В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова

Он слишком поспешил. Понадеялся только на собственное могущество, отмел помощь всех союзников. Надо было действовать иначе.

И тут Кузар услышал шепот. Такой родной и верный. Его Повелительница пропела, призвала его к себе.

— Я поспешил, — отступая на шаг, пробормотал Кузар. Снова повел рукой, сбрасывая заклинание Астанина. — Но я еще вернусь.

Еще шаг назад, вдох, и Кузар закрыл глаза. Пожелал. Только пожелал! С новым вдохом он почувствовал другие запахи. Сырые камни, холод и тьма. Распахнул глаза и криво улыбнулся — темнота и Ее шепот. Бездна, их источник магии, так близко.

Она шептала, пела, объясняла. Да, он догадывался, что такое возможно… Но не предполагал, что сам однажды использует!

Повел только пальцами, в воздух взмыли искорки света. Кузар рассмотрел двенадцать каменных алтарей вокруг черного провала, подошел к ближайшему — с вырезанными воронами на основе, тому самому, что даровал ему могущество древних. С нежностью провел сухими длинными пальцами по холодному камню. Посмотрел на Бездну. Как так вышло, что Повелительница позволила погубить своих любимых детей? Потеряли такое могущество! Кузар вернулся к алтарю, возложил на него ладони. Пожелал. И впустил в холодные камни силу.

Раздался скрежет. Алтарь качнулся. И вся площадка вокруг Бездны пришла в движение. Каждый из двенадцати алтарей медленно закружился, словно древняя каменная карусель.

Один оборот. Два. Кузар направлял всё больше и больше силы в холодный камень. Не терял своей, был только проводником энергии из само́й Бездны, будто сам стал ее частью. Еще оборот, и еще. Сколько прошло? Достаточно? Нет, пусть еще один. Дальше. Чтобы имя его забылось, чтобы они потеряли бдительность и Кузар мог нанести внезапный удар. В самый раз.

Кружение остановилось. Он оторвал руки от алтаря и какое-то время всматривался в покрасневшие от напряжения ладони. Ухмыльнулся. Закрыл глаза и пожелал: удостовериться. Запах пресной воды, порыв ветра в лицо. Вечерело. Он стоял на высоком берегу Люнды у стены кремля Китежа. Из деревянных брусьев, будто только что окрашенных свежим лаком. Как и тысячи лет назад. Обернулся.

Как будто всё то же — дома, фонари, дорога. На другом берегу из-под земли выскочила обтекаемая приплюснутая машина. Не похожа ни на «Волгу», ни на «Жигули». А потом еще несколько, совсем других. Таких в его время не было! Постоял еще, искал свидетельства нового. Одинокий человек на набережной. Без фуражки и шляпы, в какой-то спортивной шапочке. А что это вместо пальто? И коробочка у уха. Это он говорит в нее? Зачем?

Кузар снова посмотрел на кремль и широко улыбнулся. Возрадуйся град Китеж. Ибо вернулся избавитель. Сильной рукой он залечит твои раны и дарует всем угнетенным свободу.

Поправил шляпу и пошел к воротам. Смотрел под ноги. Ботинки ступали по отполированным доскам, которыми мостили самые старые улицы Китежа. Здесь ничего не изменилось. Неужели всё окажется так же просто, как тогда? Один внезапный удар — и Китеж у него в руках? Ведь ему пришлось отступить только потому, что его искали, а сам Кузар недооценил противника, этого Астанина. А сейчас, спустя столько лет, атака Кузара будет стремительной и непредсказуемой. Они не смогут ничего противопоставить его мощи!

Кузар остановился перед воротами в башне — гостеприимно распахнуты, как и раньше. В проеме виднелся внутренний двор крепости с цветущими кустами сирени. Каждый год, много веков, от первых почек до поздней осени.

Вот только в широком проеме ворот появились еще две странные конструкции. Похожие на невысокие арки или дверной проем в толстой стене. С кристаллами поверху и большим коробом-тоннелем сбоку. К коробу приставили стол, за которым сидели два ведича в форме полицейских надзирателей, они уставились в белый телевизор перед собой.

Что это еще за арка, подсоединенная к телевизору? Почему-то в голове всплыл старый ритуал — пройди сквозь огонь, чтобы очиститься. Хм. И почему охраняет полиция? Раньше кремль патрулировали только лешие.

— Добрый вечер, сударь! — один из полицейских поднялся из-за стола, поправил пустующую перевязь и сделал шаг навстречу к Кузару. — Вы на экскурсию? Кассы с западных ворот.

— Прошу прощения, а тут теперь что? — Кузар приветливо улыбнулся и вытащил из внутреннего кармана очки, протер платочком и надел. Как привычную удобную маску. — Простите, я долго отсутствовал.

— Как и раньше, Палата Председателя, — улыбнулся полицейский. В то время как его напарник скрестил на груди руки и недовольно пялился на Кузара. Оба темные, камни поблескивают за воротничком кителя, колдуны — на щелчок пальцами. Но такие юные, почти дети. — Сюда по пропуску или по записи. Но сам кремль для посещения открыт. И в башни зайдете, и по бою на стенах прогуляетесь. Ну, там еще церковь, звонница, музей. Вам вот по этой дорожке пройти прямо, и за поворотом будет западная башня с часами, в ней проход. Прям в них и кассы, и экскурсовода можно заказать. А тут и делать-то нечего.

— Благодарю, — натянул улыбку Кузар. Будто стыдился, что потревожил. И еще раз покосился на арку. В груди заныло — не то страх, не то предчувствие. Провел взглядом по всему проему. Заметил у самых дверных петель маленький колокольчик с камнем вместо язычка. Артефакт. Колдовской. На какой-то тип магии, запретный. Какой? Разобрать бы. Не его ли излюбленный, ментальный? Сердце гулко барабанило о ребра. — Прошу прощения за беспокойство. Доброго вечера, господа.

И, кивнув им, развернулся. Неспешно пошел по дорожке к западной башне. Не узнали. Его, Кузара! Хорошо это или плохо? Но спешить нельзя, нет. Такой ошибки он не повторит. Поэтому отправил обратно к воротам даже не заклинание, импульс.

— Надо было все его въездные документы перепроверить, шоб знал, как порядочных людей от работы отвлекать, — донеслось до Кузара незнакомое ворчание. Вероятно, заговорил второй полицейский надзиратель. — Понапускают из всяких деревень, и киношки не досмотришь ни одной.

— Да вроде приятный такой дядька, интеллигентный, — отмахнулся знакомый голос первого полицейского. — Харе бухтеть, включай дальше.

— Приятный дядька, — передразнил второй и задумчиво добавил. — Вот только я проверил — маг. Еще и на вид, профессор будто какой или еще кто. И не местный. Много о магах некитежцах слышал?

— Может догнать тогда? Документы спросить?

— Вот еще, отрывать жопу, за пришлыми магами бегать. Ты ориентировку патрулям отправь на него просто. Пусть пробьют. Как первый день, ей-богу. И давай уже дальше смотреть.

Импульс угас. Кузар, не сбавляя шага, направлялся дальше к башне, но сразу за поворотом спустился по ступеням вниз и, обогнув кремль, быстрым шагом вступил в Белый город. Мимо шагали китежцы. Ведичи и нелюди, светлые и темные. Но Кузар не обращал на них внимания. Только пробирался вглубь, в гущу толпы. Не искал больше примет нового времени, просто шел вперед. Руки в карманах, правой сжимал «Каплю», артефакт. Привычно водил подушечкой большого пальца по граням кристалла. «Капля», как обычно бывало среди людей, наливалась теплом и слегка дребезжала.

Затерявшись в толпе, нырнул в проулок. Там народу поменьше, зато и укрыться можно. Огляделся — никого. И отпустил желание с привязи: в безопасность, срочно! Даже образ не сформулировал, сам понять не мог, где безопасно в новом Китеже.

Потом-то понял — нужно было к Повелительнице. Там безопасно. Но поздно. В нос ударил запах пыли и затхлости. Кузар открыл глаза — темно, и только свет фонаря в окне напротив. Привык к сумраку, понял, что стоял в проеме у смутно знакомой комнаты. Высокие потолки, по центру, будто висельник, громоздкая люстра, обмотанная каким-то тряпьем. Редкая мебель по стенам тоже под чехлами — диван, шкаф, что-то еще.

Хмыкнул — не сразу узнал. Даже в свое время не был здесь семнадцать лет, с кончины матери. А теперь сколько? Какой сейчас год? Кузар надеялся вернуться в миллениум. И принести в Китеж новую эру с первыми днями нового тысячелетия.

Это тогда сколько лет квартира простояла пустой? Все восемнадцать? Больше? Меньше?

Удобно.

Он прошелся по гостиной. Ничего не трогал, только выхватывал образы. Обои другие. Диван поменяли, а вот там, под чехлом, судя по очертаниям, пианино. Еще то самое, на котором мать и сестры играли? Вполне возможно.

В шестьдесят пятом квартиру заняла младшая сестра. Неужели