Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

Лизка молчала, опять уставившись в меню.

– Лизок, – он уткнулся в ее шею и вдохнул запах духов. – Я соскучился.

– Да ладно! – воскликнула она, не сдержавшись, и из ее зелено-карих глаз выхлестнуло пламя.

– Я ж говорил, у нас дел по горло. Вон цыпа знает. Как раз сегодня собирался к тебе заехать, – объяснил он, решив, что причина Лизкиной агрессии – его невнимание.

– Можешь и дальше не торопиться. У меня месячные, так что секса не будет.

Про критические дни она не врала. Однако упадническое настроение было связано не с женскими днями.

– Да моя ж ты лапуля, – протянул сочувственно, снова притиснул ее ближе к себе, положив одну руку на поясницу, а вторую на живот. – Понятно теперь, почему у тебя настроение такое. Спина болит? Живот?

Лиза упрямо сжала губы. Потом вздохнула.

– Всё болит! И спина, и живот, и даже сердце!

– Ничего, сейчас полечимся, а потом к тебе поедем.

– Макс, я же сказала: секса не будет. Вообще никакого, – уточнила Лиза.

– Я понял, лапуля. Ничего страшного. Переживу как-нибудь ночь без минета.

Ева засмеялась.

Макс вызвал официанта, заказал бутылку красного вина и торт «Три шоколада». Потом снова стиснул Лизку в объятиях. Она шумно выдохнула, отлепила от себя его руки и ушла в туалет, досадуя уже не на него, а на себя, на свою слабость. И противно его видеть, и приятно. И по лицу дать хочется, и тут же поцеловать. Что же она за слабачка такая…

В ожидании своего заказа Макс откинулся на диванчик и спросил у Евы:

– Чего волком на меня смотришь? Тоже месячные?

– Ты прям эксперт в женских делах, – смутилась Ева, будто пойманная с поличным.

В этот момент она раздумывала, неужели Скиф такой лицемер. Как можно спать со шлюхами, а потом делать вид, что заботишься о своей девушке.

– Я еще не то знаю. Все ваши женские штучки изучил, пока женат был. Не первый раз, как говорится… Ладно тебе, не звезди, не делай удивленный вид. Знаю, что Молох тебе всё распиздел про меня.

– Откуда знаешь? – только и спросила Ева, борясь со смущением.

– Вижу по тебе. По взгляду. Пожалела меня, прослезилась?

– Посочувствовала. И не вижу в этом ничего плохого. Это нормально. Может, тебе с Лизой поговорить об этом? Рассказать всё?

– Чтобы мы вдвоем сидели сопли размазывали? Ты тоже забудь. Помимо этой слезной истории, в моем прошлом есть то, что лучше не ворошить. Для здоровья небезопасно.

Еще никогда Ева не видела Скифа таким жестким, холодным и спокойным. Его яркие серые глаза будто выцвели. Это спокойствие ее подавляло, мешало дышать.

Хорошо, что в этот момент Лиза вернулась за столик. Лицо Макса расслабилось, глаза снова ожили, а губы дрогнули в улыбке, когда посмотрел на Лизку.

Подошедший официант принес вино и торт.

Макс отправил его и сам наполнил для Лизы бокал.

– Давай, лапуля. Будем лечиться.

– Я за рулем.

– Ты пьешь – я рулю. Нет проблем.

– Я не хочу здесь машину бросать, – говорила Лизка уже из чистого упрямства.

– Твоя машина будет у твоего дома еще раньше тебя. Бокал взяла, накатила. Ну? Можно залпом. И тортиком заела, – настоял он, и Лиза перестала сопротивляться.

Вздохнув, она взяла вино, выпила, как он советовал, почти залпом, и начала есть торт, чтобы стереть с языка горечь ревности и обиды.

Вскоре почувствовала, что липкий тошнотворный комок внутри нее рассосался, и дышать стало чуть легче.

Поплакала Лизка уже дома. Макс никуда не уехал, остался с ней. Она включила мелодраматичный сериал, предупредив, что собирается смотреть грустный фильм и наверняка будет плакать, и разрыдалась на первой же сопливой сцене.

Виноградов, утешая, влил в нее еще одну бутылку красного вина.

Глава 8

Глава 8

– Что за хрень… – пробормотал Макс и снова набрал Лизкин номер.

Похрен, что время было позднее и стояла глубокая ночь. Когда первый раз не смог дозвониться, не особо волновался. Подумал, что занята и звонок пропустила. Бывает такое, ничего страшного. К тому же Лиза всегда перезванивала, да и вообще всё время держала его в курсе, где находилась, чем занималась, во сколько из дома вышла и как поздно вернулась. Ему это нравилось, он был спокоен, что с ней всё в порядке. А тут весь вечер и полночи – глухое молчание...

– Макс, пусть девчонки развлекутся, чего ты дергаешься? – усмехнулся Чистюля, наблюдая за Скифом, который снова прослушав череду гудков, начал мерить кабинет быстрыми шагами. – Молодые же, им танцевать охота, веселиться.

– Чего-чего? – Виноградов застыл как вкопанный, замерев на лице Чистюли хмурым взглядом.

Кир сидел за столом и работал с документацией, но в этот момент поднял на Скифа взгляд и сказал чуть растерянно:

– Я думал, что ты знаешь... Во «Фридрихе» они. Девичник у них там, вечеринка.

Макс на мгновение онемел, чувствуя, как кровь стукнула в голову, потом произнес чуть севшим от злости голосом:

– Ладно, эти две курицы… А с тобой что случилось? Совсем мозг поплыл? Не мог раньше мне сказать?

Кир откинулся в кресле. Ему не понравилась реакция Виноградова, но он сдержал раздражение, зная, что причина злости Макса глубже, чем может показаться на первый взгляд.

– Откуда я знал, что ты не в курсе? Ева у меня спросила, не буду ли я против, если она устроит для своих девочек вечеринку. Я не против. Я даже не вмешивался в это. Она сама организовала, потом сказала мне место и время. Всё, – терпеливо объяснил Молох. – Честно, Макс. Сам видишь, работы море, чтоб еще этим заморачиваться. Мне и в голову не пришло, что тебе не сообщили. Это ты с Лизой разбирайся, а не со мной.

– А с Лизой у них свободные отношения, – вставил Чистюля.

Скиф проигнорировал иронию Керлепа.

– Хорошо, – кивнул он, глядя на Кира. – Почему не здесь? Потанцевать они хотят, повеселиться? Вон! – выбросил руку вперед, указывая на дверь. – Весь танцпол в их распоряжении! Отдал бы им клуб на ночь, пусть упляшутся в усмерть! Какого хера во «Фридрихе»? Любой ночной клуб – это место съема баб. Блять, вот не мне вам рассказывать…

Молох вздохнул.

– Макс, всё под контролем…

– Под каким контролем?!