Стальная Вера 2 - Лина Шуринова
Радим на мгновение замирает — и запускает в соперника пылающий шар. Промахивается, жгучая энергия расплёскивается по булыжникам, кроша их своим жаром.
— А, забыл, — усмехается Руслан. — Ты ж и не умел вовсе…
Он снова уклоняется, невзначай заходя рогатому князю за спину. Рубящий удар грозит развалить противника надвое…
И останавливается на полпути, потому что рука Радима крепко цепляется за солнечный клинок.
— Считаешь себя самым сильным? — торжествующе рычит великий князь. Даже магическому лезвию не под силу пробить его новую кожу! — Ошибаешься!
— Держите его, ваше выс… — у радостного Нефёдова наконец получается нацелиться на наследника, не рискуя поразить стазисом Радима.
Но рогатый плевать хотел на совместное сражение!
Он резко дёргает меч на себя, одновременно пиная Руслана ногой — то ли в грудь, то ли в живот. Цесаревич впечатывается в обшарпанную стену, проверяя на прочность и так паршивый кирпич.
Оставшийся без хозяина меч тут же истаивает.
— Не лезь! — рыкает Радим Нефёдову. — Я сам разберусь.
Бывший преподаватель поднимает руки — ничего, мол, больше не сделаю. Но сам ловит себя на мысли, что этот бестолковый неуправляемый малолетка-кандидат в императоры его знатно бесит.
А ведь до того, как обзавёлся рогами, казался вполне толковым…
Торжествующий Радим подступает к брату. Тот даже вставать не пытается: видно, знатно приложился. Но молчит, пощады не просит. Лишь кривится слегка — то ли от боли, то ли от презрения к младшему.
Ну ничего. Сегодня подлый бастард узнает, почём фунт лиха!
— Чего не смеёшься? — в ставшем более спокойным голосе великого князя плещется торжество. — Не смешно что ли?
Руслан прикрывает глаза:
— С самого начала не было. Жутко.
— Вот! — в руке Радима разгорается маленькое солнце. — С этого надо было начинать. Бойся, ублюдок. Только тебе это совсем не поможет.
— Да, жутко! — повышает голос Руслан. — Страшно представить, на что способен человек, лишь бы добиться желаемого. А всего-то надо было честно ответить себе на простой вопрос. «Почему наследник он, а не я?»
Магический шар бьёт точно в то место, где только что была голова цесаревича. Тот чудом успевает откатиться. И всё равно половину тела окатывает огненными брызгами.
Если бы не врождённая устойчивость к солнечному жару, Руслану пришлось бы несладко. Курсантская форма вон вся покрывается прорехами. Хорошо хоть не вспыхивает, будто промасленная бумага…
— Даже не представляешь! — рявкает Радим. — Сколько раз я задавался этим вопросом! Ведь ты во всём! Хуже меня!
— Это в чём же? — цесаревич усаживается под многострадальной стеной поудобнее. Вставать на ноги он по-прежнему не пытается. — Огласите весь список, пожалуйста.
— Ну конечно, оглашу, — хохочет Радим. — И печатью царской заверю! Тебя вообще не должно было быть — этого довольно.
— Но я есть, — возражает Руслан. — И я наследую трон. А ты ничего с этим не сможешь поделать.
Великий князь бросается вперёд, стремясь приложиться неуязвимым кулаком к ненавистной братской физиономии. Но почему-то снова попадает в стену.
А зловредный брат подскакивает вверх и упирает новый меч в шею противника.
— Не двигайся, — советует Руслан. — Ты ведь понимаешь, что наше отдалённое родство тебе не поможет? И ты, — жёлто-зелёные глаза цесаревича будто пригвождают Нефёдова к месту. — Попробуешь дёрнутся — умрёте друг за другом.
Радим бессильно рычит, но отчего-то тоже не пытается дёргаться. Ясно, отчего: приставленное абы как лезвие оставило на шее длинный, сочащийся кровью надрез.
Видно, особой крепостью его шкура может похвастаться только на руках…
— Отцу и правда было выгоднее сделать наследником тебя, а не меня, — произносит Руслан так, чтобы только брат его услышал. — Ну и что, что мои способности оказались чуть выше? Ведь правителю магией вообще можно не владеть.
В истории уже бывали такие случаи. Порой ведь куда удобнее иметь дело с более слабым в магическом плане правителем. С тем, кто умеет и готов договариваться.
Насколько это полезно для императорской семьи и государства — другой вопрос. Но прямым препятствием к получению власти отсутствие выдающихся магических способностей никогда не было.
— Как думаешь, почему он сделал по-другому? — почти дружески интересуется цесаревич. — Уж явно не из-за нашей разницы в один год.
— Это всё твоя мать-шлю…!
Лезвие вновь впивается в кожу, заставляя разъярённого Радима заткнуться.
— Неверный ответ, — безмятежно произносит Руслан. — Как и каждое из твоих действий. Ты не стал цесаревичем лишь по одной причине: своей собственной ущербности.
Великий князь яростно сопит, но помалкивает. Лишиться головы ему совсем не хочется. Где-то поблизости слышны воинственные крики и топот множества ног.
И вряд ли эта подмога идёт к великому князю.
— И сейчас ты жив лишь потому, — продолжает цесаревич, — что я должен доставить тебя к императору. Чтобы судить по всей строгости, братец.
На площадь врываются разгорячённые боем люди, среди которых Радим узнаёт даже выродка-Влада.
Проклятье! Если бы не эти рога, второй этап плана он давно бы закончил! А теперь… Теперь остаётся надеяться лишь на чудо.
Например, на то, что соперник хоть чуть-чуть да отвлёкся на новоприбывших!
Радим кое-как изворачивается, отпихивая руку с мечом.
— Рарог! — вопит он. — Отступаем!
Прямо на глазах время вокруг словно замирает. Люди тоже останавливаются. И даже летящий по ветру лист цепенеет в воздухе.
Чуть в стороне от Радима вспыхивает огненный портал.
— Куда?! — цесаревич, в отличие от остальных, не потерял способность к движению. Но мечом взмахивает с видимым трудом.
— Нефёдов! — командует Радим.
Тот понимает приказ сразу — и рыбкой ныряет в портал. Великий князь сбегает следом, надеясь, что братский меч его не достанет.
— За ним! — успевает он услышать возглас Влада.
Вот ведь, тараканы! Их даже замедление времени не берёт!
«Поздравляю, повелитель, — усмехается в голове Радима огненный дух. — Мы сейчас в обители нашего господина».
— А цесаревич?
— О нём можете больше не вспоминать! — рядом с великим князем вспыхивает пламя, разрастаясь и трансформируясь в крупную птицу. Радим не сразу понимает, что это Рарог и есть. — Лучше подумайте, как будете отчитываться о своём провале!
Глава 9. На неведомых дорожках
Даже вспоминать не хочу, как мы добирались до центра этого города! И разобраться с кучей тварей в самом начале оказалось только половиной
