженный вид. Иди спать, завтра отвезу на вокзал, и в следующий раз, пожалуйста, одевайся по погоде.

Я не жду, что он скажет ещё, и захожу в комнату из кухни. Закрываю дверь и ложусь под одеяло, свернувшись клубочком. Он даже пастель заранее подготовил. Слёзы бегут ручьём. Стоит, наверно, прекратить эти поездки, как бы тяжело ни было, но сердцу не прикажешь. Почему так выходит, что какого бы мужчину ни выбрало мое сердце, никто взаимностью мне