Маня, суровый босс (не) твоя няня! - Мира Цветова
Я знаю, но всё равно неспокойно!
Особенно беспокоит, что теперь и Яна пропала.
Кому вообще могло в голову прийти похитить маленьких бандиток сред бела дня в закрытом охраняемом посёлке?
Это сделать кто-то из своих, живущих по соседству.
Кто знает, вдруг загадочный Санджи, заказавший диверсию в моей компании, живёт в этом же посёлке?
Возможно, Санджи – ненастоящее имя.
Проклятие, чем дольше об этом думаю, тем сильнее чешутся кулаки, навалять мерзавцам, которые посмели похитить девочек!
Подъезжаю к посёлку, опускаю окно, спрашиваю у охранников:
— Нашли девочек? Есть улики или зацепки?
Они лишь мотают головами.
Похоже, придётся опять всё делать самому.
Мчу к дому, останавливаю машину около ворот.
Во дворе никого, как и дома, все двери открыты.
Достаю телефон, ещё раз набираю Яну.
По-прежнему недоступно.
Выхожу на улицу, оглядываясь по сторонам, вижу, что туда-сюда снуют охранники, что-то кричат, но девочек найти не могут.
Они где-то рядом, я уверен, возможно сейчас сидят в подвале или в гараже и поют свои коронные песни, чтобы мы их услышали.
— Парни, — подзываю людей Злобнева, — нашли какие-нибудь вещи или игрушки девочек? Хоть что-нибудь…
— Нет, ничего… простите, Николай Васильевич, но они… девочки как будто просто испарились.
— Не может такого быть! Ищите! Во все, бл…, дома заходите, обыскивайте и спрашивайте, видели или нет девочек…
Резко замолкаю, понимаю, что всё это время звал не того и не так.
— Аврора, — зову собаку, — Аврора, где ты? Аврора!
Не проходит и минуты, как я замечаю в конце улицы знакомый силуэт.
Это же она!
— Аврора… умничка, иди сюда, моя хорошая! Аврора, ты не видела, стоп… что это у тебя?
У собаки в пасти кусок ткани, видимо, с чьих-то штанов.
Девочка явно сделала кому-то нехилый «кусь».
И явно не по любви…
— Аврора, ты знаешь, где девочки? Веди меня к ним, скорее, моя девочка, мы должны спасти наших бандиток.
Без лишних слов и уговоров Аврора разворачивается и бежит куда-то вниз по улице, а я машу парням и бегу за ней.
Пробежав всего пару домов, я слышу вдалеке знакомые голоса.
— В сталом дом у обочины, тли бандитских дочели, Татьяна, Геля, Малуся… Татьянка, Геля, Малуся…
Они совсем рядом!
Сворачиваю с дороги в проулок, слышу другую песню, уже ближе.
— На лябутенах… в удобных новых колготАх…
Продолжаю бежать на голос, вижу небольшой участок между домами, с дороги так просто не разглядеть.
На участке стоит строительный вагончик, а около него дежурит громила, у которого на штанах не хватает той самой полоски ткани, которую держит в зубах Аврора.
Сам громила даже не смотрит на нас с собакой, повернувшись к вагончику, внимательно слушает песни маленьких бандиток, которые как раз затягивают свой очередной шедевр.
— Ничего не говоли, это жжёт холодец внутли, на колготы не смотли, лучше кусь нам подали…
Я аккуратно подхожу к громиле, говорю осторожно:
— Хорошо поют, чертяки.
— Аж за душу берёт, — вздыхает громила.
Понимает, что-то не так, поворачивается ко мне.
И я вырубаю громилу одним ударом.
Не растерял все свои умения за годы, уже хорошо.
Кричу парням, чтобы окружили строительный фургон и никого не выпускали, сам подхожу к дверям, резко дёргаю их на себя и…
Вижу удивительную картину!
Танюша и Геля сидят на лавке, обнявшись, поют песни.
А Маня строго выговаривает одному из похитителей:
— Ну воть кто так похищает, стыдьно за вас, господа. Ни почелка, ни благолодства, плиши, схватили, унесли… эх вы, лейтенанты, ой, дилетанты.
Похититель выглядит, мягко говоря, смущённым.
А меня, меж тем, продолжает:
— Вам надо свою фишку плидумать, наплимел, колготы на голову или маски животных, назваться пельменскими, точнее, блеменскими музыкантами. И на похищение обязательно конфеты взять, чтобы детсадовским и делевенским не было скучно.
— Во-во, — поддакивает Танюша, — а ещё лучше – шефский, ой, шведский стол олганизовать, ну и нанять аниматолов, вот тода будет во всех смыслах холошее похишение… ой, дядя Николай, длатути!
Маня с похитителем тоже меня замечают.
Малая расплывается в улыбке, а похитителем бормочет:
— Заберите их, я прошу… они меня с ума сведут… они мне уже любовь с женщиной на тридцать лет старше нагадали… мы не при делах вообще, нас просто попросили на полчаса спрятать детей, денег дали…
Малая слушает всё это и заключает:
— Влуша! Мы знаем, что тебе с нами понлавилось.
— В тюрьме понравится ещё больше, — хватаю похитителя за шкирку, выкидываю из фургончика парням Злобнева.
Маня тут же бросается, обнимает меня.
— Дядя Николай, ты лучший босс на свете.
Обнимаю её, понимаю, что не могу больше хранить в секрете…
И отвечаю:
— Можешь называть меня папа босс, малая. Потому что ты дочь моя.
Маня тут же расплываются в улыбке, а другие бандитки хлопаю в ладоши, поддакивая:
— Какой клутой у тебя папа! Клуче только кусь Волкодава!
Маня же светится от счастья, продолжает меня обнимать.
— А я знала, что ты мой папа-босс, я знала!
— Молодец, малая, — улыбаюсь я, — а теперь идём, мои дорогие колготочницы, искать и спасать маму Яну.
Глава 13
Василенко
Как только я говорю о том, что нам надо искать и спасать Яну, малая тут же делает максимально серьёзный вид, собирает вокруг себя остальных маленьких бандиток, даёт им вводные:
— Значится, так, Людочки, ищем класивую маму в самом ласцвете сил, волосы длинные, глаза яркие, голос медовый. Одета в платюшко в голошек, на голове заколка и блошка у неё ещё была в виде осьминожки, это я ей подалила на день лождения.
— Вводные плиняты, — кивает Танюша с важным видом, — а с какой пликолмки дулеет твоя мама?
Я, если честно, даже немного ху…дею от такого подхода.
Не дети, а маленькие следователи в колготках.
— Ну мама Лафаэлки у меня любит, — отвечает, задумавшись, Маня, — а ещё нлавятся песни тулецкие и фильм про любовь и голубей.
Геля тут же предлагает:
— А, может, мы на всю улицу включим фразу «Людк, а Людк, дерёвня»! Твоя мама услышит, и сама нас
