Твой малыш станет нашим - Эльза Ярс

— Так зачем вы пришли? — взял быка за рога Роман, когда они с женой и Дмитрием, наконец-то, остались на кухне одни и с трудом расселись за небольшим столом.

— Вы знаете причину, по которой Ксения попала в больницу? — начал осторожно прощупывать почву Дмитрий.

Родители девушки согласно кивнули. На их лицах не было ни возмущения, ни стыда, ни сожаления, ни каких-то других отрицательных эмоций, только искренняя забота и беспокойство о девушке. Дмитрия это очень порадовало — всегда хорошо знать, что у тебя есть надёжный тыл в лице близких родственников, и у Ксении этот тыл, судя по всему, был.

— Она беременна от моего племянника. Артёма.

Галина закрыла глаза, подтверждающе кивая, а Роман сжал огромные руки, что лежали на столе, в кулаки и злобно сузил глаза. «Что же, ожидаемая реакция» — решил Дмитрий.

— Он не готов к такой ответственности, что его, разумеется, не красит, но к ней готов я. Поэтому я и пришёл. Я прошу у вас руки вашей дочери.

Ну вот, сказал. В комнате повисла гнетущая тишина. Родители Ксюши растерянно переглянулись, пребывая в шоке от такого поворота событий, и уставились на Дмитрия с явным вопросом в глазах: «С какого х. на?!»

— Я давно люблю вашу дочь и, если бы не приезд Артёма, стал бы за ней ухаживать, после знакомства — не стал лукавить Дмитрий.

Сказать правду оказалось не столь страшно, как ему представлялось. Да, и стыдно ему за свои чувства не было.

Галина негромко ойкнула, хватаясь за сердце, а Роман внимательно рассмотрел собеседника и, видимо, что-то для себя решил, потому как предложил:

— Пойдём на улицу, выйдем.

Приглашение прозвучало абсолютно спокойно и без всяких угроз, потому Дмитрий и удивился, что Галина вдруг вцепилась мужу в руку и с опаской заглянула в его глаза.

— Ты чего, Галь? Мы поговорим просто, не суетись, — успокоил её супруг, и бедной женщине ничего не оставалось делать, как отпустить его.

Она выпила залпом стакан холодной воды и снова села на табуретку, прижимая трясущиеся руки к сердцу. В её голове беспрестанно крутился один и тот же вопрос: «Что же теперь с тобой будет, Ксюша, как же так?»

Глава 20

Неделя длилась для Дмитрия бесконечно долго и одновременно слишком быстро. Он договорился с Романом, что сам заберёт Ксению из райцентра, сразу же, как только той оформят выписку, и ждал этого момента с нетерпением. За эту неделю он дважды навещал больную, отмечая её повеселевший вид и яркий румянец на щеках. Ему не терпелось привезти девушку к себе домой и, пусть хотя бы так, быть к ней ближе. А для этого он провёл строгий осмотр своего жилища и в спешном темпе устранял недочёты и наводил порядок. Ксения разумная, сельская девушка, и чтобы заслужить её расположение, Дмитрию стоило продемонстрировать себя домовитым и приобщённым к быту мужчиной, а не строить «воздушные замки» вокруг неё из подарков и красивых слов.

Он помнил наставления Романа и был полностью с ними согласен. В душе он даже был благодарен мужчине за то, что тот приоткрыл перед ним завесу характера и нрава своей дочери. Оказывается, в обычной жизни его избранница была не такой мягкой и доброй, какой выглядела рядом с детьми. В ней в любой момент мог «проснуться упрямый мул», и отпор давать она всегда умела — так охарактеризовал свою дочь Рома.

Они действительно с ним мило пообщались: отец Ксении был бы рад назвать Дмитрия зятем, даже, несмотря на столь внушительную разницу в возрасте между молодожёнами. Но Роман предупредил, что дочь неволить не станет. Если Дмитрий так уверен в своём выборе, то всё будет зависеть только от него, препятствовать они с женой не станут. А если он её обидит, подобно своему нерадивому племяннику, то Роман с мужиками найдёт и на него управу, в чём Дмитрий ни капли не сомневался. Он и сам бы так поступил на месте родителя оскорблённой дочери.

Утром Ксюша позвонила родителям и сказала, что её выписывают. Роман тут же набрал Дмитрия, а Галине велел собрать вещи дочери на первое время. По заранее обговоренному плану, Дмитрий отвезёт девушку прямиком к себе, и если та не захочет оставаться у него, то уж проблем перевезти одну небольшую сумку с вещами назад в отчий дом у них не возникнет.

Так и получилось, что ближе к полудню, ярким солнечным сентябрьским днём, Дмитрий широким шагом направлялся к больничному корпусу, где он должен был встретить девушку. Именно в этот момент из его кармана раздалась звонкая трель мобильного телефона. Он остановился, достал аппарат и, посмотрев на экран, тяжело вздохнул — звонил Артём.

— Вот, вовремя, б… Как чует! — в сердцах выругался Дмитрий, но вызов принял. — Алло!

— Дядь Дим, привет! Как дела у Ксении? — без предисловий спросил парень.

— Отлично, вот из больницы выписывают.

— Как из больницы?! — Дмитрий живо представил взволнованное лицо парня по тому, как отчётливо услышал неподдельное волнение в голосе Артёма.

— А, ты, думал твои выкрутасы «могу — не могу» останутся для неё без последствий? — желчно прокомментировал Дмитрий поступок Артёма. — У неё была угроза выкидыша!

— Почему ты мне сразу не сказал?! — взбеленился Артём.

Как же Дмитрию хотелось его треснуть! Да, посильнее! Но ему сейчас нужно грамотно сыграть партию, а не радеть за справедливость. Мужчина постарался придать своему голосу спокойствие, а стальных ноток в нём и так хватало:

— Значит так, племянничек, ты ей не звонишь, не пишешь, никак не мелькаешь у неё на периферии, если не хочешь, чтобы она на нервной почве ребёнка сбросила.

Дмитрий выдержал паузу, давая родственнику в полной мере осознать смысл сказанного и принять это решение, как данность.

— Ни она, ни её семья тебе за это спасибо не скажут, а вот проклянуть могут. Не стоит недооценивать горе и силу ненависти, убитой горем, женщины. Если мне не веришь, спроси у нашей ведуньи Агриппины. Она много таких случаев знает.

Конечно, Дмитрий немного лукавил и приукрашивал, но он искренне хотел уберечь хрупкую, нервную систему Ксении от той нервотрёпки, что мог устроить ей Артём. Причём, совершенно того не желая.

Дмитрий так погрузился в свои мысли, что протяжное «Бли-и-ин!», прозвучавшее в трубке, заставило его поморщиться от резкого звука.

— И что мне делать? — убитым голосом спросил парень.

— Я уже сказал тебе: оставь её в покое, помогай матери и не отсвечивай в наших краях, — терпеливо